# Крылья Империи. Полный форсаж!

Андрей Борисович Земляной

НОВЫЙ фантастический боевик от автора бестселлера «Крылья Родины. Высший пилотаж!»! Отразив инопланетное вторжение и заключив союз с Галактической Империей против общего врага — разумных насекомых-«атхара», — Россия бросает в бой своих лучших пилотов-истребителей, чтобы «добить тварей в их логове» и навсегда обезопасить Землю от угрозы из космоса.

Но, став КРЫЛЬЯМИ ИМПЕРИИ, русские асы не знали, что им придётся воевать не только с Чужими, но и против мятежников, готовых ради «свободы» и «демократии» предать человеческую расу, и что эти Звёздные войны рикошетом ударят по России…

## ГЛАВА 1


> Атака всегда продуктивнее обороны, потому что только в этом случае вы можете сконцентрировать свои силы и средства в нужное вам время и месте. И у того, кто защищается, есть только один шанс на победу, узнать заранее, куда, как и когда будет нанесён удар.

> Треа cap Винор. Искусство боя


> Вот уже десять лет продолжается бессмысленная и жестокая бойня, названная с тяжёлой руки наших вояк «Вторая галактическая война». За этим громким названием — десятки триллионов эредо,[1] миллионы человеческих жизней, брошенные в топку амбиций военно-промышленного комплекса. Многие миллиарды граждан испытывают поистине нечеловеческие трудности, но война и не думает прекращаться. На наши требования прекратить боевые действия и начать переговоры власть отвечает высокомерным молчанием или репрессиями, а тем временем лучшие представители нашего общества, те, кто создаёт его культурную среду, планомерно добиваются прекращения этой авантюры. Каждому мыслящему человеку уже давно ясно, что, отдав несколько планет империи разумному Рою, мы обретём долгожданный мир и спокойствие и сможем начать обмен и культурными ценностями, и технологиями, что сама война есть нечто недостойное человеческой природы.

> Уже сейчас понятно, что, отдав совершенно незначительные территории, мы обретём гораздо большее. Возможность с полным на то основанием именовать себя истинно цивилизованными людьми.

> Рао ан Кван. «Запись в сетевом дневнике, посвящённая десятилетию Трианской битвы»


Столица империи Харадо Сатал — Эртиан


Корабль Иссара приземлился в столичном космопорте, откуда пилотов на двух вместительных автобусах перевезли в гостиницу в парковой зоне. Несмотря на всё желание землян посмотреть новый мир, на вечер этого же дня была назначена аудиенция у самого императора. Поэтому вместо экскурсий пришлось потратить время на изучение основ местного этикета и правил, по которым проходил приём. К назначенному времени все сорок девять человек в парадной форме Российских ВВС уже грузились на громоздкие неповоротливые автобусы, которые привезли их в резиденцию императора Сат Сатала.

Дворец, построенный целиком или всего лишь облицованный прозрачным камнем, переливался всеми оттенками жёлтого цвета, словно расплавленное золото. По широкой аллее, разрезавшей обширный парк, пилоты пешком дошли до самого дворца и по лестнице, ведущей прямо на второй этаж, поднялись в холл размером с небольшой стадион. У стен и в проходах зала через каждые десять метров стояли фигуры имперских воинов в броне и с оружием всех времён. Здесь были и статуи в стальных доспехах, с мечами и в доспехах вполне современных, по мнению землян, чем-то похожих на тяжёлые бронескафандры.

В сопровождении важного служителя в белом, расшитом золотом балахоне пилоты, с любопытством посматривая по сторонам, прошли в самый конец помещения, откуда шла такая же широкая лестница на третий этаж в зал приёмов.

Стоило высоким, примерно в три человеческих роста, дверям распахнуться, как на Анатолия словно обрушилось сверкание нарядов, наград и полуобнажённых женских прелестей, сиявших в свете многочисленных ламп под потолком.

По проходу, выстеленному золотой плиткой, они прошли сквозь толпу и остановились лишь перед возвышением, на котором находился покрытый жёлтыми бриллиантами трон императора.

Что прокричал герольд, Анатолий понял благодаря крошечному наушнику, вручённому ему перед церемонией. Царедворец представил императору воинов, прибывших с далёкой планеты для защиты империи, а затем долго восхвалял самого императора, длинно и нудно перечисляя все титулы.

Всё это время император, седоволосый мужчина преклонных лет в простой белой накидке, таких же белых штанах и лёгких сандалиях, сидел неподвижно, рассматривая чужаков. Даже с высоты трона было видно, что воины, которых где-то нашёл Иссар, были минимум на полголовы выше всех присутствующих, широки в плечах и, судя по лицам, ничуть не смущены великолепием приёма. Их командир, стоявший справа, шагнул вперёд и на не очень твёрдом общеимперском сказал несколько ритуальных фраз. Затем коротко, как и полагалось воину, поклонился и замер в ожидании.

Несмотря на строгий этикет и протокол, император встал и не торопясь спустился вниз. Ему очень хотелось посмотреть на землян вблизи, и он не посчитал нужным оглядываться на замшелые правила.

Вблизи земляне выглядели ещё более внушительно. Выстроившиеся в два ряда пилоты, на груди у которых уже висели многочисленные награды, смотрели твёрдо и, что особенно понравилось императору, без малейшего намёка на подобострастие.

Но самое удивительное то, что все они были с оружием. Короткие кинжалы, висевшие на поясе, видимо, были частью формы и смотрелись довольно естественно. Откуда-то из толпы шагнул Иссар и, встав рядом, замер в готовности переводить. Таким образом Иссар сразу обозначал своё покровительство над чужаками и давал понять, что это именно его люди, и ничьи более.

— Я вижу, вы с оружием?

— Да, император. — Анатолий поклонился.

— Позволите? — Император протянул руку, и Анатолий без колебаний выдернул кортик и положил его на ладонь Сат Сатала.

Годы, проведённые на троне, закалили императора лучше любого горна, и держать себя в руках он умел виртуозно. Но сейчас, глядя на шеренгу пилотов, словно сошедших со старых картин, и держа в руках клинок из легендарной «синей стали», секрет которой был давно утерян, он с трудом сохранял невозмутимость. Словно кто-то из его предков, из самой глубины веков, посылал ему сообщение, что не всё ещё потеряно. Что нужно сражаться и победить, как делали это его предшественники. Император с огромным трудом подавил вопрос, готовый сорваться с языка, и неожиданно даже для себя произнёс:

— А вы знаете, что с оружием к императору приходит только его гвардия? — Сат Сатал после секундного замешательства вернул кортик.

Что-то в тоне и выражении вроде бы бесстрастного лица Анатолию дало понять, что император совсем не сердится.

— Этого не было в тех материалах, что нам предоставили перед приёмом. — Барков улыбнулся: — Но я надеюсь в ближайшее же время оправдать нарушение этикета победами, достойными гвардии императора.

— Теперь точно придётся. — Удивив всех, Сат Сатал рассмеялся негромким мелодичным смехом. — Принести знак гвардии! — коротко скомандовал он и взглянул прямо в глаза пилоту.

Судя по скорости исполнения приказа, спорить с императором здесь было не принято. Небольшой значок из тяжёлого искристого камня цвета расплавленного золота в виде семилучевой звезды лёг на протянутую ладонь владыки, и он не торопясь прикрепил её на лацкан кителя Баркова.

— Семь лучей этой звезды — семь добродетелей воина. Сила, честь, верность, мастерство, готовность к самопожертвованию, ненависть к врагу и любовь к Родине. Будьте достойны этого звания. — Император коснулся кончиками пальцев лба Анатолия и, не прощаясь, вернулся на своё место.


Тот приём наделал много шума в империи. Статьи и передачи, где разные знаменитости и знатоки этикета обсуждали происшедшее, на некоторое время заполнили информационное пространство и даже потеснили на некоторое время обсуждение очередной выходки торм Треаны, разорвавшей помолвку с владельцем крупнейшей горнодобывающей корпорации герцогом мит Витор.

Баронесса Тиана формально была ниже герцога империи, но, кроме гласного, существовал и негласный табель о рангах. Тридцать Великих Домов, чьи корни уходили на тысячелетия в историю империи и происходили от родов материнской планеты империи, могли не утруждать себя ни титулами, ни званиями, так как одно происхождение уже давало им такие права, какие и не снились простому герцогу из Домов Золотой Тысячи. С точки зрения сатальцев, все те, кто не вёл свою родословную от корней империи и за неимением лучшего причислял себя к тысяче Старших Домов, были просто выскочки и нувориши. Впрочем, такое же мнение имели Старшие Дома о так называемых Новых Семьях, которые и семьёй-то назвать было нельзя, так как большинство в них были лишь наёмными работниками. По сути, все Новые Семьи представляли собой корпорации, где все руководящие посты занимали представители одной семьи и связанные с ними родственными узами люди. И естественно, всем вышеперечисленным не было никакого дела до тех, кто обеспечивал благосостояние Домов, Семей и прочих, работая по десять часов на заводах и фабриках.


Сразу после представления императору пилотов вновь погрузили на автобусы и перевезли в космопорт, откуда курьерским крейсером перевезли на Нигалу — промышленную планету седьмого ранга,[2] на которой была полуразрушенная военная база, где теперь предстояло базироваться новоиспечённым гвардейцам. Несмотря на то что её начали восстанавливать ещё неделю назад, работы были в полном разгаре. Сотни строительных роботов, от сверхтяжёлых до мелких, словно крысы, суетились на огромном лётном поле, ремонтируя всё то, что было уничтожено временем и мародёрами. Полк поселили в свежеотремонтированной гостинице на втором уровне подземного комплекса, сохранившегося лучше всего. Даже бассейн с имитацией солнца и большой спортивный зал работали нормально. А как только привезли и настроили лётные тренажёры, сразу началась учёба.

Потихоньку они знакомились с прикомандированными специалистами, и, не считая некоторой церемонности в обращении, и инженеры, и техники оказались вполне контактными и свойскими парнями. Офицеры полка быстро учили язык и уже через неделю могли сносно общаться с персоналом, а некоторые даже смотрели местное вещание, которое отличалось большим разнообразием. Связь была мгновенной, и каждая из тридцати планет, входивших в империю на правах доминионов, транслировала не меньше полусотни каналов в общеимперскую сеть. Причём всё это великолепие было доступно лишь самой верхушке планетарной элиты, так как планета находилась на уровне пара, а товары из империи было разрешено иметь совсем немногим.

Анатолий, который в изучении языка уже переходил к разделу технических терминов и идиом, свободно общался и с персоналом, и с приставленными Иссаром контрразведчиками, помогавшими ему ориентироваться в пёстрой картине империи.

Он даже выезжал несколько раз в местную столицу, но мрачное скопище закопчённых каменных ульев и немногочисленные островки зелени совсем не впечатляли. Картину немного скрашивала широкая полноводная река, текущая вдоль города, и древний храм, сохранявшийся как часть исторического наследия, но остальное порождало только тоску, но никак не энтузиазм.

Дело было в том, что империя вовсе не стремилась развивать миры, входившие в её состав. Эксперты оценивали перспективы планеты, и в договоре о присоединении было чётко указана специализация планеты и в чём именно империя ей помогает. Всё остальное можно было сделать лишь за свой счёт и с помощью собственных специалистов. При этом империя предоставляла лишь защиту от внешнего врага и более-менее справедливо обменивала результаты труда на технику и материалы из списка, соответствующего уровню планеты. Но это в теории. На практике же правящим элитам на доступном и простом языке объясняли, что прогресс не нужно форсировать и даже чуть подтормаживать во избежание разных проблем.

Нигала была промышленным миром седьмого ранга, что приблизительно соответствовало середине — концу девятнадцатого века Земли. Но при этом в городах всё же массово присутствовал общественный транспорт, да и концентрация трудовых ресурсов была гораздо выше, чем в земной истории. Траниан — город, возле которого находилась база, насчитывал около миллиона жителей, а всего на планете было больше двадцати крупных городов, один из которых насчитывал более двух миллионов населения. Жители планеты в основном трудились на многочисленных добывающих и перерабатывающих заводах и фермах. Всё, что могло заинтересовать империю, свозилось в единственный на планете космопорт, откуда товары везли на распределительные станции. Оттуда же поступали машины, материалы и то, что империя предоставляла взамен. Монополия на внешнюю торговлю давала империи гораздо больше средств, чем налоговые отчисления, и менять устоявшийся порядок никто не собирался.

Кроме седьмого, были ещё планеты других категорий. Девятый, где процветало средневековье, восьмой, примерно соответствующий раннепромышленному периоду, имел всего две планеты, а седьмой, как у Нигалы, уже пять. На шестом уровне находились все те, кто достиг эпохи двигателей внутреннего сгорания и электричества, а таких было чуть меньше двух десятков, и на пятом — те, кто смог освоить электронику, химию и полёты в ближний космос, — всего двенадцать миров.

Четвёртый уже предполагал наличие нанотехнологий, оптроники и гравитационных двигателей, а третий — фемтотехнологий и пространственных проколов. Таким образом, Земля в рейтинге имперских планет была планетой именно четвёртого ранга, поскольку до массового внедрения фемтотехнологий дело ещё не дошло, хотя и приближалось. Таких миров было уже около тридцати, и именно планеты этого уровня формировали основу торгового оборота.

Навигация внутри гравитационных колодцев, мгновенная связь и многое другое были уже признаками третьей категории и были предметом законной гордости всего пяти планет, а вторую имел лишь один мир — Сатал, который вовсе не стремился делиться своими секретами. Первой же категории, где, по мнению имперских футурологов, находились расы, способные управлять пространством и материей, никто в обозримой Вселенной ещё не достиг.

Торговые форпосты, находившиеся в открытом космосе, строго следили за тем, чтобы груз, предназначенный одной планете, не содержал ничего не соответствующего её уровню. Даже химический состав металла был строго регламентирован и неукоснительно соблюдался. Несколько автоматических станций на орбите каждой планеты, входящей в империю, сбивали всякого пожелавшего подзаработать на контрабанде, а туристический поток шёл исключительно через торговые форпосты и исключительно для членов правящих семей планет. Поэтому мир эпохи пара мог получить товары лишь из другого мира той же эпохи, что практически никак не продвигало его по пути технологического развития. Более того, правители, имевшие в отличие от простых граждан возможность посещать другие планеты, следили за тем, чтобы развитие шло темпами, не раздражающими имперских контролёров, и всех, кто слишком настаивал на внедрении революционных новшеств, отправляли на принудительные работы в местах, вообще свободных от всякой цивилизации.

Таким порядком империя дополнительно страховалась от всякого рода восстаний и волнений, потому что появление сверхзвукового штурмовика над колонной латных рыцарей быстро остужало даже самые горячие головы.

Но у прибывшего в империю небольшого контингента русских пилотов было преимущество. Как гвардейская воинская часть, они имели полноформатный выход в сеть, и им был недоступен лишь Сатальский сегмент, доступ в который осуществлялся лишь по именному жетону. Но и этого доступного куска было достаточно, чтобы захваченные с собой информационные носители стали быстро заполняться сверхценной информацией. Для этого не нужно было лезть в секретные хранилища оборонных корпораций. Достаточно было лишь вдумчиво поковыряться в отраслевых энциклопедиях, учебниках и справочниках. Например, стоявшие во всех игрушках долгоживущие вакуумные аккумуляторы сами по себе были прорывом для мобильной электроники Земли. А структура внутреннего покрытия, собственно, и позволявшая накапливать сто киловатт-час на килограмм веса, открывала большие перспективы для целого направления исследовательских работ. Поэтому все пилоты полка в меру своих сил и знаний разыскивали полезную для страны информацию и собирали её, надеясь в ближайшем будущем передать на родину.

Кроме естественного желания собрать все технологические секреты цивилизации, на несколько столетий, а может, и более опередившей Землю, были и другие вопросы, на которые приходилось отвлекаться. Это структура армии, тактика и схемы снабжения. Попутно раскрывались характеристики состоящей на вооружении техники и многое другое. Каждый вечер на общеполковом сборе офицеры, ответственные за тот или иной участок, делали доклад по собранной информации, а раз в неделю аналитическая группа собирала все материалы для обобщения.


Через месяц после начала восстановления базы на отремонтированную площадку начали садиться первые транспорты с техникой для полка. Десять слегка потрёпанных, но ещё не вылетавших ресурс истребителей Тарнав эль вместе с полусотней инженеров и техников разместились в ангарах и жилых блоках верхнего уровня и начали работу по сборке машин.

Барков опробовал штатный истребитель имперских ВВС, как только приглашённые инженеры перенастроили управление на землян. Опробовал и остался недоволен, даже несмотря на то, что его противник — аль те, имевший за плечами опыт двух десятков побед, ничего не смог противопоставить молодому пилоту и был условно сбит через десять минут после встречи.

— Да ну на хрен. — Барков вылез из кокпита и, легко спрыгнув с четырёхметровой высоты на бетон лётного поля, подал шлем технику. — Планер весь скрипит на перегрузках, такое ощущение, что сам развалится. А если, не дай бог, попадёт чем, так вообще костей не соберёшь.

Гром покачал головой. Мнение командира он полностью разделял, но, похоже, в данной ситуации у них просто не оставалось выбора.

Иссар, специально прилетевший для этого из столицы и наблюдавший поединок на экране, спустился с башни командно-диспетчерского пункта как раз, чтобы услышать мнение Анатолия об этой машине. Он движением головы отозвал Баркова в сторону, и теперь они шли по направлению к штабу лётного центра, где в небольшом скверике был уже сервирован стол.

— Всё так плохо?

— Если бы вы, тье рин нааро,[3] в тот день вылетели не на своей машине, а на этом недоразумении, я бы сбил вас через тридцать секунд. Корпус просто не выдержал бы перегрузок при манёвре. — Анатолий с наслаждением подставил лицо лёгкому ветерку, разгоняющему степную жару.

— Но ведь они вполне справляются со своими задачами? — Глава Третьего Круга, занимавшегося вопросами имперской безопасности, удивлённо поднял брови.

— Против дезорганизованной толпы, потерявшей управление, — да, — Анатолий кивнул. — Но где гарантия, что атхара уже сейчас не готовят достойный отпор этим птичкам? Прошлые машины, тяжёлые перехватчики Санор, насколько я знаю, тоже до какого-то времени хорошо выполняли свои задачи. Но стоило тараканам чуть улучшить технические характеристики своих машин, как всё посыпалось. А тут даже ничего менять не нужно. Если они просто изменят алгоритмы преследования, эти машины не выдержат перегрузок.

Они наконец пришли и, усевшись напротив друг друга, помолчали, отдавая дань традиции.

— Что же вы предлагаете? — Иссар как хозяин налил сок в бокал и пододвинул гостю тарелку с нежнейшим рыбным филе.

— А таких машин, как у вас, совсем мало?

— Десять штук. — Генерал чуть заметно улыбнулся. — Точнее, теперь девять, пока то, что вы сбили, не приведут в порядок.

— Ну, тогда у меня только один вариант, — Барков хмыкнул. — Тащить сюда наши Сапсаны. Манёвренность лучше у нас, но вооружение лучше на ваших. Правда, запас по топливу небольшой, придётся летать с четырьмя подвесными баками и возить запчасти из России… Жаль, что в Альнаиро не один нормальный пилот не влезет.

— Подождите. — Иссар, задумавшись, отхлебнул сок и поставил бокал на стол. — Есть несколько типов машин, от которых отказались аль те, и не по зубам обычным пилотам. Аль предпочитают максимально облегчённые машины. Уж не знаю, с чем это связано. Но, возможно, то, что не подошло нам, подойдёт вам?

— Возможно. — Анатолий развёл руками. — Нужно смотреть, пробовать. Начать можно с боевых моделей, а потом уже пробовать живьём.

— Хорошо, — Иссар кивнул, соглашаясь. — Цифровые модели я вам передам в ближайшее время, а как только что-то выяснится, будем разговаривать с поставщиками. Лучше расскажите, как отнеслись офицеры полка к своему новому статусу?

— Отнеслись? — Анатолий покачал головой. — Даже не знаю, как сказать. В основном довольно спокойно. Мы ведь и так фактически элита вооружённых сил. Кроме того, никто не верит, что эта война надолго. А на Земле не важно, что было здесь.

— Это хорошо. — Генерал улыбнулся. — Вы, надеюсь, прочитали те документы, что подготовил мой человек? Теперь вы, как командир гвардейского подразделения, несёте полную ответственность за своих людей.

— Так и до этого нёс. — Барков улыбнулся в ответ. — Правда, у вас очень сложная система взаимоотношений, а уж дуэльный кодекс — вообще что-то запредельное.

— Но если вызовут вас, то вы сможете пользоваться правилами, принятыми на Земле.

— Да, я уже понял, — Анатолий кивнул. — Непонятно только, для чего все эти сложности. Последняя дуэль была больше ста лет тому назад.

— Народы, населяющие империю, в основном не агрессивны. Они, как говорят у вас… — Иссар прищурился и на секунду задумался, вспоминая правильное слово, — вегетарианцы.

— У нас говорят — травоядные. — Барков усмехнулся.

— Да, правильно. Травоядные. Но это не означает, что хищников вообще нет. При восьмидесяти миллиардах населения их абсолютное количество довольно высоко. И их могут использовать против вас. Я не хотел, чтобы вы сразу влезали в политику, но уж так получилось. Очень многие будут пытаться переманить ваших людей на свою сторону, а кое-кто уже сейчас думает, как загнать вас обратно на материнскую планету. Война, вместо того чтобы сплотить, развратила и расколола общество. Так что провокации обязательно будут. Но не будем о грустном.

Сейчас производством летающих машин занимаются десять корпораций и несколько независимых фирм. Всего разнообразия я предоставить не могу, но сделаю всё возможное, чтобы выбор был как можно шире. Кроме того, я хотел бы просветить вас относительно некоторых нюансов, связанных с нашим менталитетом. До сих пор пилоты, находящиеся на острие войны с атхара, были некоторым образом экстерриториальны. Аль те не принадлежат ни к одному из Домов или Семей, поэтому основная часть славы и моральных дивидендов достаются им одним. Остальные вынуждены делить между собой всё, что осталось, и борьба там довольно жёсткая. Одни хвалятся тем, что поставляют корабли, другие — своими пилотами и так далее. Вас наверняка попытаются перетащить на свою сторону кто-то из старших Домов. Я специально не говорю, кто и что вам предложит, потому что симбиоты, летающие на Альнаиро, — не люди и им не нужна поддержка социума. С вами ситуация намного сложнее, и если у землян будет хороший контакт с Домом, пользующимся уважением и авторитетом, это значительно упростит ваше существование.

— А без этого никак? — Барков поморщился.

— Будет сложнее намного. — Генерал улыбнулся. — Но вы не переживайте. Ситуация под контролем, и нежелательные варианты будут отсечены заранее.


## ГЛАВА 2


> Несмотря на то что данные, полученные в ходе операции «Око», не до конца обработаны, не полностью, уже сейчас можно подвести промежуточные результаты. С помощью приданных подразделений корпоративных структур Управлению Разведки удалось достичь высокой концентрации сил и средств радиолокационной, радиотехнической и аэроразведки на трёх направлениях: Северо-Запад, Юго-Запад и Восточное побережье России.

> В день начала операции было поднято в воздух более семи тысяч летательных аппаратов различного типа, накрыв разведывательной сетью все крупнейшие военно-промышленные центры России, включая Центральный Оперативный Район. Несмотря на угрожающее положение в воздухе, нам не удалось зафиксировать частоты и диапазоны системы ВКО. В момент пересечения государственной границы все летательные аппараты сбивались ударом орбитальной группировки русских с использованием оружия на невыясненных физических принципах. Корпуса ЛА разваливались в воздухе словно от удара изнутри, что хорошо видно на представленных видеозаписях. Таким образом, несмотря на провал основной миссии, можно уверенно говорить о том, что Россия достигла соглашения с инопланетной цивилизацией, которая и предоставила корабли, составляющие сейчас основу орбитальной группировки сил ВКО. Об этом также свидетельствуют не материалы дистанционного мониторинга самих кораблей, а точнее отсутствие данных. Корабли не лоцируются ни в радиодиапазоне, ни в диапазоне лазерно-оптических сканеров…

> Методом интерполяции было рассчитано примерное количество аппаратов, необходимых для преодоления системы ВКО России, что составляет более двадцати тысяч аппаратов в первой волне и около тридцати тысяч во второй.

> Рекомендуем также сосредоточить усилия на получении дополнительной информации о принципах действия оружия кораблей и способах противодействия.

> Управление технической разведки РУОШО. Полковник Исида


Нигала, 128-я база имперских вооружённых сил


Через три дня начали прибывать машины от различных производителей. Тут были и лёгкие вёрткие истребители, рассчитанные на высокоманёвренный бой, и даже тяжёлые машины, способные в одиночку наносить удар по крупным кораблям. Было даже несколько образцов, собранных совсем небольшими компаниями для охраны орбитальных производств. Авторитет Иссара был настолько велик, что даже те Дома и корпорации, что считали себя в оппозиции к руководителю имперской безопасности, выставили свою лучшую технику. Хотя элемент престижа ещё никто не отменял. Нарисовать рядом со своим логотипом жёлтую звёздочку, означавшую официального поставщика гвардии, значило очень многое.

Боевые машины размещали в той части лётного поля, которая примыкала к жилым и административным корпусам. Несмотря на скорость, с какой была организована презентация, во всём чувствовались жёсткая организация и идеальный порядок. Характеристики истребителя и демонстрационное видео были размещены на панелях рядом с машиной, и здесь же находился представитель изготовителя. Машины, вызвавшие интерес, сразу выкатывали в техническую зону и начинали готовить к полётам. Самому Баркову больше понравился Арса, но он держал своё мнение при себе, желая, чтобы высказались все лётчики полка.


По результатам полётов осталось всего три истребителя. Лагваро — Дома Тигон, Им — 210 разработки Дома Витор и Арса — Дома Треан.

Лагваро был воплощением компромисса между аэродинамикой воздушных боёв и требованиям к космическому истребителю. С вытянутым острым профилем и стреловидными крыльями, он напоминал Еврофайтер, но оружие было уложено более рационально, и даже имелась лучевая пушка с управляемым поворотным сегментом. Им-210, напротив, был заточен в основном для операций в безвоздушном пространстве и в атмосфере мог маневрировать с трудом и на небольшой скорости. А третий истребитель был похож, скорее, на широкий наконечник копья. Вытянутое остроносое плоское тело с горбом пилотского отсека и двигательной установки имело очень короткие крылья и вообще не имело хвостового оперения. Плавные наплывы крыльев расходились от носа и сходились у хвостовой части. Роль плоскостей в атмосфере играли силовые поля, которые управлялись в соответствии с условиями полёта. Арса даже садилась не на шасси, а на антигравитационную подушку или в аварийной ситуации на бронированное, словно у танка, брюхо.

Из всех трёх машин эта была самой совершенной в техническом отношении, но и самой дорогой. Именно поэтому от неё отказались армия и флот и производство свелось к мелкосерийному. Но Иссар успокоил Баркова, сказав, что на полсотни машин империя уж как-нибудь денег найдёт.

Потом началось самое сложное. Из трёх нужно было выбрать лучшую, и в дополнение к выставочным экземплярам привезли ещё по три штуки каждого типа для воздушных боёв, в которых приняли участие все лётчики полка. А затем было бурное обсуждение, по результатам которого представителям концерна Тигон и Дому Треан было сделано предложение в кратчайшие сроки доработать истребители в соответствии с дополнительными требованиями.

С задачей справились лишь инженеры Треан, и через несколько дней первые двадцать машин уже выгружали из транспортного корабля.

Прибытие ценного груза Анатолий наблюдал с балкона командно-диспетчерского центра, возвышавшегося над аэродромом почти на сто метров.


Лётное поле, которое казалось Анатолию таким большим, вдруг оказалось забито кораблями. Центральное место занимал огромный грузо-пассажирский лайнер, из которого сразу стали выкатывать контейнеры с истребителями. Прибывшие вместе с грузом механики и инженеры командовали выгрузкой и складированием контейнеров, и они же сразу начали возводить жилой городок, поднимая купола из быстротвердеющего пластика.

Рядом уже начали размечать будущие сборочные площадки, и прямо на глазах вырос сначала скелет каркаса, а затем он словно оброс плотной серой шкурой оболочки, превращаясь в большой ангар.

— Как строят! — Горман, сменившийся на КДП, спустился на этаж ниже и пристроился к наблюдавшему сверху командиру.

— Даже не строят, а словно в кубики играют. — Барков хмыкнул. — Будто из воздуха материализуют. Интересно, чего у них ещё в плане?

А в планах у Дома Треан было ещё строительство административного корпуса и чего-то такого, для чего мощные землеройные машины стали копать котлован.

— Бункер? — предположил Горман, разглядывая вгрызающиеся в грунт машины в мощный бинокль.

— Не знаю. — Анатолий рассмеялся. — Может быть всё, что угодно. Например, бассейн. Устраиваются они капитально.

В этот момент в наушнике переговорного устройства раздался голос дежурного по штабу:

— Дежурный по штабу капитан Рябинин. Тащ майор, тут вас целая делегация дожидается.

— В штабе? — Анатолий, кивнув на прощание Исааку, вошёл в лифт.

— Нет, на площадке перед оголовником шестой лифтовой.

— Выдвигаюсь.

Небольшой скоростной электромобиль, который Барков использовал для разъездов по аэродрому, быстро домчал его до места, где уже стояло несколько тяжёлых лимузинов, выкрашенных в тёмно-серый цвет.

Группа людей, стоявшая у машин, о чём-то переговаривалась, не обращая внимания ни на шум, ни на охрану, двумя кольцами оцепившую всю площадку.

Анатолий уже шагнул вперёд, когда ему в бок упёрся ствол штурмового излучателя:

— Стоять!

— Ствол убери. — Барков ласково улыбнулся. — Я командир отдельного гвардейского полка «Демоны», и ты у меня в гостях. А я не люблю, когда гости трясут оружием.

— Стоять! — повторил охранник, ещё сильнее вжимая оружие в тело Анатолия, и неожиданно для себя провалился вперёд. В попытке сохранить равновесие охранник сделал шаг, и в этот момент в голове телохранителя словно вспыхнуло солнце, и он рухнул на бетон.

Ещё двое попытались остановить Баркова, но лишь легли рядом с первым.

— Прекратить! — Высокий мужчина средних лет произнёс это совсем негромко, но каким-то образом перекрыл на мгновение шум стройки. Он сделал шаг вперёд и коснулся пальцами правой руки лба. — Иртан сат мит Треан.

— Анатолий Барков. — Майор коротко поклонился и коснулся лба кончиками пальцев в приветственном жесте.

— Мы много слышали о вашем высоком воинском мастерстве и захотели лично посмотреть на воинов, не побоявшихся управлять нашим истребителем. — Несмотря на учтивый тон, глаза у главы Дома Треан были холодны словно лёд. — Для окончательного решения о завершении сделки я бы хотел лично убедиться в том, что передаю технику в надёжные руки.

— Каким образом? — Барков вопросительно посмотрел на герцога.

— Моя дочь, — мит Иртан кивнул куда-то себе за спину. — Она тоже неплохо летает и желала бы провести дуэль.

— Оружие боевое? — уточнил Анатолий.

— Какие-то проблемы? — Бровь главы Дома чуть приподнялась.

— Считаете, что этот прекрасный день украсит чья-то смерть?

— Согласен, — герцог кивнул. — Системы будут переведены в режим имитационного боя. После получения критических повреждений управление отключится, и Арса сам сядет на землю. Мои люди проводят вас к машине.

Когда Барков в сопровождении одного из инженеров ушёл, Иртан оглянулся на Тиану.

— Я быстро, отец. — Девушка рывком затянула комбинезон и размашистым шагом зашагала к поджидавшему её истребителю.

— Ну, какие прогнозы, Эннар? — герцог повернулся к своему управляющему.

— Я бы, пожалуй, поставил на этого хмурого парня, — ан Эннар задумчиво покачал головой. — Уж больно занятный экземпляр. Видели, как он опрокинул наших охранников? Никто и пикнуть не успел. А они все бывшие десантники.

— Сколько?

— Для такой игры и десятки не жалко. — Управляющий улыбнулся.

— Принимаю, — герцог кивнул и, проводив взглядом взмывающий вверх истребитель, коротко скомандовал: — Экран!

Мгновенно над лимузином замерцал белый квадрат, на котором через секунду появилась картинка, передаваемая с нескольких летающих камер. Вот истребители, летя параллельными курсами, домчались до пилотажной зоны и разошлись в стороны.

Красиво крутанувшись в воздухе, Тиана остановилась и ринулась на перехват противника. Барков, заложив пологий вираж, тоже пошёл навстречу, но под небольшим углом. Когда до входа в поражаемую зону оставалось совсем немного, майор резко, так, что заскрипел корпус, бросил машину к земле и, поставив её практически торчком, встретил выходящую из виража баронессу залпом из всех пушек.

— Шай грим кивон! — Тиана, лишившаяся управления, бессильно наблюдала, как её истребитель берёт курс на аэродром.

— Может, повторим? — Барков, познания которого в языке были ещё не столь велики, всё же догадался, что брошенная в запале фраза имела мало отношения к литературной речи.

— Нет, спасибо. — Голос герцога был непреклонен. — Считаю, что демонстрация прошла вполне удачно. — Он отключил связь и задумался, прокручивая в голове картинку боя. — Двадцать секунд. Надо же! Ещё никто так не чистил Тиану.


Несмотря на занятость, о полёте и его результатах офицеры полка узнали мгновенно, и вылезшего из Арсы Баркова встречало довольно много людей.

— Всё потом, ребята. — Анатолий оглянулся. — Лучше бы воды принесли. А то там с кондёром что-то не то. Вспотел, словно лошадь.

Умывшись и приведя себя в порядок, он вернулся к поджидавшему его герцогу.

— Отлично! — Иртан кивнул майору и жестом пригласил его присесть за уже сервированный столик. — Я впечатлён. Демонстрация была яркой и убедительной. Теперь я хотел бы обсудить с вами некоторые моменты нашего сотрудничества.

— А разве поставкой истребителей оно не заканчивается? — Барков с благодарностью взял бокал с соком и откинулся на спинку кресла.

— Можно и так, — герцог кивнул, — но мне бы хотелось всё же более углублённого знакомства. В процессе эксплуатации, возможно, появятся дополнительные замечания и пожелания к модернизации, которую мы сможем провести гораздо лучше, чем флотские мастерские. Кроме того, по результатам первых боёв мы сможем начать разработку новой машины, уже полностью соответствующей вашим требованиям.

— Я ещё плохо ориентируюсь в вашей политике. — Анатолий поставил пустой бокал на стол и взглянул в глаза Иртану: — Но позвольте уточнить, в чём ваш интерес?

— Мой, как вы точно выразились, интерес в прогрессе технологий. Конкуренция довольно высока, и мой Дом не прочь получить дополнительный контракт от имперского флота. Пока Арсу заказывают лишь крупные промышленники для охраны во время инспекций. А это совсем не то количество контрактов, которое мы хотели бы иметь.

— Не вижу никаких проблем. — Анатолий кивнул. — Вся телеметрия с истребителей и наши личные впечатления в вашем распоряжении. Но мне показалось, что ваш интерес несколько шире, чем развитие бизнеса.

— Что заставило вас сделать такой вывод? — Иртан улыбнулся.

— Чутьё, — майор пожал плечами. — Не знаю. Просто ощущение.

Герцог на несколько секунд задумался. Удивительно, конечно, что человек, совершенно не сведущий в политике империи, так быстро сориентировался в ситуации, но было бы странно, если бы земляне прислали в качестве командира такого подразделения обычного офицера.

— Я пока не могу ответить на ваш вопрос. — Иртан внимательно посмотрел в глаза командиру полка. — Но если я попрошу немного доверия авансом, это не слишком усложнит вашу жизнь?

— Думаю, нет. — Анатолий улыбнулся. Он был твёрдо уверен, что глава одного из могущественнейших Домов не стал бы затевать такую игру, чтобы банально подставить землян. Ну, во всяком случае, в ближайшей перспективе.

— Это замечательно. — Иртан улыбнулся и кивнул. — Потому что я хотел бы предложить вам не только истребители, но и базовый корабль, а точнее корабли. Насколько я знаю, участок, который предстоит прикрывать, довольно протяжённый и для его перекрытия ваше подразделение планируется разбить на четыре части.

Анатолий покачал головой:

— У вас, видимо, весьма глубокие источники в штабе флота, потому что нам эту информацию передали лишь сегодня утром.

Не отвечая на реплику Баркова, Иртан продолжил:

— Корабли, на которых планировалось ваше размещение, — вполне современные и мощные крейсера с обученными и опытными экипажами. Я же предлагаю вам совсем другое. Два лёгких скоростных крейсера нашей постройки. И пусть вас не смущает слово «лёгкий» в их названии. Огневая мощь такого корабля выше даже, чем у линкоров предыдущего типа. Экипаж полностью сформирован из офицеров нашего Дома и уже побывал в боях. Но главное отличие этих кораблей — скорость. Даже два крейсера этого типа перекроют участок, который четыре стандартных корабля могли контролировать с трудом. Таким образом, вы получите возможность не только более гибко реагировать на ситуацию, но и контролировать своих людей. Вы, уничтожив матку, передаёте зону кораблям имперского флота для зачистки, а сами можете возвращаться к патрулированию, а точнее, к отдыху в ожидании сработки поисковых маяков.

— А если бы мы выбрали Лагваро?

Герцог усмехнулся:

— Тогда вам бы предложили два линкора и кучу вспомогательных кораблей. Дом Тигон обладает более обширными ресурсами, чем мы, и строит действительно большие корабли. Там наряду со сверхмощными пушками есть бассейны и даже сады. Нет только скорости. Поэтому вашу часть пришлось бы раздёргать не на четыре, а на десять маленьких кусочков и разместить их на быстроходных кораблях сопровождения. А вот у них уже нет ни серьёзного оружия, ни брони. Зато есть целая армада дронов.

— Да видел я эти дроны! — Барков поморщился. — Корыто с дистанционным управлением. Ни скорости, ни маневренности. Одна радость — пушка мощная. Но пока он попадёт…

— Я рад, что мы нашли общий язык. — Герцог откинулся в кресле, подал какой-то знак одному из своих помощников, и на стол перед ним положили несколько листков с печатями Пятого Круга, занимающегося всеми делами флота.

— Это распоряжение командующего флотом о включении крейсеров Расса и Кера в состав передовой группы девятой эскадры, а это, — он показал второй документ, — приказ командующего флотом о размещении кенсарта[4] Демоны на борту крейсеров. Тут нужна ваша подпись, и мы немедленно начнём все подготовительные работы.

— Не любите терять время? — майор улыбнулся. — Хорошо. Но нам всё же нужно принять и опробовать машины и какое-то время потратить на практику уже в открытом пространстве. Тренажёры — это, конечно, хорошо, но реальное пространство — совсем другое.

— Это мы тоже учли. — Иртан собрал документы в стопку и положил перед Барковым. — Старая баржа и около двух тысяч имитационных дронов уже ждут в районе будущего дежурства для проведения полноформатных учений. — Герцог чуть помедлил. — Но у меня в связи с этим есть просьба.

Анатолий кивнул, выражая готовность выслушать.

— Среди моих людей есть несколько довольно перспективных пилотов. Мне бы хотелось, чтобы они прошли обучение у вас.

Барков даже сбился с мысли от неожиданности, а потом долго молчал, пытаясь подобрать слова.

— Понимаете, обучение военных пилотов, и военных вообще, начинается ещё в подростковом возрасте. Всё образование в наших школах построено на нескольких принципах, один из которых — быть готовым к охране и защите страны. И начальная военная подготовка, и уроки труда, и многое другое. Потом идёт тщательный отбор по психофизическим характеристикам и начальный период обучения. Всё это происходит ещё в раннем возрасте. У нас летают даже дети, а соревнования военно-поисковых команд проводятся с десяти лет.

— Отправить пару сотен детей в ваши школы? — Герцог задумался на секунду. — Это хорошая мысль. Но я хочу совсем другого. У меня сейчас несколько тысяч пилотов, окончивших Академию флота с высшими баллами, и Тиана среди них лучшая. Даже симбиотам не удавалось сбить её так быстро. Я, конечно, понимаю, что ваш уровень для неё недостижим. Но если из трёх тысяч вы отберёте несколько сотен, и из них выйдет хотя бы пара десятков пилотов близкого к вам класса, считайте, что я ваш должник.

Анатолий задумался. Иметь герцога Иртана в своих должниках — это, разумеется, совсем неплохо. И в свете этого можно получить ещё один канал доступа к технологиям, да и такой союз повысит стабильность ситуации. Но вот отбор, обучение и прочее, на что просто физически нет времени.

— Вы отдаёте себе отчёт, что после обучения они станут гораздо менее управляемы и намного более независимы в принятии решений? Травоядных в кабинах боевых машин нет. Только хищники. А хищники требуют совсем другого обращения.

— Я устал от баранов, тёс наро.[5] — Герцог чуть прикрыл глаза. — Думаю, с парой сотен хищников я справлюсь.

— Хорошо, — Барков кивнул. — Я выделю людей, и они проведут первоначальный отбор. Хочу сразу предупредить, что у нас довольно жёсткие методы обучения.

— Они все тал норт.[6] Это означает, что их жизнь полностью в распоряжении владыки Дома. А жизни тех, кто будет передан вам для обучения, будут в вашем распоряжении. Можете расстрелять их через одного, но мне нужен результат.

— Расстрелов не обещаю, но вот нервные срывы будут гарантированно. Так что я хотел бы иметь возможность пригласить бригаду наших психологов, чтобы они в контакте с вашими специалистами ставили им мозги на место.

— Организуем, — Иртан кивнул. — Что-то ещё?

— Пару десятков инструкторов с Земли и полноценный медицинский комплекс вашего производства.

— Тоже не проблема. Я обговорю этот вопрос с императором и отправлю корабль на Землю, как только вопрос решится.

— Ещё было бы неплохо иметь постоянную связь с нашим руководством для решения оперативных задач. Текстовые сообщения, конечно, хорошо, но полноценная связь, была бы не лишней.

— Два комплекта кан атр, так же как и курьерский корабль, будут в вашем распоряжении с завтрашнего дня.

— Тогда вроде бы всё. — Барков пожал плечами. — Остальные вопросы можно решить в рабочем порядке.

— Отлично! — Герцог встал, едва заметным движением головы обозначил поклон и коснулся пальцами лба. — Покидаю вас, чтобы отдать ряд распоряжений.


Когда яхта герцога оторвалась от бетона космодрома, в каюту Иртана зашла хмурая Тиана, сменившая комбинезон на длиннополое платье из тонкого серого шёлка.

— Садись, — глава Дома глазами показал на кресло и, встав из-за стола, сел напротив. — Я отменяю своё распоряжение относительно этого офицера.

— Офицера? — девушка хмыкнула. — Ты ещё час назад называл их дикарями.

— А увидев и пообщавшись, изменил своё мнение. — Герцог вздохнул: — Нельзя цепляться за старые суждения, даже если они тебе дороги. Когда я просил тебя приручить этого землянина, то опирался на данные, подготовленные нашими психологами. Не их вина, что они ошиблись. Это совсем другой мир, который развивался по другим законам, и я тоже в некоторой степени стал заложником старых моделей. Этот Барков, скорее, сам бы завязал тебя в узел, чем стал марионеткой. Представляешь, он под обучение наших людей выбил у меня даже чуть больше, чем я собирался дать.

— И что мне теперь делать? — Тиана поёжилась, словно под холодным ветром.

— Ничего. — Герцог широко улыбнулся. — Можешь возвращаться к прерванным занятиям, а можешь слетать отдохнуть на Иривон. Я перевёл на твой счёт два миллиона эредо. На пару лет точно хватит.

— Не хочу. — Девушка, плотно сжав губы, мотнула головой, отчего светлые волосы разметались по плечам. — Знаешь, когда я проиграла аль те, это было понятно. Там всё же симбиот с совсем другой степенью контакта с машиной. Их тела практически полностью изменены. Они уже, можно сказать, не люди, а так, элемент системы. А тут совсем другая история. Земляне летают, словно дышат.

— И чего ты хочешь? — герцог заинтересованно посмотрел на дочь. Она никогда не занимала в его планах значительного места, потому что мит Иртан всё ещё считал Тиану маленькой девочкой. Поручение соблазнить командира землян было первым поручением для неё, и только по результатам реализации герцог собирался принять решение о привлечении дочери к настоящей работе.

— Я хочу учиться у него. — Тиана твёрдо посмотрела на отца.

Эту ситуацию герцог уже просчитал и поэтому, сделав для приличия паузу, словно бы для размышления произнёс:

— Если пройдёшь все этапы отбора…


## ГЛАВА 3


> 10 лет на рынке!

> Фирма «Лестница в небо» продолжает розыгрыш специальной лотереи. Победители получат не только первоклассную эвтаназию и погребение по всем стандартам Евро-Атлантического Альянса, но и двухнедельное исполнение любых желаний специально обученными сотрудниками центра. Всё, о чём вы мечтали, доступно уже сейчас и в этой жизни! Любые мыслимые и немыслимые наслаждения в нашем корпоративном раю дарит выигрыш в Эвтан Лоттери! Желающим сделать подарок своим родным — дополнительная скидка!

> Покупайте билеты лотереи в любом пункте выдачи продовольствия!

> Доступно только для лиц пенсионного возраста и по медицинским показаниям.

> Лицензия на медицинские услуги № 997495729.


> Сообщаю, что реализация белковой пищи в производственно-жилых зонах 221 Алавия, 222 Наварра, 223 Бискайя и ряда других затруднена и вызывает массовые волнения в среде граждан категории «Е». Это связано прежде всего с весьма низким качеством реагентов для перерабатывающих комплексов и недостаточным количеством вкусовых добавок, которые не в состоянии перебить вкус исходного продукта переработки. Так же из-за ускорения процесса массы, поступающие в переработку, не проходят все технологические циклы, и конечной продукт содержит большое количество исходных веществ.

> Старший инспектор зонального контроля Ян Петерс


Сектор Ринахата, Зона ответственности 9-й группировки флота


Всего два месяца, отведённые командованием для освоения техники и тактических схем, пролетели, словно пуля. Крейсера приняли взлетевшие с базы истребители на орбите и, коротко полыхнув силовыми ускорителями, стартовали из системы. На планете оставалась уже вполне обустроенная база с ремонтными цехами и полноформатным медицинским блоком для лечения и восстановления пилотов, пятьсот курсантов Дома Треан с инструкторами-землянами, а впереди у полка была подвижная база девятого флота Анеор, находившаяся на самом краю зоны боевых действий, и новый враг, которого ещё предстояло научить бояться русских пилотов.

База флота — огромное сооружение более чем километровой длины была не только штабом, но и госпитально-реабилитационным центром для двухсот тысяч членов экипажей всех кораблей, входивших в группировку и прикомандированных десантников. Вся конструкция, напоминавшая кита, имела не очень мощное вооружение, но при необходимости могла довольно резво сбежать, не вступая в безнадёжную схватку. Именно поэтому всё командование группировки флота плюс сопровождающий её персонал находились именно здесь. Крейсер Расса, причаливший к переходному шлюзу, только раскрыл гермозатвор, как Анатолий в сопровождении Грома направился в сторону командного центра.

К его немалому удивлению, ни постов охраны, ни просто контрольных на всём пути не встретилось. По широкой, словно загородная трасса, магистрали мелькали небольшие электромобильчики и внушительные, на сорок-пятьдесят мест, автобусы, а по бокам мелькали вывески магазинов и увеселительных центров. И никому не было никакого дела до двух пилотов, едущих по направлению к штабу флота. Лишь у самых дверей в командный центр их остановил дежурный офицер, а узнав, что они к командующему, направил в боковой коридор, где находились апартаменты командного состава.

В жилье адмирала не было даже намёка на аскетизм военной службы. Резные деревянные панели шли от пола до высокого пятиметрового потолка, в центре которого висела большая люстра.

— Представляю, как эта штука рухнет при резком манёвре. — Гром с насмешливой улыбкой осмотрел убранство гостиной и покачал головой.

— Да какие манёвры на таком бегемоте. — Барк дёрнул щекой. — Думаю, тут у них и бассейны есть, и кабаки с девочками. С комфортом воюют граждане.

— Не заводись. — Гром, повидавший всякое, положил свою тяжёлую ладонь на плечо друга. — Наше дело маленькое. Всё, что летает, сбить, а всё, что не летает, подкинуть и опять-таки сбить.

В этот момент в комнату вошёл адмирал Трено, командующий девятой флотской группой.

— Те, рьин нааро. — Анатолий прижал ладонь правой руки к левому плечу в уставном приветствии и коротко поклонился. — Кен мар Барков готов исполнить свой долг.

— Кен мар. — Адмирал кивнул в ответ и, заняв место в глубоком кресле, жестом предложил присаживаться.

Стоило им сесть, как из пола выполз куб тёмно-синего цвета и, замерев на уровне сорока сантиметров от пола, разошёлся створками, открывая уже сервированный стол.

— Немного анг ле? — прозвучал за спиной Анатолия мелодичный девичий голос.

Девушка, вышедшая из лифта, замаскированного в нише стены, была одета в некоторую вольную вариацию в стиле флотской формы, которая не скрывала, а, наоборот, подчёркивала стройную фигуру.

— Да, — Анатолий кивнул с улыбкой, наблюдая, как нагнувшаяся девица наливает зеленоватый напиток в бокал, попутно демонстрируя свои изгибы. Другая в это же время подала адмиралу небольшую фарфоровую чашку с горячей настойкой тиго.

— Я рад вашему прибытию на наш участок фронта. — Адмирал, не торопясь, сделал глоток целебного напитка. — За последнее время мы лишились почти всех Альнаиро, а те, что в строю, сильно изношены. Аль те помогли нам блокировать попытку массового прорыва, но практически все их машины получили сильные повреждения. Сейчас благодаря вам их отводят на ремонт и переформирование. И кстати, хорошо, что у вас быстроходные корабли. Значит, сможете при случае поддержать стыковые зоны с другими группировками, где тоже иногда бывают прорывы.

— Сделаем всё возможное, — Анатолий кивнул.

— И невозможное тоже. — Адмирал поднял глаза. — Следующий рубеж обороны — система Гено-ро, где проживает два миллиарда. Эвакуация не запланирована.

— Ясно. — Гром покачал головой.

— Вам будут приданы три несущих линкора с дронами и двумя сотнями пилотов и десять тяжёлых крейсеров, не считая кораблей снабжения. Ваша задача, как вы уже знаете, уничтожение матки. Только в этом случае истребители поддержки смогут уничтожить флот тараканов. Не подпускайте матку близко к линкорам, и их пилоты будут вам ощутимой поддержкой. Мы не можем воевать с тараканами, большими кораблями, так как, пока будем сокращать дистанцию, они успевают выпустить такую орду малых кораблей, что никаких зенитных средств не хватит. Одна надежда на то, что вы подскочите к ним, когда матки только-только вылезли из гиперперехода и начали выводить свои истребители.

— Кто будет командовать отрядом?

— На головном линкоре очень опытный командир, торм Ираван. Он и будет командовать. Кроме того, у меня уже второй месяц сидят парни из флотской разведки. Собирают трофеи. У них свой корабль, но в некоторых случаях вам придётся работать вместе, так что имейте это в виду.

— Обязательно поможем. — Барков сделал пометку в планшете. — А если ещё поделятся информацией, то вообще будем любить, как родных.

— Хорошо, что вы это понимаете. — Адмирал оглянулся на подошедшую девушку и взял протянутые документы. — Так. Это общий приказ на формирование ударной группы, карточка ваших полномочий и общая характеристика по кораблям, входящим в группу. Рекомендую отправляться как можно скорее. Вряд ли передышка продлится долго.


Во Вселенной, как и в лесу, не так много дорог. Привязанные к гравитационным каналам, пронизывающим пространство, космические пути имели своё начало, конец и перекрёстки, где нужно было сбросить скорость и двигаться к новому коридору. Альтернатива — ползти к цели короткими прыжками, затрачивая на дорогу в сотни раз больше топлива и времени, — могла быть реализована лишь на коротких расстояниях.

Именно такой перекрёсток и перекрывала ударная эскадра. Все коридоры, ведущие в другие сектора империи, тоже были под контролем, но этот был на самой передней линии. Размеры перекрёстка не позволяли запечатать его космической крепостью или даже десятком таковых, и приходилось надеяться на высокомобильное соединение мощных кораблей, способных, словно Фигаро, быть и здесь, и там одновременно.

Поисковая сеть, сформированная ещё предыдущими эскадрами, исправно поставляла информацию о куске фронта площадью в несколько световых лет, что полностью захватывало всю зону коридоров и даже некоторую часть периферии, откуда прыжок был возможен, но вероятность благополучного исхода практически равнялась нулю.

Техники командного центра ещё проверяли сеть, когда оба крейсера уже начали выпускать истребители для пробных полётов. Выявленные недочёты быстро исправляли штатные ремонтные подразделения, и учёба шла своим чередом. Анатолий смотрел с командного поста, как его пилоты доламывают старую баржу, втыкая заряд за зарядом в точку на корпусе корабля, попутно прореживая орду дронов. Когда последняя пара Боцман — Волк закончила упражнение, он кивнул старшему вахтенному офицеру и, сев в микроавтомобиль, поехал в сторону дока, где уже должны были собраться пилоты его подразделения.

Для размещения им выделили помещения, не слишком удобные с точки зрения расположения, но зато комфортабельные, отделённые от жилых отсеков и имеющие свой вход. В кают-компании было, как всегда, многолюдно. Несколько зон, на которые было разделено пространство, были оформлены как небольшой сад с водопадом и имитацией неба над головой, игровой комплекс и нечто вроде зоны для проведения общих собраний с рядами кресел и экраном.

Постепенно пилоты, возвращавшиеся с полётов, собирались в зале, и через полчаса все уже дисциплинированно сидели, ожидая разбора полётов.

— Так. Отлетали все хорошо. — Барков кивнул и улыбнулся. — Записи своих действий получите на персональные планшеты и сами посмотрите, что можно сделать лучше. На первые боевые будем летать четырьмя парами. Потом по мере адаптации будем снижать количество до двух пар. Если есть вопросы по работе систем, обращайтесь к Борману, капитану Тарасовой или тормошите свои ремонтные бригады. Так уж получилось, что, кроме лётной нагрузки, на каждого из нас легла некоторая часть наземной службы, но, пока не обрастём полноценным штабом и прочим, этот воз придётся тянуть. Если будут конфликты по пересечению обязанностей, это или к Грому, или сразу ко мне. Разницы никакой. Теперь прошу доложиться именно по этому блоку. Начнём с Грома, как начальника контрразведки.

— Системы контроля доступа установлены. — Полковник Коваль был, как всегда, немногословен. — Сейчас начнём монтировать пару скрытых боевых турелей в коридоре и заканчиваем чистить помещения от «жучков».

— Много уже собрали?

Коваль развёл руками:

— Собрали-то много, только всё это мёртвому — лекарства. Микроботы всё равно пролезут. Нужно в каждую вентиляцию ставить детектор и микроволновый лазер. Проще вести все важные разговоры в двух-трёх местах, которые защитим основательно.

— Ясно, — Анатолий кивнул. — Так и сделаем. Почистим столовую и кают-компанию, а остальное по мере возможности. Спасибо. Теперь что нам скажут наши инженеры?

Исаак Тимофеевич Горман, которого никто иначе, чем Борман, не называл, порывисто вскочил с места:

— Кан атр для связи с Землёй и нашей базой установлен и проверен. Есть ещё некоторые сложности с перенастройкой пушечных приводов, но это сделаем в рабочем порядке. А вот чего не сделаем, так это подвесных баков. Те, что есть, фактически расходники, а нам нужен внутрифюзеляжный отсек ещё на пару тонн. Иначе топлива на максимальной дистанции впритык и прыжком уже не уйдёшь, если что.

— Так, пока баки есть, будем использовать их, а я поставлю вопрос перед техниками Дома. Пусть решают. У тебя всё? Спасибо. Теперь служба быта.

Подполковник Клименко, бывший пилот тяжёлого штурмовика, как-то подобравшийся к вражеской тарелке и разрядивший почти весь боезапас тридцатимиллиметровых пушек в упор по кораблю пришельцев, потерял в том бою половину тела и выжил лишь чудом.

Теперь он, получивший новое тело, работал за троих, словно боясь, что наваждение вот-вот рассеется и он снова очнётся в больничной палате внутри аппарата поддержания жизни.

— Занято пятьдесят три каюты и десять технических помещений. Свободно двадцать кают и пятнадцать технических помещений. Можем принять ещё пятнадцать человек в комфортном режиме и сто двадцать в нормальном. Кроме того, за нами такие же площади на втором крейсере. Сам крейсер практически новый, так что системы работают нормально. С едой вот только пока неувязки, но Вася Лопатин и Павлов — Ахран решают вопрос.

Барков улыбнулся. Безвкусную, словно пластмассовую, еду, которую подавали на кораблях, можно было есть только с большой голодухи, но если за дело взялся Василий Лопатин, получивший за точный и невероятно мощный удар прозвище Кистень, можно было не волноваться. Сибиряк очень ответственно относился к вопросам питания, а заставить ходить строем мог кого угодно. Даже кухонных роботов.

— Спасибо, — Барков кивнул Клименко и окинул собравшихся взглядом. — Ко мне вопросы есть? График дежурств, службы и прочего попрошу подготовить штабной группе. На сегодня всё.

Через пять минут после окончания совещания в комнату к Баркову зашёл Гром с парнем из последнего пополнения, носившим прозвище Ратник. Ратник, как и Гром, был контрразведчиком и попал в программу замены тел не только потому, что старое тело представляло собой неподвижный обрубок, но и потому, что своим подвигом он спас несколько десятков человек, едва успев закрыть собой сработавшую мину. Пилотом он был, по меркам полка, довольно средним, но при этом являлся оперативником высшего класса. Вдвоём с полковником Ковалем они за считаные дни перелопатили гору информации по внутриполитическим раскладам империи и теперь были готовы к докладу.

Начал капитан, как младший по званию:

— Империей правит император Сат Сатал, который был назначен преемником предыдущим императором. Кроме него, большой политический вес имеют тридцать Великих Домов. — На экране высветилась схема взаимодействия между самыми мощными силами в государстве. — В основном занимаются фундаментальными исследованиями, промышленностью, в том числе военной, фармацевтикой и биотехнологиями. Все происходят из материнской планеты Сатал. Все, кроме пяти крупнейших, лавируют между императором и Домом Акнор, сохраняя подобие нейтралитета. Треан и Аграси полностью поддерживают императора и его Великий Дом, а Тигон и Витор целиком в сфере Акнор. Пока противостояние скорее идеологическое и экономическое, но в связи с не очень успешными боевыми действиями напряжение нарастает.

— Что значит нарастает? — Анатолий оторвался от изучения схемы и перевёл взгляд на капитана. — Будут ли разминаться гражданскими акциями, есть ли у них войска и есть ли у этих войск тяжёлое вооружение…

— Акции уже начались. — Ратник нажал кнопку на пульте, и замелькали кадры демонстраций и действий полиции. — Пока не очень активно, но разогрев публики идёт довольно быстро. Проблема усугубляется тем, что у Великих Домов и даже у некоторых семей есть неподконтрольные империи территории, где могут находиться и по косвенным признакам, уже находятся крупные контингенты, подготовленные для войсковых операций внутри империи. А если учесть, что все Дома так или иначе завязаны на производство оружия, то вывод однозначен. Да, у них есть тяжёлое вооружение.

— И чего хотят эти Акнор с компанией?

Капитан хмыкнул:

— На словах: парламентского правления, демократии и прочих глупостей типа свободы личности. На деле, как всегда, власти. Сейчас они сильно ограничены в правах императором, а если сумеют отделить кусок от империи, а разговоры уже идут, то будут там творить всё что захотят. Но это только первый этап. Сначала отделение, потом, после предварительной работы, присоединение оставшейся части на новых принципах. Многие Старшие Дома, кстати, почти согласились. Идея о том, что не нужно будет оглядываться на какую-то власть, всем очень нравится. Выберут себе карманный парламент, как у Евро-атлантистов, и демократичненько так будут хозяйничать.

— А для нас этот вариант?

— Никак, — Гром отрицательно помотал головой. — Координаты Земли известны, и нагнут эти твари нас пусть и не в один приём, но довольно быстро. Слишком велика разница в технологиях. Вот через пять, а лучше десять лет, тогда ещё поцарапаемся.

— Вот гадство! — Анатолий провёл ладонью по лицу. — И мы уже по уши в компании с императором. Ладно. Будем преодолевать трудности по мере поступления. Что со сбором сладостей?

— Всё, что гребём из их сетей, компонуем и отправляем нашим спецам. Там всё валом, но, я думаю, разберутся. Ещё отправили все материалы по истребителям, что предоставили нам на смотринах и особо по Арсе. Есть там несколько полезных для нас моментов, пусть специалисты проработают.

— Попытки вербовки уже были?

— Пока лишь установления неформальных связей. — Гром улыбнулся: — Стараются в основном девочки из подразделений обеспечения и несколько техников. Девочки, кстати, очень даже ничего. Список я уже скинул Иссару. Кроме этого, напрашивается на доверительный разговор командир прикомандированных разведчиков.

— Ну, тут не мне тебя учить, — Анатолий развёл руками. — Разберёшься без моих советов. А что с приобретением оборудования по списку?

— Полный ноль, — Гром покачал головой. — Тут заборов и запретов побольше, чем у евриков. Не продают, гады. Даже в виде запчастей. Кое-что, конечно, перехватываем, но в основном всё на уровне школьного оборудования и приборов для полевых госпиталей. Тоже неплохо, но хочется-то большего.

Высокий пульсирующий звук вспорол тишину каюты, словно нож.

— Никак тревога? — Барков легко поднялся из кресла и кивнул Грому: — Слетаю разомнусь. Посмотрю на тараканов вблизи.

Уже на ходу он включил наручный коммуникатор и, бросив: «Раста, Ахран, Фогель. На вылет», поспешил к своей машине.

Широкий и мягкий ложемент принял пилота и, словно живой, стал обтекать тело, заключая лётчика в прочный, но пластичный кокон.

Постепенно, будто из темноты, стали проступать элементы кабины и вид технической палубы.

Тест систем и переговоры с командованием не отняли много времени, и уже через две минуты крейсер, совершивший короткий прыжок к месту прорыва, выпускал истребители из шлюза, прикрытого лишь тонкой плёнкой силового поля.

— Так, мальчики-девочки. Нам, можно сказать, повезло. Матка совсем маленькая. Тип — шесть. Километр в длину и двести метров в диаметре. Точка атаки стандартная. Идёт вектором тридцать — восемь — ноль. По данным буйков, на внешней подвеске стандартное охранение из трёх десятков малых кораблей. Порядок атаки, как обговаривали. Я и Кира рвёмся к дырочке, а вы отгоняете всю свору.

— Фогель принял!

— Ахран принял!

Три пары истребителей, резко ускорившись, заходили по широкой дуге, стремясь поразить врага в единственное уязвимое место, откуда шёл сброс тепла огромного корабля.

На дистанции около трёх тысяч километров их принялись обстреливать, и истребители, ещё увеличив скорость, начали энергично маневрировать, сбивая прицел. Как и ожидалось, корабли атхара сбились в кучу прикрывая корму матки, что позволило кораблям прикрытия результативно отстреляться ещё с дальней дистанции, значительно проредив их количество. Поняв, что сейчас её будут убивать, матка начала открывать шлюзы истребительных ячеек, но было уже поздно. Ураган пушечного огня пробил в эскорте матки широкую брешь, куда устремилась пара Барк — Раста.

Две тяжёлые торпеды выскользнули из фюзеляжного отсека и, полыхнув разгонными движками, воткнулись в решётку теплосброса. Разворотив борт так, что в отверстие смог бы проскочить даже небольшой корабль, Барков и Липина уже с предельно короткой дистанции выстрелили ещё по торпеде, которые уже проникли на всю глубину коммуникаций и прожгли корабль, испепелив саму матку.

Сразу же подвижность вражеских истребителей упала, и они, словно потеряв управление, начали замирать и крутиться на месте.

— Оператор? Подтвердите выполнение задачи.

— Возвращайтесь. — Командующий, наблюдавший весь бой с камер самих истребителей, был доволен. Матка, конечно, попалась самая маленькая, но и время, которое затратили эти парни, было невероятным. Сорок секунд от начала контакта. О том, что для уничтожения такого корабля ему потребовалось бы как минимум три сотни обычных пилотов, он предпочитал не думать.


Выбравшись из кабины, Анатолий уже шагнул к Кире, стоявшей на палубе, когда понял, что взгляд её направлен на истребитель, а развернувшись, увидел довольно большую дыру на плоскости и кусок сорванной обшивки. На её истребителе тоже было несколько вмятин и выбитый кусок из передней кромки крыла.

— Однако! — Барков покачал головой. — Прилично нам досталось. — Он глазами нашёл старшего техника и, жестом подозвав к себе, качнул головой в сторону повреждённых машин: — Справитесь?

— Да, ти нааро. — Начальник инженерно-ремонтной службы подошёл к истребителю поближе и снизу осмотрел дыру. — Пока поставим машину из резерва, а эту полностью восстановим через пару дней. Лишь бы силовой каркас не пострадал. Тогда дней десять провозимся.

— Спасибо, — Барков кивнул технику и, дождавшись пилотов других пар, пошёл к выходу, обсуждая вылет, а инженер всё стоял, задумчиво смотря вслед.

Когда Тирину Брасо, инженеру первого уровня, предложили возглавить ремонтную службу на крейсере, он и не предполагал, что придётся работать с чужаками. Но даже если бы знал, то всё равно не смог бы предугадать, что они окажутся настолько другими. Эти молодые офицеры всегда говорили «спасибо», «пожалуйста» и вообще вели себя словно ровня. Хотя, судя по всему, все поголовно были людьми высокого происхождения. С высоты своих ста десяти прожитых лет он никак не мог найти объяснения того, почему эти люди ведут себя так, словно не видят никаких отличий между ними, простыми инженерами, и офицерами флота. Тирин ещё немного постоял и, покачав головой, вернулся к работе.


## ГЛАВА 4


> Второй день Демократического Конгресса ознаменовался программным выступлением президента лиги с ЛГБТЗ, призывом ко всем прогрессивным силам человечества положить конец преследованиям сексуальных меньшинств на территории России и ряда прилегающих к ней государств. «Мы не можем мириться с тем, что самая креативная часть народа России находится под постоянным давлением идеологии, враждебной всему светлому и доброму, что есть в человеке», — сказал Джонас Аббас под рукоплескание собравшихся. Всем составом Конгресса было единогласно принято обращение к руководству Евро-Атлантического Альянса обеспечить права секс-меньшинств на территории стран-изгоев и, если нужно, принудить их силой соблюдать Амстердамскую Конвенцию.

> Издание «Голос России», Американская редакция


> Наро-Фоминский завод точного машиностроения приступил к сборке новых многокоординатных станков типа «обрабатывающий центр» с режущими элементами нового типа, не имеющих аналогов в других странах. Мощное силовое поле осуществляет обработку детали намного быстрее традиционных резцов и с заданной точностью и чистотой. Завод, до недавнего времени выпускавший оборонную продукцию, стал уже пятым за этот год предприятием, перепрофилированным на выпуск товаров мирного назначения.

> Медиацентр «Регион» Новости недели


Сектор Ринахата, Зона ответственности 9-й группировки флота


Как ни хотелось Анатолию сохранить подразделение единым, всё равно пришлось отправлять половину в другой конец сектора.

Первая неприятность произошла, когда в сектор попыталась прорваться двойная эскадра чужаков. Тогда Витю Комолина, Салчака Кысыгбая и Петра Сёмина едва вытащили из самого пекла, и они почти на неделю выбыли из боевого состава с многочисленными ожогами и осколочными ранениями.

Барков по видеосвязи как раз обсуждал с адмиралом тактику борьбы с массовыми прорывами, когда пространство его каюты затопил истошный рёв сирены боевой тревоги. Извинившись перед собеседником, Анатолий отключил связь и быстро прошёл в командный центр.

Здесь, на тактическом экране, корабельный компьютер рисовал примерное расположение вражеских кораблей, их оценочную численность, исходя из данных, переданных автоматическими станциями дальнего обнаружения.

То, что увидел Барков, было похоже не на атаку, а на вторжение. Более десятка средних маток, пять больших и одна королева, похожая на гигантского осьминога с длинными, уходящими назад, колоннами гравитационных приводов.

Линкоры уже вели огонь с дальней дистанции, но с такого расстояния попасть можно было только случайно. Несущие корабли начали формирование облаков беспилотных истребителей, но их эффективность была тоже весьма слабой.

Анатолий занял своё место и включил общую связь:

— Гром, давай бери на себя ближайший фланг и вычищай там всё до большой матки. Только оставь пару в резерве. Мало ли что.

— Принял.

— Фогель! Бери первую — вторую эскадрильи и заходи по дуге. Как только тараканы оттянутся на Грома, атакуй большую.

— Принял.

— Кира! Прогрей мою и свою машины и будь в ангаре. Если что, мы с тобой главный резерв.

— Приняла.

На экране было видно, как к флоту чужаков начали движение истребители. Линкоры прекратили обстрел, и к месту схватки начали выдвигаться дроны. Через минуту головная пара, а затем и остальные машины третьей — четвёртой эскадрилий вступили в сражение. Несмотря на огромное тактическое преимущество, то одна машина, то другая начали выходить из боя. Уже более сотни вражеских кораблей превратились в обломки, но накал не уменьшался. Из малых маток вылетали всё новые и новые истребители, а Гром рвался к королеве, словно заговорённый. Наконец корабли тараканов начали смещаться в сторону атакующих, оголяя фланг, и в эту минуту, сократив дистанцию коротким прыжком, туда ударили первая и вторая эскадрильи.

Выбив с ходу две матки, Фогель отправил основную часть эскадрильи добивать эскорт, а сам со своим ведомым крутанулся словно на пятке и, окутавшись облаком форсажа, буквально выстрелил в сторону королевы. Даже не вступая в бой с преградившими ему путь вражескими истребителями, они отстрелялись по шестикилометровому левиафану и, заложив крутой вираж, отрыли шквальный огонь по плотной группе кораблей.

— Активны три средних и две больших матки. — Оператор, который с раскрытым ртом наблюдал за схваткой флотов, с трудом вернулся к работе.

— Что с королевой?

— Активность снижена, но, по нашим данным, если выбить оставшиеся большие матки, ей не хватит мозгов поддерживать значительное количество истребителей.

— Это стратег, — подал голос адмирал. — Управлять истребителями не её задача. Там даже не истребители, а планетарные войска.

Как раз в этот момент королева, сократившая дистанцию до кораблей эскадры, начала неторопливо складывать свои щупальца и разворачиваться в пространстве.

— Вот чую, что стрелять собирается. — Барков с подозрением смотрел на эволюции избиваемого врага.

— Там никогда не было пушек… — успел произнести оператор, как один из кораблей эскадры превратился в облако плазмы.

— Гром, давай добивай этот муравейник.

— Да ты видишь, что тут творится? У меня меньше десяти машин в строю!

— Виктор Афанасьевич, эта хрень нам уже один крейсер испарила. Добивай, иначе возвращаться будет некуда.

— Принял.

Оставшиеся в строю истребители закружили в смертельной карусели, выбивая врагов один за другим. С уменьшением количества маток активность истребителей начала снижаться, а когда Сергей Ким загнал торпеду в бок последней, движение почти полностью прекратилось. И только королевская матка вновь неторопливо разворачивалась для нового залпа.

— Уводите людей ти нааро. Остальное сделают пушки и наши истребители.

Анатолий кивнул, не отрывая взгляда от экрана.

— Гром, Фогель, уводите людей, доложить потери.

— Савелов, все. Лобовое, — отозвался Гром.

— Потоцкий. Не знаем состояние, но машина не на ходу, связь не отвечает. Буксируем.

— Ложкарин. Уцелела спасательная капсула, но связи нет. Взяли на буксир.

— Котин, все. Прямое из корабельной пушки.

— …мать. — Анатолий устало потёр лицо ладонями, а, подняв глаза, встретился взглядом с адмиралом, появившимся на экране внутриэскадренной связи.

— Отличный бой, ти нааро. — И, видя, что лицо у Баркова совсем не радостное, добавил: — Возможно, это чуть смягчит вашу утрату, если я скажу, что подобный прорыв в прошлый раз стоил нам шести кораблей и всех истребителей. Мы и удержались-то чудом. Даже аль те тогда потеряли четверых пилотов.

— У них же вроде не бывает потерь?

— Бывают, ещё как! — адмирал кивнул. — Только об этом говорить не принято.


Всё, что осталось от капитана Михаила Савелова и майора Александра Котина, отправили на родину в запаянной капсуле, Потоцкого и Ложкарина латали врачи, а на Баркова навалились другие проблемы. Было ещё два прорыва поменьше и удар двух королевских маток, когда военные разведчики почти умоляли не добивать одну, а оставить её в живых. Этот день и через много лет Барков вспоминал, как кромешный ад. Всем составом полка, действуя, словно на конвейере, они завалили не меньше трёх тысяч машин противника. Вступившие в бой истребители эскадры ненадолго сняли напряжение, но потери среди них были такими, что Демонам пришлось снова лезть в мясорубку. Барков в тот день лично сбил больше двух сотен вражеских машин и последний вылет совершил исключительно на силе воли.

Несмотря на то что ценность данных, полученных от королевской матки, невозможно было переоценить, полк лишился девяноста процентов машин, а шестнадцать пилотов попали в госпиталь с ранениями различной тяжести. Как боевая единица они практически перестали существовать, и командование флота приняло решение вывести подразделение на базу для отдыха и ремонта.


Нигала, 128-я база имперских вооружённых сил


База, которая за три месяца приобрела вполне приличный вид, встретила их рёвом заходящих на посадку истребителей. Более двухсот машин стояло ровными рядами на стоянке, на которой, словно муравьи, суетились техники и ремонтно-сервисные роботы.

Крейсера мягко опустились на бетон аэродрома и, распахнув широкие аппарели, начали выгрузку техники.

Даже в сложенном состоянии истребители, побывавшие в боях, выглядели просто ужасно. Многочисленные пробоины, сорванные куски обшивки и просто переломанные части фюзеляжа.

— Неслабо погуляли.

Гром, который присутствовал при разгрузке этого металлолома, только вздохнул:

— А чего делать? Мы же не на прогулку вышли.

— Посмотрим, что на это скажет герцог Иртан. — Анатолий тоже вздохнул. — Уже сообщили, что он летит скоростным курьером. Ты дай команду, пусть накроют там поляну по местным правилам. Попробую уломать его на дополнительную поставку.

— А чего, Иссар денег не даёт?

— Денег завались! — Барков отмахнулся. — После наших боёв финансирование ещё подняли, да ещё и призовые. Не знаю сколько, но, судя по предынфарктному состоянию начальника финслужбы, немало. Вопрос в том, что мощности заводов не резиновые, а из денег истребитель не склеишь.


На этот раз герцог прибыл в сопровождении всего пары охранников и своей верной «тени» — помощника ти Эннара.

Дорогих гостей сразу провели на крышу командного центра, где был устроен небольшой сад.

— Вы хорошо устроились, — Иртан благосклонно окинул взглядом пространство вокруг.

— Думаю, без влияния Великого Дома Треан здесь не обошлось. — Барков улыбнулся. — Кроме того, насколько я знаю, во всём, что касается не боевой части базы, самое деятельное участие приняла сат торм Треана.

— Как её успехи?

— Инструктора говорят, что первый этап пройден вполне успешно, а дальше посмотрим. Сейчас они как раз на занятиях по рукопашному бою, так что можем сходить посмотреть.

— А какое отношение имеет рукопашный бой к искусству пилотирования? — Лицо герцога удивлённо вытянулось.

— Самое прямое. — Анатолий сделал знак, и две девушки, привезённые из лучшего в городе ресторана, разлили ароматный сан ква по крошечным чашкам и начали расставлять посуду. — Даже самый виртуозный пилот будет сбит, если не научится просто драться. Воля к победе, самоотверженность и просто боевая злость воспитываются не в небе. Поэтому и рукопашный бой, и стрельба, и даже элементы психотренинга. Иначе это будет просто оператор машины.

— Я просто уточнил. — Иртан примиряюще улыбнулся. — Разумеется, вы можете делать с ними всё, что сочтёте нужными. Мне нужен результат.

— А результат, я думаю, будет уже через пару месяцев. — Барков улыбнулся, услышав, как взвыли двигатели Альты на взлёте. Кто-то из курсантов торопился вновь оказаться в небе. — Ваши люди имеют довольно неплохую лётную подготовку, и, по сути, нам остаётся лишь отобрать среди них тех, кто имеет зачатки природной агрессивности, выявить эти качества и научить жёстко контролировать. Психопаты ни нам, ни вам не нужны.

Герцог удовлетворённо кивнул:

— Это как раз то, что я хотел от вас услышать. Ещё хотел поинтересоваться, как себя показали наши машины?

— В основном хорошо. — Барков кивнул. — Но у меня для вас не очень хорошие новости.

Иртан внутренне подобрался:

— Слушаю!

— Почти все машины уничтожены и не подлежат ремонту. Мы привезли всё что смогли, но…

Герцог хохотал долго и со вкусом. Выдернув из кармашка строгого приталенного пиджака серого цвета платок, он промокнул глаза и, наконец-то успокоившись, сделал официантке жест, чтобы налила ещё сан ква.

— Вы хоть иногда смотрите наши новости? — Герцог поднял руки, словно пытался успокоить Анатолия. — Нет, я понимаю, что вам не до того, но хотя бы иногда. Нет? Я так и подумал. Ваш кенсарт уничтожил шестнадцать кораблей класса матка, восемь больших маток и две королевы. Это не считая малых маток и того, что ещё одна королева была захвачена в плен. Этого вообще никто до вас не смог сделать. И всё это на моих истребителях! Общий доход Дома вырос за это время на десять процентов, а в рейтинге оружейных концернов мы твёрдо стоим на втором месте. И это после того, как долгие годы болтались между девятым и десятым.

Мы, конечно, может, и не умеем воевать так, как ваша раса, но вполне можем быть благодарными. Вся информация по боевому применению Арса уже обрабатывается, и через какое-то время мы будем готовы выдать новую модель. Кстати, знаете, как вас называют во флоте? Бешеные.

— Да слышал уже! — отмахнулся Барков и, заинтересовавшись фразой о новой модели, поинтересовался: — А на чём вообще специализируется Великий Дом Треан?

— В основном на исследовательском оборудовании и генераторах силовых полей. Есть ещё не очень большое металлургическое производство и, конечно же, производство разнообразной военной техники. В основном наземной. Но мне кажется, что это вам не очень интересно. Или я не прав?

— И да, и нет. — Барков кивнул. — Мне лично это, конечно, не очень интересно, но дома у меня осталась большая страна, которой вовсе не помешает, а если говорить честно, очень поможет такое оборудование.

Иртан задумался и, видимо, придя к какому-то решению, улыбнулся:

— Вообще-то, правила на сей счёт довольно жёсткие, но, знаете, в ближайшее время, буквально через пару дней, мы потеряем один корабль, перевозящий исследовательскую лабораторию типа Антрон на новое место. Причём со всем персоналом. Такое, знаете ли, в гравитационных колодцах иногда случается. И где выпадет такой корабль, совершенно неизвестно. Да и что от него останется после аварии — тоже вопрос. Так что, если на месте крушения будут знающие и внимательные люди с грузовой техникой, возможно, им удастся как-то утилизовать обломки.

— Обещаю, что подойдём к вопросу утилизации со всем возможным старанием, — Барков кивнул. — Лишь бы они не промахнулись с местом назначения. Страна у нас большая, но планета всё-таки больше.


Баронесса прошла первоначальный отбор довольно легко и полагала, что обучение у землян тоже будет если и не лёгкой прогулкой, то не сложнее, чем в Лётной Академии. Но инструктора, прибывшие с Земли, очень быстро развеяли это заблуждение, выгнав в первый же день весь состав курсантов на пробежку по раскалённой солнцем степи. Отставших и отказавшихся бежать увезли, и больше их на базе никто не видел. Зато с теми, кто выдержал этот ад, занялись основательно. И если пробежку Треана перенесла относительно спокойно, то потрошение ещё тёплой туши рекарна заставило пересмотреть свои взгляды. Потом были бесконечные ночные подъёмы, тренировки на грани нервного срыва и занятия рукопашным боем, после которых вообще жить не хотелось. Кроме неё, в составе курсантов было ещё шесть членов семей верхушки Дома. Сын главного казначея Барн, правнук первой красавицы Дома Рого и несколько других. Даже её давний поклонник, второй пилот отцовской яхты, тоже решил присоединиться к Треане, видимо, надеясь, что совместное обучение сблизит их. Рого отсеялся ещё на этапе тестов, а Ларнор выдержал почти два месяца, отвалив лишь на третьем этапе.

К моменту, когда курсанты начали летать, из шести осталась лишь она одна, а из двух тысяч претендентов — лишь две сотни. Как раз в это время полк, потерявший практически все машины, вернулся с фронта, и Треана могла собственными глазами оценить, чего стоила эта победа. Все Арсы превратились в кучу металлолома, годную лишь для утилизации, а пилоты, кроме наград, носили нашивки за ранения.

Гораздо больше её удивило то, что в первое же утро после приезда все офицеры полка выбежали на зарядку точно так же, как и курсанты, а их дистанция была как минимум вдвое длиннее. Кроме того, они все точно так же участвовали в тренировках по рукопашному бою и отрабатывали пилотаж.

К первому учебному вылету с инструктором девушка готовилась, словно к сражению. Успокоив нервы с помощью уже ставшей привычной короткой медитации, она аккуратно подняла истребитель в воздух и, сделав контрольный круг над аэродромом, повела машину в зону пилотажа. Сегодня ей противостоял немолодой, но ещё крепкий полковник Борисов, разметавший её на тренажёре, словно тряпку, и Треана твёрдо решила показать сегодня, кто в небе хозяин.

Миновав коридор входа, она сразу бросила машину вверх, стремясь занять господствующее положение, но, к её удивлению, Борисов не стал тягаться в скорости подъёма, а, форсировав двигатели, легко подловил её на верхней точке, расстрелял замерший на мгновение истребитель из пушек. Арсы снова разошлись в стороны, и снова седой полковник, бросив машину в сторону, ушёл от луча и, вывернувшись в коротком вираже, зафиксировал попадание по истребителю Треаны.

— Напрыгалась? — Голос в шлемофоне был не торжествующий, а спокойный, словно инструктор констатировал общеизвестный факт.

— Напрыгалась. — Треана вздохнула.

— Тогда начинаем учиться. — Борисов пристроился рядом и, скомандовав: «Следуй за мной», начал во всеускоряющемся темпе крутить элементы высшего пилотажа.


Эртиан, резиденция Сат Сатала


Император предпочитал заниматься делами не в Бирюзовом зале, где работал его предшественник Тирон Сатал, и не в зимнем саду, где организовал рабочее место ещё прадед императора Деан Сатал. Небольшое помещение, больше похожее на библиотеку, располагавшееся в эркере над парком, помогало Сат Саталу лучше всего настроиться на рабочий лад и не подавляло размерами. Несколько экранов, стол, заваленный документами, и огромное панорамное окно, за которым шелестел листьями ухоженный сад, лучше всего соответствовали тому, что император считал рабочей обстановкой. Здесь никогда не было длинной вереницы посетителей, а в кризисные моменты Сатал переносил своё рабочее место в Бирюзовый зал или один из защищённых бункеров.

Помощник императора герцог Кретол пролистнул последнюю страницу подготовленного доклада и закрыл папку, чуть слышно хлопнув жёсткими створками.

— Это всё? — император чуть приподнял седые брови. — Не находишь, что маловато новостей на такое хозяйство?

— Официально — всё. — Кретол, широкоплечий и высокий, как и все сатальцы, улыбнулся: — У меня же теперь «крот» работает. Приходится беречь информаторов.

— Доиграешься ты с этими… — император неопределённо пошевелил пальцами, но помощник, который знал императора уже больше ста лет, прекрасно понял бы своего начальника и без всяких жестов.

— Ничего. Сольём пару важных дезинформаций и уберём. — Кретол ухмыльнулся и два раза быстро мигнул, вызывая появление перед глазами меню справочной системы электронного импланта, и, найдя нужный раздел, кивнул, давая понять, что готов продолжить. — Продолжаются волнения на Гранори. На сегодня в акциях задействовано уже более ста тысяч человек. Полицейские силы пока справляются самостоятельно.

— Это же владения Дома Аграси? — удивился Сатал.

— Да, император. Мы выявили и отследили несколько цепочек финансирования. Все они идут к Дому Витор.

— Что предприняли?

— Проинформирована служба охраны Аграси.

— А они что делают?

— Готовят материалы для сброса в информационную сеть и начали финансирование протестной прослойки у самих Витор. Но, думаю, последнее малоэффективно.

— Да, у этих поборников свобод не помитингуешь, — император улыбнулся. — Подкиньте им пару десятков специалистов по информационной войне. Хороших, но из второго эшелона. Пусть Витор попрыгает.

— Сделаем, — помощник кивнул. — В третьем секторе отбита попытка вторжения. Уничтожена крупная группировка атхара. Особо отличился двести шестой отдельный гвардейский кенсарт.

— Это те, кого вытащил Иссар? Земляне?

— Да. Ими уничтожено тридцать восемь маток различного класса и две королевы. Одну королеву даже взяли в плен.

— Молодцы! — Сатал улыбнулся. — Как думаешь, они изменят расклад сил?

— Уверен, — Кретол кивнул. — У них уже очень высокий авторитет во флоте, а будет ещё выше. Кроме того, герцог Иртан договорился с их командиром, и земляне взялись за тренировку группы пилотов Дома Треан. Очень дальновидный шаг, если учесть их специализацию.

— Надеешься подстегнуть реакцию Акнор? — Сатал улыбнулся.

— Не подстегнуть, — герцог покачал головой. — Спровоцировать.


## ГЛАВА 5


> Праздник Любви. Так поэтично назвали своё шоу знаменитые Ром Лиан и Нара торм Квин, уже в который раз радующие публику изысканными зрелищами, достойными быть запечатлёнными в Зале Славы Рой ен тиор. На Хиссаду они привезли четырёхчасовое действо, которое покажет всю историю империи, преломлённую через призму двенадцати любовных историй, рассказанных языками различных искусств: танца, музыки, кино, театра, изобразительного искусства, объёмной пластики, цветодинамики и других.

> Кроме номеров, которые уже видели зрители других планет, Ром Лиан и блистательная Нара готовят несколько новых, которые станут традиционным сюрпризом для зрителей.

> Конечно, зал Самирой не сможет вместить всех желающих, но если вы не попадёте в число двухсот тысяч счастливчиков, раздобывших билет, то сможете через неделю посмотреть все шоу в объёмной проекции всего за десять эредо, а через два месяца посмотреть его совершенно бесплатно в немного урезанной двумерной версии.

> Хиассада сом те — Вечерний Город


> Интрига, связанная с назначением преемника императора, продолжает развиваться. Теперь к именам Тио cap Нилат, Бридо Найи и Беренган cap Китисони добавился ещё один, малоизвестный широкой публике персонаж. Генерал Иссар, который, по некоторым данным, тоже является сыном императора. Как начальник Третьего Круга, он уже довольно ярко проявил себя на поприще имперской безопасности, полностью перехватив управление Кругом и жёстко подавив восстание на двух стратегически важных планетах.

> По данным наших информаторов, он закончил Имперскую Академию Безопасности и служил несколько лет на пограничных планетах. Потом был переведён в штурмовой полк заместителем командира и ещё десять лет чистил окраины от бандитских притонов. Последние восемь лет перед назначением занимался выявлением контрабандных путей поставок технологического оборудования и, говорят, сильно преуспев в этом, был назначен начальником Третьего Круга. Серая лошадка, вступившая в гонку наряду с сильнейшими соперниками, имеет все шансы на победу, так как он не политик, вроде Нилата, и не светский деятель, как Беренган. Это матёрый хищник, какой и должен стоять во главе такой многоликой империи, как наша.

> Время перемен. Медиапул «Ирна»


Планета Ранаста, Родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец


Глава одного из самых могущественных Домов империи был довольно молод даже по меркам корпораций, стремящихся держать на должностях глав ключевых подразделений специалистов не старше ста двадцати лет.

Шестидесятилетний герцог мит Акнор получил прекрасное образование в военной Академии при генеральном штабе и учёную степень по корпоративному управлению в императорском университете и даже поучаствовал в боевых действиях. Нелепая смерть предыдущего мит Акнора заставила ещё совсем молодого мужчину браться за рычаги управления таким сложным хозяйством, каким являлся Дом численностью чуть менее миллиарда человек. Собственно, Акнор среди них было не более полутора тысяч. Остальные являлись или личными — тал норт, или потомственными — сём норт — данниками Акнор, или просто гражданами тех планет, которые входили в зону влияния Дома.

Вопреки ожиданиям конкурентов Риги Акнор сразу повёл крайне агрессивную политику в отношении давних конкурентов и за короткое время сумел или восстановить, или значительно улучшить позиции Дома во многих областях. Но ему хотелось большего. Почувствовав вкус к власти, Риги постоянно натыкался на ограничительные барьеры, выстроенные императором, чтобы не допустить возвышения одного Дома над другими.

При этом сам император вовсе не стремился сконцентрировать все рычаги власти в своих руках, и это больше всего злило молодого герцога. По его мнению, империя нуждалась в крепкой власти. Правда, власть эта виделась ему прежде всего в лагерях для недовольных и привилегиях для избранного класса, которым он считал прежде всего представителей верхушки Великих Домов.

Здесь Ранасте уже осуществлялся план, который должен в будущем охватить все планеты империи. Однотипные бараки для рабочих на сто человек, небольшие домики для инженерного персонала и просторные виллы точно в соответствии с рангом каждого, распределение материальных благ и даже право на выбор невесты строго регулировалось Кодексом Акнор, подготовленным лучшими юристами империи под руководством герцога. Но это была лишь самая верхушка айсберга. План по перехвату власти включал в себя десятки вроде бы не связанных между собой операций, объединённых лишь конечной целью. Сейчас шёл лишь первый этап — разложение общества с помощью внешне привлекательных, но гибельных для любого государства идей. Свобода каждой личности, ценность человеческой жизни, полная свобода самовыражения и тому подобных. Уставшие от десятилетней войны граждане империи с радостью ухватились за эту блестящую приманку, ведь каждому приятно думать, что государство ему кругом должно, а он сам ничем не обязан.

Единожды запущенный процесс ещё не вошёл в стадию самоподдерживающегося, и периодически приходилось подбрасывать дрова в затухающее пламя протеста, но дело шло. И тут, откуда ни возьмись, появились эти земляне. Легко разгромив серьёзные силы атхара, они дали серьёзные аргументы сторонникам продолжения войны и патриотическим настроениям в обществе. Даже некоторые деятели искусства, прикормленные Акнор, начали склоняться к мнению о возможности выигрыша в этой войне. А вот этого герцог допустить никак не мог. Один из его помощников, Иси Ракан, уже подготовил план локализации и устранения этой угрозы и стоял в ожидании, когда ему будет позволено говорить.

Герцог, погруженный в свои мысли, наконец изволил обернуться и сделал жест рукой.

— Владыка, мы подготовили несколько вариантов. — Барон Ракан поклонился и, не смотря в свои записи, продолжил: — Первый вариант — перекупить всё подразделение. По нашим расчётам, будет достаточно пятидесяти миллионов.

— Не многовато? — герцог Акнор хмыкнул. — За пятьдесят миллионов я могу нанять целую армию.

— Это не армия, сат мит. Это нечто большее. Их потери в боях с флотом атхара — два человека, при том, что эффективность выше, чем у аль те, в четыре раза.

— Знаю, — бросил нетерпеливо Риги. — Давай дальше.

— Второй вариант — угроза планетарной бомбардировки материнской планеты землян. Стоимость бомбардировки — около ста миллионов эредо. Первые два плана можно совместить, снизив плату землянам до символической суммы в десять миллионов.

— Неплохо. — Герцог, сильно не любивший терять деньги, одобрительно кивнул.

— Третий вариант предполагает уничтожение места дислокации землян ударом с орбиты. Стоимость — четыреста пятьдесят тысяч.

— А сам что думаешь?

— Очень ценный ресурс. — Риги пожал плечами. — Если перетащить на свою сторону, могут оказаться самым ценным приобретением с момента покупки адмирала Тайро.

— А если воспользоваться Фронтом спасения Ниталы?

— Мы прорабатывали этот вариант, — аналитик кивнул. — Потери Фронта при штурме базы девяносто процентов, а новых членов придётся ещё набрать и обучить.

— Да чего этот мусор жалеть? — Герцог задумчиво посмотрел в окно, где за толстыми бронестеклами беззвучно переливались перламутровыми листьями тарс-и-нао родовое дерево Дома. — Зато при таком раскладе нас вообще никак не свяжут с их гибелью. Для имиджа не очень хорошо убивать национальных героев.

— Будет исполнено, сат кон. — Риги поклонился.

— И давай там, подбрось этим реформаторам тяжёлого вооружения и сгони для толпы пару десятков тысяч баб с детишками. Пусть наши герои искупаются в крови. Будет дополнительный повод для информационной атаки.


Нигала, 128-я база имперских вооружённых сил


Визит Иссара был скорее плановым, чем неожиданным, ибо любая неожиданность, свершавшаяся регулярно, становится обыденной. Показав генералу новые учебные аудитории и продемонстрировав текущее состояние дел в подразделении, Иссар и Барков устроились в тени сада прямо на крыше штабного корпуса.

— Хочу передать вам личную благодарность от императора. — Иссар чуть качнул головой, изображая поклон. — Он очень доволен вами и издал приказ о присвоении офицерам вашего подразделения очередных званий. Так что теперь вы теперь кенс мар, что примерно соответствует вашему подполковнику.

— Спасибо, — Анатолий коротко поклонился в ответ.

— Ещё хочу сообщить, что призовые за уничтоженных атхара составили такую сумму, что начальник Шестого малого Круга лётного состава чуть не получил инфаркт. Но, поскольку оплата идёт за счёт казны, впечатлительного финансиста удалось спасти.

— Что, так много? — Барков хмыкнул.

— Порядка ста сорока миллионов, — генерал улыбнулся. — И пересматривать размеры выплат нельзя, потому что обычным пилотам тогда премиальных вообще не видать. Но вы лучше расскажите о своих планах.

— А какие планы? — Анатолий пожал плечами. — Летать да сбивать. Нам ещё от империи очень много чего нужно. Так что сотрудничество, думаю, будет взаимовыгодным. Немного, правда, беспокоят ограничения на продажу высокотехнологичного оборудования…

— Это, к моему сожалению, никак не изменить, — Иссар развёл руками. — В состав империи входят планеты с различным уровнем технологий и культур. Очень давно была принята концепция естественного развития, и ввезти на планету можно лишь то, что примерно соответствует её среднему уровню развития. Таким образом, вы не можете приобрести современный крейсер, хотя некоторые устаревшие модели уже, наверное, попадают в список.

— Не попадают. — Анатолий хмуро качнул головой. — Мы, конечно, изворачиваемся, но работать напрямую было бы гораздо проще.

— Не вы первый. — Иссар хитро ухмыльнулся: — Например, в штурмовых частях служат Тарнийцы, так у них вообще эпоха пара. Эти ничего купить не могут, даже учебники по основным дисциплинам увозят контрабандой.

— Да мы, вообще-то, справляемся. — Анатолий неожиданно улыбнулся. — Просто работать напрямую было бы гораздо проще. В вашем законе столько щелей, крейсер, конечно, не протащить, но, в общем, и не надо.

— Скажите… — Иссар помедлил. — А зачем вам такое количество игрушек?

Барков рассмеялся:

— Так игрушки по уровню технологий буквально чуть-чуть отстают от самых передовых образцов. Всё, что используется в военной сфере, ну, за исключением собственно оружия, всё там.

Генерал задумался. Игрушки и правда попадали не под все жёсткости «ограничительного листа», и он вспомнил, как дарил правнуку маленького управляемого робота на гравиплатформе. Тогда, небольшой диск с адаптивным камуфляжем и мощной телекамерой ему напомнил робота-разведчика времён его армейской юности. И хотя внутрь он не лез, но был совершенно уверен, что блок управления всей системой всё тот же — АМЛ-3350, стоявший как минимум на половине всех автономных разведывательных системах тех лет.

— Молодцы, — Иссар развёл руками. — Не боитесь, что я перекрою этот канал?

— А поздно. — Барков в два глотка допил стакан и налил себе новую порцию сока. — Мы уже отправили восемь тонн сувениров на родину. Кое-что наши спецы, конечно, не вскроют, но технологический рывок мы уже обеспечили.

— А откуда деньги? — не удержался генерал.

— Как откуда? Месячное довольствие пятидесяти человек — это довольно внушительная сумма.

— И что, все сами отдали деньги?

— Даже разговоров не было. — Анатолий посмотрел на собеседника: — Почему это вас так удивляет? У нас это нормальная ситуация. Всем миром скинулись, и всё. Кормёжка и обеспечение у нас бесплатные, так что с голода не помрём. А теперь, когда получим призовые, то вообще развернёмся. Надеюсь, те рьин наро, вы не будете против того, что у наших детей появятся новые игрушки?

Генерал рассмеялся:

— Да арнос с вами. Даже подскажу одну мысль. Есть в империи такая организация — Союз молодых воинов. У них есть право покупать списанное, но рабочее вооружение для обучения ребят военному делу. Организация весьма малочисленная и закрытая, но очень влиятельная. В основном там подростки из домов Аграси, Сатал и Треан. Если организуете филиал на Земле, то они предоставят стандартный учебный комплект, что включает в себя пять тяжёлых бронекостюмов, пять средних и десяток лёгких, не считая различного снаряжения и прочей техники. Пригласите руководителя Союза к себе, устройте соревнования… Думаю, сотрудничество может быть вполне продуктивным.

Генерал умолчал о том, что старший сын одного из руководителей Союза, проходящий в данный момент обучение у русских инструкторов, уже успел рассказать своему отцу такого, что тот едва не умолял пригласить для них несколько специалистов с Земли. И отчего же не помочь двум хорошим людям встретиться, если в результате оба будут твоими должниками?

— Спасибо за совет, те рьин наро, — Анатолий кивнул. — Мы непременно им воспользуемся.

— Вы хорошо адаптировались к нашему обществу, — генерал поощрительно улыбнулся. — Даже успели завести себе некоторое количество недоброжелателей.

— Мы, я имею в виду русских, вообще быстро адаптируемся. — В глазах Баркова заплясали озорные огоньки. — Погода приучила. Когда в течение дня идёт перепад от минус десяти до плюс двадцати, кто угодно начнёт быстро приспосабливаться, лишь бы выжить.

Иссар кивнул, соглашаясь.

— А ещё мне очень нравится, что вы нашли общий язык с Треан. Вы уже, вероятно, знаете, что они и Аграси составляют ядро проимперской партии во главе с Домом Сатал? — Он помолчал. — К сожалению, император болен, и сколько ему осталось, не знает никто. Сейчас, когда уже ясно, что императору осталось совсем немного, начнётся полный цирк с дележом имущества и прочими глупостями.

Иссар внимательно посмотрел в глаза Баркову, и тот не отвёл взгляд, а лишь покачал головой.

— Вербуете для участия в гражданской войне?

— Почти. — Генерал задумчиво посмотрел в тёмно-синее небо, где, едва заметные, скользили точки истребителей. — Вы же понимаете, что от того насколько устойчива империя, зависит спокойствие в вашем доме? Вы не получили и тысячной доли того, что мы можем дать.

— А это всё мне не могут предложить с другой стороны?

— Обязательно предложат. — Иссар улыбнулся. — И даже что-то, возможно, дадут. Но тем, кто живёт ради власти, не нужны сильные провинции. Им нужно тихое спокойное стадо. А вы, я имею в виду всех русских, меньше всего похожи на людей, способных стоять в загоне в ожидании мясника. Вы уже видели корабли класса Эдовер? Они способны выжечь с орбиты всё живое на Земле.

Барков кивнул:

— И даже отправили домой список всех потенциально уязвимых мест.

— Вы не перестаёте меня удивлять, — Иссар развёл руками. — Это национальная черта, или вы такой необычный?

— Нас слишком часто обманывали. — Барков твёрдо посмотрел в глаза генералу.

— Ну а я, пожалуй, не буду. — Иссар помолчал, глядя куда-то за горизонт, где над далёкими горами уже набухала дождём тяжёлая грозовая туча. — Когда всё начнётся, вы сами сможете решить, чью сторону принять. По моим данным, Великий Дом Тросс при попустительстве местных властей готовит выступление здесь, на Нигале. Думаю, то, что вы увидите, поможет вам принять решение.

— Вы даже не говорите, за кого этот Дом? — Барков покачал головой.

— А зачем? — Иссар сдвинул указательным пальцем край обшлага мундира, чтобы посмотреть на время. — Важно, чтобы вы однозначно определились в своём отношении к тому, что здесь будет происходить.

— Вы так уверены в нашем решении? — Анатолий внимательно посмотрел на собеседника.

— Более чем, — генерал кивнул. — Революции вообще не несут ничего хорошего в краткосрочной перспективе, а с учётом того, что волна с равной вероятностью может вынести на поверхность как выдающегося лидера, так и всякую дрянь, то и в долгосрочной перспективе шансов на прорыв совсем не много. После революции лучше станет жить только там, где хуже уже некуда.


Когда они расстались, Анатолий вернулся к себе в довольно расстроенных чувствах, и первым, кого он встретил, был Гром.

— Вербовал? — Он с улыбкой посмотрел на Баркова.

— Почти, — Анатолий кивнул. — Говорит, что у них скоро начнётся всеимперский фестиваль.

— Со стрельбой и трупами? — Гром понимающе усмехнулся.

— Именно. — Анатолий бросил планшет на широкий диван в гостиной и прошёлся по комнате. — Вообще, ощущение, что нас ради этого и позвали.

— Это вряд ли. — Гром покачал головой. — Отморозков у них и своих хватает. Скорее превратить с нашей помощью местность рассеяния в местность неустойчивости.

— Ты веришь в эту восточную муть? — Барков невесело улыбнулся.

— Не только верю, но и имел возможность проверить на практике, — полковник кивнул. — Сунь Цзы, несмотря на то что командовал всего лишь тридцатитысячным войском, нагнул всё, что шевелилось в Поднебесной в те времена. Я думаю, пока не будем суетиться. Организуем дежурство из наших ребят, выставим дистанционный контроль. Парни у нас опытные, а инструктора вообще наполовину из спецназа, так что лёгкой прогулки ни у кого не будет.

— А у нас как, есть чего?

— А как же? — Гром, сразу понявший, о чём спрашивал Барков, кивнул. — Захватили, естественно. По комплекту на каждого плюс всякое разное. Инструктора опять-таки привезли с собой.

— Так мы вроде ничего такого не грузили?

— Это ты не грузил, — Гром насмешливо посмотрел на командира. — А я вот озаботился. Три тонны семейных реликвий, сувениров и ценного навигационного оборудования. Даже дедушкин пулемёт прихватил. А вот что ты взял на память о Родине?

Барков улыбнулся:

— Ну, меня пока ностальгия не так накрыла, но 44 °Cокол в багаже поискать можно. Но вообще я полагаю, что истребитель тоже неплохо приспособлен для упокоения врагов.

— Полагаешь патрулировать аэродром на истребителях?

— А чего? — Барков пожал плечами. — Вертикальная тяга на них есть, а что ресурс выработаем, так это не наша забота. Пусть Иссар за это переживает.


## ГЛАВА 6


> Начальнику объединённого штаба обороны ЕАА генералу армии Эркройду П.Х.

> Докладываю, что оперативно-аналитические мероприятия, проведённые по вашему запросу, выявили приток инопланетных технологий на территорию России и частично стран Евро-Азиатского Союза. Центром распространения технологий является Россия. Признана доказанной невозможность получения технологий путём изучения деталей и фрагментов, а также неповреждённых кораблей пришельцев. В некоторых случаях технологии касаются таких областей, которые в принципе не могут присутствовать на кораблях, таких, например, как ускоренное выращивание кристаллов или силовых режущих полей.

> Несмотря на все прилагаемые усилия, получение расширенной информации о технологиях осложнено всевозрастающим противодействием контрразведывательных служб и общей сложностью работы в России.

> В связи с вышеизложенным прошу увеличить финансирование программ 5-го управления до шести миллиардов и передать в распоряжение управления поселения закрытого типа номера 23, 27 и 33, граждан категории «Е» для ускорения работ по программе «Пиноккио».

> Начальник 5-го управления бригадный генерал Эссель


> Начальнику Третьего Круга (имперская безопасность) генералу Иссару

> Перенаправляю донесение агента Ронир как имеющее отношение к операции Дассор.

> Сообщаю, что в ходе лечебных мероприятий были взяты пробы тканевых материалов двух пилотов отдельного 206-го гвардейского кенсарта, находившихся на излечении после получения травм во время боевого вылета.

> Проведённый генетический анализ дал полное совпадение по поисковому запросу 430 (Ринкви) и 202 (Лонар). Аналитические карты прилагаются.

> Таким образом, на основании донесения агента Ронир и дополнительного анализа поступивших материалов можно с уверенностью сказать, что пилоты, прошедшие лечение, полностью соответствуют пробе 55241 «Предтеча», полученной в ходе реализации операции Дассор.

> В связи с вышеизложенным предлагаю:

> 1 — оперативным путём взять пробы всех остальных пилотов кенсарта;

> 2 — при получении тех же результатов организовать операцию по получению генных проб с материнской планеты пилотов подразделения;

> 3 — установить дополнительное наблюдение за офицерами кенсарта с целью получения дополнительной информации о месте расположения предтеч.

> Начальник 5-го управления полковник Сет рен Тиго

> Резолюция генерала Иссара:

> Пункты 1, 2 к исполнению. Пункт 3 отменить.


Нигала, 128-я база имперских вооружённых сил


Первый «звоночек» прошёл рано утром. Наблюдатели, гонявшие беспилотники в пространстве между городом и авиабазой, отметили появление нескольких человек, старательно фиксирующих все особенности охранных систем. По тревоге были подняты все, кто отвечал за оборону, и на коротком совещании Анатолий нарезал задачи в связи с нарастанием напряжённости. Он своей властью отменил все поездки в город и даже выдернул из долгосрочных увольнительных всех, кто служил на базе.

На башню контрольно-диспетчерского пункта подняли несколько дальнобойных винтовок, и двое инструкторов организовали там снайперскую точку. К полудню, когда от города потянулся сначала тонкий ручеёк легковых машин с плакатами, вся база представляла собой ощетинившийся стволами лагерь. Техников и обслуживающий персонал сначала хотели загнать на нижние горизонты, но очень многие возмутились настолько, что их разбили на отряды и придали в усиление патрульным группам. Местное светило уже клонилось к горизонту, когда наблюдатели доложили, что от города движется несколько десятков тяжёлых грузовиков с пассажирами. Людей выгрузили у внешних ворот базы и ушли за новой партией. К вечеру толпа у ворот насчитывала около десяти тысяч человек, и количество продолжало увеличиваться, правда, не с такой скоростью. На крышу высокого автомобиля взобрался какой-то человек и, размахивая руками, начал что-то орать на местном языке в жестяной рупор.

— Чего хотят-то? — Анатолий, наблюдавший за развитием событий с башни КДП, обернулся в сторону начальника службы обеспечения, который был местным уроженцем.

— Да непонятно… — Лирс Альдо сморщился, словно ему в рот попал лимон. — Вчера весь вечер сидел у экрана, но так и не понял. Понял только, что мы убийцы и почему-то воры и надо уничтожить всех нас, как врагов цивилизации. Вот этот, который орёт, вообще пообещал всех рвать зубами.

— Ну, если у него во рту что останется, пусть попробует. — Командир мобильной группы, подполковник Герасимов, одетый в штурмовой костюм и увешанный оружием, улыбнулся так, что у присутствующего здесь же полицейского офицера сразу вспотела спина.

— Я знаю закон, кенс мар, — полицейский поклонился Баркову. — Но хочу обратить ваше внимание, что в толпе много женщин и детей.

— Вижу, он тайс, — Анатолий кивнул и двинул рычажком, управлявшим камерой, скользя вдоль толпы. — Были бы там только мужики, их бы давно паковали в штабеля, как дрова.

В это время к воротам со стороны базы подкатил небольшой броневичок, откуда, усиленный мощными динамиками, раздался мягкий, словно воркующий, голос Хатты Райс, специалиста по радиооборудованию и по совместительству обладательницы внушительного бюста и голоса совершенно чарующего тембра.

— Вы находитесь на территории имперских вооружённых сил — сто двадцать восьмой особой авиабазы флотской группы Анистор. Согласно приказу императора о десятикилометровой зоне отчуждения требую покинуть территорию. В случае неподчинения будет открыт огонь через десять минут.

И далее по кругу, лишь цифра в конце уменьшилась.

Барков включил автопереводчик, крутанул регулятор направленного микрофона, и в башне КДП зазвучал гул толпы:

— Да чего мы слушаем эту шлюху! Таранить ворота!

— Серёжа, мы снимаем?

— Так точно, товарищ майор! — Один из пилотов, увлекавшийся в детстве видеосъёмкой, сейчас нацелил на толпу объективы нескольких беспилотников и писал одновременно шесть каналов, снимая крупно тех, кто проявлял особую активность. Несмотря на то что лица очень многих были закрыты платками и масками, последующая идентификация не составляла труда.

Вдруг, словно по команде, через ограждение полетели какие-то предметы, оказавшиеся бутылками с зажигательной смесью. Броневик сразу вспыхнул, но голос, словно издеваясь над демонстрантами, всё продолжал читать текст.

Понукаемая тем самым типом на крыше автомобиля, толпа раздалась в стороны, пропуская к воротам обшитый железом грузовик. Он, не сбавляя скорости, врезался в ворота, но конструкция, заранее укреплённая толстыми металлическими балками, выдержала, чего нельзя было сказать о грузовике. Из капота сначала вырвался дым, затем пламя, и через несколько секунд вся кабина под аккомпанемент заживо горящего человека занялась весёлым пламенем.

— Наверное, зажало в кабине, — задумчиво произнёс Герасимов.

— Сеня! — Барков окликнул оператора, ведущего броневик. — Таратайка ещё на ходу? Подопри ворота. Не будем облегчать людям жизнь.

Со скрипом всё ещё горящий бронеавтомобиль придвинулся вплотную к створкам и, уперевшись бампером в металл, замер окончательно.

— Командир, попытка прорыва на северной стороне.

— Наблюдатели! — рявкнул Барков в микрофон. — Лунь, чего спим?

— Только сейчас заметили, — раздался голос Севы Лунина. — Грузовики, крашенные в чёрный цвет. С ходу проскочили до колючки и врубились в ограждение.

— И?

— Ну, горят бодренько так. Видимо, на мины напоролись.

Мины, изготовленные в спешном порядке из авиационных ракет, расположили на самых опасных участках, но было их совсем немного.

— Смотреть в оба, — жёстко произнёс Анатолий. — Если что, отсекайте огнём. Женщин и детей там быть не должно. Только профессиональные боевики.

— Принял.

Барков коснулся пальцем сенсора, переключая канал:

— Фогель! Поднимай первую.

— Принял.

Шесть машин, уже готовых к вылету, окутались облаком плазмы и с коротким разгоном взвились в небо.

Капитан одного из крейсеров, не принимавший до сих пор участия в работе, встал с кресла.

— Я могу поднять корабль. — Он твёрдо взглянул в глаза Баркову. — Там больше десяти пулемётных точек в нижней полусфере и лучевые пушки.

Ещё пару месяцев назад он не то что не предложил бы расстрелять толпу из корабельного оружия, но даже не подумал бы о такой возможности. Но время, проведённое с землянами, прошло не зря, и пятидесятилетний подполковник теперь точно понимал, кто ему друзья, а кто враги.

— Спасибо, кенс мар,[7] — Барков благодарно кивнул. — Думаю, мы справимся своими силами. А если не справимся, на вас ляжет работа по срочной эвакуации всего персонала базы. Будет неплохо, если команды кораблей будут готовы к такому развитию событий.

— Командир, от города опять идут автобусы.

— Сколько?

— Штук тридцать. Минут через пять будут у вас. Есть засечка поисковых систем, но без локализации. Похоже, где-то гнездятся зенитчики.

Барков оглянулся на полицейского:

— Мирная демонстрация, говорите? Здесь уже тысяч пятьдесят, а будет ещё столько же. В Латране, насколько я знаю, всего около миллиона, включая младенцев и стариков. Значит, перебрасывают людей из других городов или гонят уже всех, кого могут. И откуда, скажите, у вас на планете зенитные ракеты?

— Мы обязательно расследуем это дело и накажем виновных, — уверенно произнёс капитан. — Ни одно преступление против имперских сил не останется безнаказанным.

— Мы отправили донесение в штаб флота. — Барков посмотрел на часы. — Через пять часов здесь будут карательные подразделения. Если мы не разгоним толпу до того, как они зависнут на орбите, здесь будет просто выжженное пятно. Я уведу своих людей в убежище, а крейсера произведут залп с орбиты. И вам очень повезёт, если они не решат, что город рядом с базой — нежелательное соседство.

— Вы никогда не сделаете этого. — Полицейский усмехнулся: — Никто не позволит уничтожить даже одного жителя империи, а тут счёт пойдёт на сотни тысяч.

— Мы боевая часть, — мягко произнёс Анатолий. — А значит, круг шириной в десять километров от базы — зона боевых действий. Напомнить вам, что это означает?

Офицер изменился в лице и побледнел. Он отошёл в сторону и, достав из кармана коммуникатор, начал что-то быстро говорить, постепенно меняясь в лице.

Тем временем митингующие оттащили сломанный грузовик и освободили дорогу для новой попытки. Теперь в качестве тарана выступал тяжёлый восьмиколесный тягач, усиленный листами железа и гружённый бетонными блоками. Разогнавшись до сорока километров в час, машина с оглушающим грохотом врезалась в ворота и, пробив одну из створок, исчезла в фонтане взрыва. Несмотря на то что пролом был частично перегорожен обломками тягача, в дыру сразу кинулись несколько десятков человек, начавших расчищать проход. Новые мины сработали совсем неслышно, и над толпой повисли облачка серовато-коричневой пыли. Когда поднятая взрывами масса опустилась на головы демонстрантов, раздался слитный вопль проклятий.

— Ты чего туда затолкал? — Барков обернулся в сторону Герасимова.

— Так у нас фановые бункеры, можно сказать, под крышку. Давно не чистили, — спокойно пояснил подполковник.

— Так ты их дерьмом? — Офицеры дружно расхохотались. — Под такое дело мало кто полезет.

— Рысь докладывает. Южный сектор, участок шесть. Тяжёлый тягач с сопровождением. Видимо, будут ломать забор. — Старший лейтенант Самохина, ведущая наблюдение в этом секторе, помедлила. — Там, кстати, за тягачом ещё пара десятков автобусов пылит. — Она снова замолчала, ненадолго рассматривая в мощную оптику происходящее на земле. — Нет, командир, они не таранить его собрались, они миномёт расчехляют. Атакую!

Где-то вдалеке раскатисто грохнул взрыв, и вечерние сумерки расколол высоко взметнувшийся фонтан огня.

— Серёга, где картинка?

— Включаю с борта Рыси.

На панорамном экране было видно, что от тягача мало что осталось. Воронка и немного разбросанного вокруг металлолома. Видимо, кроме самого орудия, там же лежал и боезапас.

— Молодец, Рыська! Осторожнее там… — Барков не договорил.

— Зафиксирован пуск зенитных ракет. Уклоняюсь.

Арта, полыхнув форсажем, резко ускорилась и заложила крутой вираж, сбрасывая имитаторы и ловушки.

— Фогель, ты чего зеваешь? Подавить зенитки.

— Принял.

Роторно-импульсная пушка под брюхом истребителя сдвинулась на поворотном сегменте, и зенитная установка взорвалась, сметя своей же шрапнелью и обслугу, и всех, кто находился рядом.

— Давай, Палыч, выпускай своих волков. Пусть прокатятся по окрестностям.

Командир немногочисленного, но высокопрофессионального и хорошо вооружённого подразделения кивнул, поднимая коммуникатор.

— Первый, давайте пройдитесь вдоль периметра. Пленных на ваше усмотрение.

— Первый, принял.

— Второй, выдвигайтесь на восточный сектор.

— Второй, принял.

Двадцать инструкторов-спецназовцев сами по себе были весьма значительной ударной силой, а, поддержанные с воздуха, вообще становились тем ломом, против которого нет приёма.

Оставшиеся десять человек прикрывали ворота и подвижные огневые точки, в которые превратили грузовики, поставив на них пушки с искалеченных истребителей. И хотя брони на грузовиках не было, огневая мощь авиационной пушки могла неприятно удивить даже тяжёлый танк.


Лам Кором, надрывавший голос у ворот имперской базы, был лишь флагом восстания. Истинный руководитель и инициатор находился сейчас в сотне километров от основного очага восстания и, расположившись на двадцатом этаже помещения Первого Национального Банка, наблюдал по мониторам, установленным в огромном кабинете, как продвигается его очередная финансовая операция.

Для Тенс Грана не существовало понятий «честь» или «совесть». Всё это с успехом заменили категории прибыли и доходности. Когда к нему обратился человек с предложением организовать финансирование нескольких радикальных организаций, Тенс Гран сразу увидел в этом возможность не только увеличить свою финансовую мощь, но и резко изменить структуру финансового рынка на планете в целом. Кроме того, он получал шанс пробиться туда, на самый верх, откуда он выходил на общеимперский уровень.

Для этого нужно было всего лишь начать массовые волнения на Атхатта, а затем, когда восстание утопят в крови, слить всю нынешнюю планетарную администрацию и оказаться рядом при назначении новой.

Выделенных неизвестным доброжелателем средств, конечно, не могло хватить, но под такое дело Тенс Гран щедро добавил из своих, и маховик начал постепенно набирать обороты.

И вот теперь, когда всё было сделано, оставалось лишь наблюдать, как работают его деньги. База имперского флота, как и ожидалось, оказалась крепким орешком, но владелец крупнейшей на планете банковской сети и не предполагал, что это будет просто. Задачей штурмующих был не захват базы, а, скорее, провокация и блокирование сил флота внутри периметра.

Самое интересное должно было произойти совсем в другом месте.


Курсанты Треан участвовали в подготовке оборонительных рубежей, но, когда обстановка начала накаляться, их загнали на один из нижних уровней, выдав десяток станковых плазмачей для самообороны. Тиана, спустившаяся в убежище одной из последних, внимательно осмотрела понурившихся курсантов и громко поинтересовалась:

— Чего грустим?

— Садись! — Локар Рен, официально назначенный старшим, хлопнул по стулу рядом с собой. — Садись. Видишь, загнали, чтобы не переживать за нас.

— Ну, так радуйтесь, — едко ответила девушка. — За нас сделают всю работу.

— Не получается радоваться. — Ром Дас, один из самых перспективных пилотов, криво ухмыльнулся: — Там даже инструктора взяли оружие, а нас, словно сосунков, сунули под камешек.

— А вы не сосунки? — Треана, о которой присутствующие знали лишь то, что она была личным пилотом Владыки Дома, ещё повысила голос: — Вас сунули, а вы и пошли. — И, словно стегнув раскалённой плетью: — Встать! Смирно!

Подскочившие на одних рефлексах курсанты удивлённо таращились на так резко изменившуюся Тиану.

— Разбиться на тройки, разобрать станкачи, распределить груз. Строиться на верхней площадке у штаба. Первый ряд — к лифту, остальные на месте. Пошёл! Второй ряд, пошёл! Третий ряд, пошёл!

Когда она поднялась наверх, все двести десять человек стояли, не шелохнувшись, в четыре шеренги.

— Слушать! — Тиана прошлась вдоль строя. — Командирам отделений и взводов организовать получение брони и боеприпасов со склада. Фильтрующие блоки, аптечки и боеприпасы — двойной комплект. Локар Рен, Сант Риго, Десса Линон! Поступаете в моё распоряжение. Передать командование подразделениями заместителям, составить списки, распределить тяжёлое вооружение и позывные. Вперёд!


Когда Тиана поднялась на лифте на КДП, где находился штаб обороны базы, она вдруг почувствовала, что вся её уверенность куда-то испаряется. Глаза этого странного землянина, которые так часто снились ей тревожными ночами, словно смотрели ей в самое сердце.

— Кен мар, мастер пилот гер мар Тиана торм Треан готова исполнить свой долг!

Барков раздумывал недолго.

— Хорошо. — Он взглянул на карту. — Два взвода направить в усиление ворот. Старший — капитан Акмолин. Ещё два взвода, мобильный заслон. Старший — майор Рябушкина. Оставшимся быть в моём распоряжении в качестве оперативного резерва.

— Слушаюсь! — Тиана коротко отдала честь и побежала отдавать распоряжения.


— Командир! — Лейтенант Алимов поднял глаза от монитора. — Контакт по армейскому тактическому каналу.

— Кто там ещё? — Барков коснулся пальцем значка, мерцающего на экране. — Кен мар кенрсарт геркан (майор, командир полка гвардии).

— Гер мар ройто отран геххан (капитан командир роты планетарного десанта), — отозвался молодой голос. — Кен мар, говорит пятьдесят шестой реабилитационный госпиталь флота. Будем атакованы мятежниками через тридцать-сорок минут. А судя по звукам, наше представительство тоже в осаде.

— Твою мать! — задумавшись, Анатолий не заметил, как выругался по-русски.

— Что? — переспросил десантник.

— Я говорю, сейчас будем, держитесь.

План, по которому они изматывали нападающих до полного нежелания продолжать штурм, приходилось менять на лету.

— Палыч, давай быстро возвращай своих. У нас изменение программы фестиваля.

— В город полетим? — деловито отозвался подполковник, включая условленный сигнал возвращения групп.

— Полетим, полетим. Только вот кое-что тут для начал учиним! — зло бросил Барков.

— А может, не стоит ввязываться в их междусобойчик? — подполковник вопросительно поднял брови. — Крови нахлебаемся по самое не балуй.

— Знаешь, Палыч, — Барков устало провёл ладонью по лицу. — Можно, конечно, и не вступать. Только вот я посмотрел, что делают каратели во время операции по усмирению вот таких выступлений… Аллея смерти, не читал? На одной из центральных улиц от начала до конца вывешивают на фонарях сначала тех, кто виновен, потом тех, кто причастен, а если не хватает людей, остальное довешивают всеми, кто попался. Ну, чтобы неповадно было. Мы, конечно, не обязаны, но смотреть, как убивают мирных жителей, мне как-то не нравится. — Барков вздохнул и включил канал на эскадрилью Фогеля. — Марк, сделай-ка облёт по периметру на низкой высоте.

Меньше секунды понадобилось пилоту, чтобы понять идею командира.

— Шестой, девятый. Проход по периметру на бреющем. Скорость — три.

Грохот от идущих на сверхзвуке истребителей заставил дрожать даже многотонную бетонную башню КДП. А готовившихся к очередному решительному штурму бандитов просто контузило и прибило ударной волной к земле. Были и покалеченные перевёрнутыми машинами, и те, у кого сердце просто не выдержало. Даже беспилотники, несмотря на электронную систему стабилизации, не выдержали удара, и большинство рухнуло на землю.

Лам Кором, которого ударная волна сбросила с импровизированной трибуны и крепко приложила головой об землю, сквозь лёгкую одурь почувствовал, как с его тела сняли что-то тяжёлое, потом поставили на ноги и, смахнув с лица налипший мусор, что-то сказали на незнакомом языке, после чего его, взвалив на плечо, словно подстреленную дичь, понесли. В себя он пришёл только тогда, когда на него, крепко привязанного к стулу, вылили ведро воды.

Через тридцать минут малый штурмовой бот, приняв на борт группу спецназа, в сопровождении эскорта из десяти истребителей поднялся в воздух и взял курс на столицу. К этому моменту все откровения бывшего лидера оппозиции, которые он выложил, словно на исповеди, офицерам с лицами добрых волшебников, были уже зафиксированы, запротоколированы, и у выдвигающегося отряда появилась ещё одна приоритетная цель.

Для разгона толпы, собирающейся у госпиталя, хватило одного показательного прохода на низкой высоте, когда людей засыпало осколками битого стекла и ошмётками снесённых рекламных щитов. Даже предупредительный залп из бортовых пушек делать не пришлось. А вот возле имперского представительства уже шёл бой. Какие-то люди в сером стреляли из винтовок и автоматов по закрывшемуся бронещитами зданию. Уже протаранив ворота самодельным броневиком, пытались теперь оттащить его в сторону, чтобы освободить проход. Закрытый стальными листами тягач мог легко противостоять лёгкому оружию охранников, но прицельный залп из лучевой пушки истребителя заставил его мгновенно вспыхнуть жёлтым искристым пламенем, словно он был сделан из соломы, а не из железа.

Штурмовой бот приземлился прямо на клумбу возле центрального входа, и отделение десантников в российской броне мгновенно заняло оборону вокруг машины. Барков посадил свой истребитель рядом и, дождавшись, пока фиксирующая пена втянется обратно, открыл люк и выпрыгнул наружу. Под шквальным огнём он добежал до дверей и быстро, словно ящерица, юркнул внутрь и только после этого позволил себе отдышаться.

Солидный господин в тёмно-синей куртке и брюках, стоявший в коридоре, коротко поклонился и шагнул ближе.

— Благодарю вас, кенс мар, за крайне своевременную и эффективную реакцию. Как глава имперского представительства, я принимаю командование вашей частью и приказываю…

Глаза его вдруг сфокусировались на жёлтых звёздах шеврона, и он замолчал, прервавшись на полуслове. Потом вздохнул:

— Я и мои люди в вашем распоряжении, кинни геркан. — Он с достоинством кивнул и замер, ожидая приказа.

— Да какой тут приказ!.. — Анатолий выглянул в окно, где истребители уже заканчивали полосовать из пушек площадь перед представительством. — Сейчас вокруг почистим, оставим вам людей с тяжёлым вооружением и прокатимся по городу. Очень хочу подержаться за шею того, кто это всё устроил. — Барков широко улыбнулся, весело посмотрел на посла, и опытный дипломат вдруг почувствовал, как предательский холодок прихватывает позвоночник.


Штаб восстания, находившийся в небольшом особняке на широком проспекте, сначала взяли в кольцо истребители, зависшие в полукилометре над землёй. Они блокировали любые попытки выбраться из здания, и несколько горящих паромобилей были лучшим предупреждением для всех излишне торопливых. Но руководители восстания, которым после содеянного нечего было терять, на каждую попытку приблизиться к зданию отвечали шквальным огнём из станковых крупнокалиберных пулемётов. Барков прибыл к месту событий, как раз когда очередной штурм здания захлебнулся.

— Так. — Анатолий оглянулся, и взгляд его упал на угловатый грузовик с эмблемой городского водоканала. — Давай вон тот агрегат.

— Да он не на ходу. — Старший группы, майор Анисимов, сплюнул. — Там какие-то хитрости с котлом, в общем, мы не смогли его раскочегарить.

— А и не надо. Так дотолкаем.


Под прикрытием машины, содрогавшейся от попаданий крупняка, они едва успели заскочить в мёртвую зону, как машина просто рассыпалась на металлолом. Шесть человек инструкторов, Барков и как-то затесавшаяся сюда Тиана стояли, плотно прижавшись к стене.

— Решётка. Нужно взрывать. — Лейтенант Игумнов, стоя на плечах двух офицеров, достал из кармашка разгрузки серый брикет взрывчатки, растянув его в длинную колбаску, укрепил вдоль рамы и спрыгнул на землю.

— Бойся!

Мягкий хлопок взрыва из-за пулемётной стрельбы был почти не слышен. Толстую решётку частично отогнуло в стороны, частично разметало по сторонам, освободив дорогу в здание. Через тридцать секунд группа уже проникла внутрь.

В коридоре, куда тихо просочился крошечный управляемый робот с телекамерой, было многолюдно. Постоянно бегали какие-то люди, перетаскивали длинные зелёные ящики и непрерывно прикладывались к бутылкам, в которых была явно не минеральная вода.

— Фарш, — прокомментировал увиденное Анисимов и поменял автоматный магазин на пулемётный. — Три, два, один!

В коридор одновременно вылетели четыре гранаты, и группа приникла к стене. Взрыв прозвучал почти одновременно. Через минуту Павел кивнул, и в коридор вылетели ещё четыре гранаты, скосившие тех, кто прибежал на шум.

— Работаем!

Короткие злые очереди пятьсот пятых «Калашниковых» загрохотали в коридоре, эхом разносясь по зданию.

— Чисто!

— Чисто!

— Вперёд!

Зал, куда они вышли, был когда-то местом приёма гостей. Теперь в нём на огромной роскошной люстре страшными украшениями висели две женщины и трое детей. Пол, заляпанный кровью так, что прилипали подошвы, чернел подпалинами и дырами от пуль. На широком диване вскинулся мужчина, занимавшийся сексом с какой-то женщиной, и потянулся к автомату, но был скошен словно травинка.

Оглянувшись на странный звук, Барков увидел, как Тиана пытается выдавить из себя давно переваренный ужин.

Он прихватил её за разгрузку и вздёрнул одной рукой вверх.

— Хотела посмотреть на войну? Смотри, пока жива. Это тебе не кнопки в кабине нажимать.

Баронесса, у которой от всего этого помутилось в голове, заглянула в глаза Баркова, и то, что она там увидела, испугало девушку ещё больше. Из глубины странных светло-жёлтых глаз на неё смотрел древний бог войны, готовый пройти даже не по трупам людей, а по трупам планет. Но вместе со страхом также пришло и понимание, что самое безопасное место в этом мире — за спиной этого странного человека. И нет такой брони в мире, которая защитила бы лучше, чем он.

Дрожащими руками она сняла с пояса флягу и, сорвав с головы шлем, вылила половину себе прямо на лицо. Утеревшись рукавом, она распрямила плечи и твёрдо посмотрела в глаза командиру:

— Гер мар! Тиана торм Треан готова исполнить свой долг.

— Так лучше, — Барков одобрительно кивнул и подошёл к лейтенанту Анисимову, который пытался привести в чувство девушку на диване.

Покрытая кровоподтёками и ссадинами, она не реагировала на окружающее, смотря стеклянными глазами в потолок. Вколов противошоковое и прикрыв её куском портьеры, группа двинулась дальше. Взяв под контроль лестницы, ведущие наверх, группа быстро зачистила первый этаж и, запустив вперёд робота-наблюдателя, двинулась следом. Первое, что они увидели, поднявшись выше, — обставленный дорогой мебелью холл, заваленный телами, словно дровами, и такой густой алкогольный дух над всем этим, что казалось, одна искра, и всё взорвётся.

Именно со второго этажа били установленные на турелях крупнокалиберные пулемёты. Отсюда были слышны не только звуки выстрелов, но и звон гильз по паркету, и даже задорная ругань на незнакомом языке.

Короткие щелчки выстрелов прервали эту идиллию. Вывалившаяся в коридор группа, перетаскивавшая станкач, прилегла в живописных позах, а двое из спецназовцев, кивнув Баркову, пошли чистить этаж.

Дом не был особенно большим, но огромное количество мелких комнат сильно усложняло зачистку. Наконец на третьем этаже Анисимов обнаружил и приволок к Баркову небольшого тщедушного человечка, неся того одной рукой за воротник, словно нашкодившего котёнка.

— Вот. Сидел у портативного коммуникатора. Армейского образца, кстати.

— Я всё скажу! — заверещал на общеимперском человечек и замер, наткнувшись взглядом на глаза Баркова.

— Ну, конечно, скажешь, — Анатолий ласково улыбнулся и потрепал человечка по щеке. — И напишешь, и подпишешь. И вообще будешь хорошим мальчиком.


Здание Первого Национального Банка, построенное в стиле роибар, не имело ни площадок, ни плоской крыши, поэтому первый в кортеже истребитель пушечным ударом снёс угол здания на верхнем этаже. Штурмовик завис возле дыры, и туда по выдвижному трапу устремились десантники.

Но как ни была ошеломляющей атака, некоторые охранники всё же успели открыть огонь, ранив двух офицеров. Ситуации это никак не изменило, потому что в следующее мгновение их уже нашинковали сталью и свинцом.

Тенс Гран не успел удивиться, что у его кабинета появилась огромная дыра, а появление вооружённых солдат вообще ввело его в состояние шока. Пока двое десантников загоняли охрану обратно в коридор, ещё двое подошли совсем близко, так что Тенс Гран почувствовал запах пороховой гари и раскалённого железа.

Не поднимая забрала шлемов из затемнённого стекла, они, судя по жестам, о чём-то переговаривались, затем банкира плотно связали, не забыв вставить кляп в рот, и осторожно, словно вазу, перенесли на борт штурмового бота.

— Командир, взяли этого.

— Молодцы! — Барков, которого оставили в кабине почти силой, удовлетворённо кивнул. — Второму — патруль в районе госпиталя, девятка — посольство, двадцать шестому — давайте забирайтесь тысяч на десять и поглядывайте сверху. Остальным — садимся у представительства.

Инициатора восстания уже уволокли на допрос, а Барков всё сидел на крыле своего истребителя, задумчиво смотря на притихший город.

Где-то у дальней стены курсанты Дома Треан проводили перекличку и разбирались со снаряжением. Анатолий, чуть помедлив, спрыгнул со своего насеста и подошёл.

Короткая команда мгновенно подняла людей, и они быстро, но без суеты, построились.

В глаза сразу бросились тела в чёрных непрозрачных мешках, лежащие рядом.

— Десять. — Барков, пересчитавший мешки, обернулся к Тиане: — Как потеряли?

— Граната попала прямо в укрытие, а ещё троих подстрелили снайперы.

— Стрелков взяли?

— Да, — спокойно подтвердила девушка. — Порвали прямо там.

— Это хорошо, — командир кивнул и посмотрел на строй, в который раз поразившись, как быстро преображает людей первый бой. В глазах ребят не было упоения кровью, а лишь удовлетворение от хорошо выполненной работы и ещё что-то, что отличает хищника от травоядного.

— Поздравляю всех вас с боевым крещением. Теперь вы полноправные Демоны и наши боевые товарищи. Те, кто погиб, заплатили своей кровью за наш с вами боевой опыт, и я надеюсь, мы все будем достойны этого дара.


## ГЛАВА 7


> Вчера при огромном стечении публики в Баркли-Центре открылась очередная Олимпиада Гиннесса, где спортсмены разных стран продемонстрируют свои достижения в различных видах спорта, таких, как поедание гамбургеров на время или плевки сверчками. Тон, как всегда, задаёт сборная команда Англии, спортсмены которой традиционно лидируют во многих дисциплинах. Открывали олимпиаду знаменитый Ларри Джонс, чемпион прошлой олимпиады по скоростному переворачиванию автомобилей, и обворожительная Тана, собравшая на олимпиаде в Берлине все золотые медали в секс-многоборье.

> Медиастудия «Атлантическое время»


> Начальнику третьего регионального управления Государственного контроля советнику 1 ранга Ахметову Р.Х.

> РАПОРТ

> В ходе оперативно-следственных мероприятий по запросу № 66309, поступившему из Службы Безопасности России, выявлена устойчивая организованная преступная группа из руководителей Иркутской области, сотрудников местного управления безопасности и госконтроля, занимавшихся хищением бюджетных средств в крупных размерах и подавивших активность правоохранительных структур в регионе.

> В связи с особой социальной опасностью группировки и повышенным общественным резонансом прошу присвоить операции код А-4 красный и выделить в распоряжение бригады дополнительные силы и средства в соответствии с кодом.

> Контролёр Егорова Е.А.


> Начальнику второго управления Государственного контроля советнику 1 ранга Ахметову Р.Х.

> РАПОРТ

> 3 января при сопровождении контролёра ГК Егоровой по ней был произведён выстрел с чердака близстоящего здания. Ответным огнём инспектора Талаева снайпер был уничтожен, а Егорова с гематомой и ушибом верхней части груди госпитализирована.

> Проведёнными оперативно-следственными мероприятиями по горячим следам был задержан гр. Топорков и гр. Сатис, которые должны были обеспечить ликвидацию снайпера. Задержанные показали, что покушение было заказано Виктором Ивановым — бывшим начальником Иркутского краевого управления Службы безопасности. Сам Иванов был задержан в аэропорту Иркутска при попытке улететь в Ростов-на-Дону.

> Следствие по факту покушения ведётся силами третьей оперативно-следственной бригады второго управления Госконтроля.

> Ревизор Сергей Пархоменко


Нигала


К утру, когда над городом повисли крейсера Первой Особой флотской группы контрразведки империи, а другими словами, попросту карательных подразделений, контроль был практически полностью восстановлен, и кое-где уже трудились ремонтные бригады, восстанавливая коммунальное хозяйство.

Командир группы, бригадный генерал Ашшин, высадился на стоянке за воротами представительства, поскольку всё свободное место было занято тяжёлыми истребителями и штурмовым ботом, развёрнутыми так, что они могли вести огонь даже с земли. А совсем низко, буквально в нескольких сотнях метров над городом, в воздухе медленно барражировала ещё одна пара.

— Хорошо устроились! — Ашшин с улыбкой посмотрел на своего зама. — Неужели имперская академия стала выпускать приличных специалистов?

— Это кхарта, Ашш, — майор Васс усмехнулся. — Такие же наёмники, как и мы. Только не пехота, а летуны.

— И всё равно молодцы. — Полковник покачал головой. — Подали сигнал, как и положено, потом не стали отсиживаться, а быстро и чётко вскрыли нарыв.

— Ну, насколько чётко, ещё непонятно…

— Да чего тут непонятного? — Ашшин оглянулся. — Порядок в городе сохранён, восстановление начали. Так что теперь тут работа только для следователей и прокуроров.

— И палача.

— Это да, — полковник кивнул соглашаясь. — Кому-то придётся поработать в качестве флюгера. Жаль, мы не успели Аллею Смерти вывесить.

За разговорами они подошли к комнате, которую им указал один из работников посольства. Перед дверями стояло всего двое, но от их фигур, затянутых в бронепластик, веяло таким спокойствием и уверенностью, что бывший Повелитель блуждающей Орды, наводившей страх на весь Южный материк Тахаты, остановился.

— Вас ждут. — Десантник, не оборачиваясь, ткнул в дверь локтем, и створки распахнулись.

— Рьин нарс. — Вставший к ним навстречу офицер в простом лётном комбинезоне стукнул по левой части груди сжатым кулаком. — Кенс мар кинни геркан Барков.

— Кенс мар, — полковник кивнул и отсалютовал в ответ. — Рассказывайте, что тут у вас.

— Все материалы здесь, — Барков положил на стол пластинку цифрового носителя. — Но специально для оперативного ознакомления подготовили небольшой ролик. — Он кивнул на экран и нажал кнопку на пульте, запуская просмотр.

Фильм оказался совсем коротким, но информативным. Там были и кадры, снятые с истребителей и беспилотников, и то, что транслировали нашлемные камеры десантников, и даже допросы нескольких участников мятежа. Потом пошли кадры массовых казней, устроенных повстанцами, и особо выдающиеся места погромов.

— Отличная работа, — не удержался командир карателей. — Похоже, у империи появилось очередное пугало, которым будут стращать непослушных детей.

— Да почистили немного, чего уж там стращать, — скупо улыбнулся Барков. — Вы, кстати, здесь до приезда следователей?

— Да нет, — тахатец покачал головой. — Нашу работу вы уже сделали, так что уходим к себе на базу. Один совет, — командир бригады чуть придвинулся, — не слишком сближайтесь с местными. А то если вдруг захочется кого-нибудь повесить, могут быть сложности. Держите дистанцию. Они, конечно, сейчас до слёз рады, что не мы навели порядок, и будут совать деньги, предлагать всякие блага и прочее, но в итоге это всё равно попытка поставить вас под контроль. Особенно берегитесь местных девок. Боец, у которого невеста или жена в городе, уже не сможет в нём нормально работать.

— Спасибо, я присмотрю. — Анатолий улыбнулся. Примерно то же самое ему уже высказал Гром, а чуть ранее имперский представитель.


К вечеру, когда в столичном космопорте сел крейсер, принадлежащий Третьему Кругу или, говоря по-другому, контрразведке, с бригадой следователей и небольшой группой поддержки в виде трёхсот оперативников, порядок был восстановлен полностью. Истребители отбыли к себе в базу, а в представительстве остался лишь Барков с пятью спецназовцами и штурмовой бот. Сам Анатолий, уже переодевшийся в форму флота империи, вместе с послом встречал начальника следственной бригады полковника Варр рен Конса.

Поднаторевший в разгребании всяческих помоек, полковник был очень благодарен Баркову за то, что мятеж, подавленный в самом начале, не перерос во что-то более серьёзное и каратели, прибывшие на планету, остались без работы. Потому что в противном случае арестов и допросов было бы на порядок, а то и на два больше.

Торжественный ужин, который давали местные олигархи и чиновники в честь разгона мятежа, должен был состояться в поместье одного из финансовых магнатов, располагавшемся у слияния двух рек, что обеспечивало красивейший вид и прекрасную защиту от атак с земли и с воздуха. В имение они поехали втроём на лимузине посла, а штурмовой бот, принявший на борт ещё десяток людей Конса, шёл следом.

На просторной лужайке перед трёхэтажным особняком из белого мрамора уже скопилось около трёх десятков изящных паромобилей и даже парочка модных, но пока весьма дорогих бипланов.

Для штурмовика и лимузина на антигравитационной тяге выделили отдельную площадку с охраной, куда они и приземлились.

Сразу же спасителей планеты окружила толпа из нарядно одетых господ, которые радостно пожимали руки, говорили комплименты, а Анатолий скользил глазами по лицам, пытаясь найти хотя бы одного, который понимал и принимал часть своей вины за происшедшее. Но среди гостей Лана Трезо таких, похоже, не было. Все были просто счастливы, что им удалось сохранить свои привилегии, и Барков уже немного сожалел, что не дал возможности карателям сделать свою работу, так как на Аллее Смерти среди виновников мятежа развешивали всех лидеров элиты, невзирая на степень вины.

Несколько томительных часов он скучал за столом, пока приглашённые ели, пили и говорили всякие прочувствованные слова, посвящённые в том числе и ему, а потом, когда началась неформальная часть, попытался незаметно смыться, когда его уже на пороге перехватил господин имперский прокурор собственной персоной.

— Вы так пренебрежительно отнеслись к предложениям дружбы и финансового участия, — виконт Варр улыбнулся.

— Да не дружу я с крысами. — Барков тоже улыбнулся в ответ, но его улыбка вышла напряжённой, словно оскал. — Развели тут у себя… А в словосочетании «король помойки» главное слово не «король», а именно «помойка».

— Жёстко, но не могу с вами не согласиться, — полковник кивнул. — Но, насколько я знаю, вы с гораздо большей благосклонностью восприняли сотрудничество с Великим Домом Треан.

— Лишь в той его части, которая повышала нашу боеготовность и безопасность пилотов. — Барков усмехнулся: — У крупных финансово-промышленных объединений не может быть ни постоянных друзей, ни постоянных врагов. Лишь временные союзники и противники. Так что я нисколько не обольщаюсь их дружбой.

— Надеюсь, об империи вы лучшего мнения, — рассмеялся прокурор.

— Империя, тен нарс, это не один человек. — Барков, оглянувшись, проверил отсутствие чужих ушей. — Даже если император будет любить нас, как своих детей, это не помешает какому-нибудь подонку слить нас, словно грязную воду. И то, что этого типа потом нашинкуют заживо или, наоборот, похвалят, меня не удивит и не обрадует. Исправить, как правило, уже ничего нельзя. — Барков пожал плечами. — Я прекрасно понимаю правила игры и не собираюсь по этому поводу устраивать истерики. Это то, что вы хотели от меня услышать?

— Не совсем. — Виконт задумался. — Но ваша позиция мне нравится. Кроме того, что вы отлично показали себя на фронте, вы и здесь не стали отсиживаться в стороне. Это похвально, и я со своей стороны хочу передать вам благодарность от нашего общего друга. Те рьин нааро Иссар очень тепло отзывался о вас и сожалел, что не может поздравить вас лично. — Прокурор достал из внутреннего кармана кителя небольшую плоскую коробочку и протянул Баркову.

В футляре из плотного пластика лежали две большие семиконечные звёздочки ярко-жёлтого цвета — знаки отличия полковника гвардии и небольшой знак, изображавший два скрещённых меча на фоне вытянутого овала. Орден Защитника Империи второй степени.

— Он, наверное, ещё кое что передал? — Барков спокойно положил коробку на колени.

— Ах да! — Конса картинно взмахнул руками, словно коря себя за забывчивость, и полез в другой карман, откуда вытащил нечто похожее на футляр для визиток, откуда, в свою очередь, достал карточку — вездеход управления имперской безопасности.

Дождавшись, пока карточка вспыхнет ровным голубым свечением, признавая хозяина, Анатолий глазами отыскал на ней крошечную метку и кивнул:

— Теперь порядок.

— А вы недоверчивы, — полковник с усмешкой спрятал документ в карман и облокотился на край стола. — Теперь, собственно, то, ради чего я прибыл сюда. Третий Круг, который я представляю, очень высоко оценил вашу оперативность и аккуратность в разрешении конфликта. Благодаря вашим действиям у нас гораздо меньше проблем, чем могло быть при использовании карательных частей. Можно сказать, что именно вашими стараниями мы не имеем репутационных потерь.

— Повезло. — Барков едва заметно улыбнулся. — Если бы чуть-чуть опоздали и погромщики ворвались в госпиталь, то пришлось бы применять оружие, установленное на истребителях. А вот тогда точно была бы кровавая баня. И ещё не известно, что было бы лучше: мы или каратели. Наши ребята тоже умеют фарш делать.

— Для меня гораздо важнее, что вы изо всех сил старались избежать бойни. — Виконт не давил, но старался, чтобы каждое сказанное им слово дошло до собеседника. — Тахатцы хорошие воины, но им ценность человеческой жизни вообще неведома. Если вы согласитесь и впредь не допускать волнений на вверенной территории, руководством Второго Круга принято решение значительно расширить контингент землян и придать соответствующее армейское вооружение.

Анатолий нахмурился. Конечно, иметь под рукой такую силу было бы очень неплохо. Хотя бы для защиты базы. Но вот обязанности уж больно попахивают, причём совсем не фиалками. Ещё не решив, какую позицию занять, он посчитал необходимым дополнительно прояснить ситуацию:

— Слушайте, а что, у вас не существует тех, кто профессионально занимается всякими повстанцами и прочим отребьем? Мы ведь ввязались сначала, потому что атаковали непосредственно нас, а потом защищали госпиталь и представительство.

Контрразведчик вздохнул:

— В империи не существует организации, которая занималась бы этим системно. Полицейские силы на планетах подчиняются непосредственно правительствам планет или главам Домов. Армейские контингенты, расквартированные на них, — руководству армии и флота. А поскольку всякое перемещение между планетами жёстко контролируется Третьим и Четвёртым Кругами, то фактически у нас совсем нет межпланетной преступности. Каждый клан или планетарное правительство само разбирается со своими проблемами. Поэтому и нужды в имперских полицейских силах не было. Но сейчас идёт война, и нам стали важны все производственные и логистические цепочки. И если раньше восставшая планета просто отключалась на время от имперских каналов производства до восстановления там порядка, то сейчас мы уже не можем себе этого позволить.

— И как вы себе это представляете? — Анатолий скептические посмотрел на собеседника. — Мы будем мотаться по планетам, исполняя полицейские функции?

— Нет, что вы! — Варр Конса, казалось, даже возмутился таким предложением. — Будет вполне достаточно, если в том месте, где вы находитесь, будут тишина и порядок.

— Перекинете на взрывоопасный участок?

Собеседник молча кивнул.

— Сильно взрывоопасный?

— Очень. — Конса чуть прикрыл глаза. — Но самое главное — крайне важный. Мы никак не можем допустить не то что выпадения этой планеты из производственного цикла империи, но даже существенного перерыва в поставках.

Именно в этот момент с полковника, казалось, слетела вся мишура, и Барков увидел предельно жёсткого и решительного человека.

— Лимит по людям?

— Да хоть сто тысяч! — отмахнулся виконт. — Железа дадим столько, сколько унесёте, включая тяжёлые штурмовые комплекты и инструкторов. Каждый из ваших людей будет получать двойную ставку, а вы лично — четырёхкратную. Только если согласитесь, имейте в виду, что мир, куда вам придётся перебазироваться, — третьей категории. У них есть и тяжёлое оружие, и пусть немного, но оружия имперского уровня. Всё это может попасть к повстанцам.

— А местные что, совсем не переживают?

— Возможно, и переживают, но это последняя планета Дома Теннон. И от того, под чьё влияние она попадёт, будет очень многое зависеть. Дом владеет несколькими ключевыми технологиями производства корабельной брони и тяжёлых пушек.

— Так разместите на ней десяток армейских баз, и будут вам спокойствие и тишина, — возразил Барков.

— Не можем больше двух, — развёл руками полковник. — Имперский договор этот момент очень чётко регламентирует. И тахатцев у нас не так много, а новых подготовить очень сложно. Тохат крайне отсталый мир, и из них нужно лет пять-десять делать специалистов. Было бы их у нас ещё тысяч триста, я бы вас и не беспокоил. И так двадцатитысячный корпус мечется по всей империи, затыкая дыры, а имперские войска довольно… аморфны. У всех семьи, связи. Никто не хочет попадать в ситуацию, когда его родных и близких могут достать. Против внешнего врага ещё как-то, а внутри вообще никак. Но всё это лишь в том случае, если события примут неконтролируемое развитие.

Барков понимал, что сейчас имперцы оказались в весьма сложном положении. Неготовые противостоять внутренним угрозам, они ещё пару лет будут создавать и отлаживать собственные службы реагирования в данной ситуации. А тут есть готовые и, что гораздо более важно, вменяемые кандидаты на роль «большой дубинки». Заниматься полицейской работой было, конечно, не очень приятно, но перспектива получить так необходимые стране технологии перевешивала все доводы против. И в этой ситуации Анатолий собирался отжать всё возможное и кое-что сверху.

— Судя по вашим обещаниям, вероятность этого довольно высока, — задумчиво произнёс Анатолий. — Но мне нужно нечто, что я могу предложить своему руководству в качестве ответной любезности империи.

— Деньги, имения на планетах третьей и второй категорий, титулы почти без ограничений, — быстро ответил полковник.

— Да на хрена нам эта мишура? — жёстко произнёс Барков, сделав удивлённое лицо. — Между собой там расплачивайтесь фантиками и привилегиями. Нам нужны технологии, производственные комплексы полного цикла с подробным описанием, корабли, средства связи и оружие. Титулы! — Анатолий фыркнул. — Вы бы ещё рабов предложили.

— Это совершенно невозможно, — полковник покачал головой. — Передача технологий, происходит лишь внутри планет, имеющих одинаковый уровень, и с разрешения Четвёртого Круга. Правительство планеты пишет заявку, которую потом долго рассматривают в надзорном органе… Мы и так идём на нарушение, собираясь передать вам наземное вооружение имперского уровня.

— Вы приглашаете нас сделать определённую работу, так? — Барков твёрдо посмотрел в глаза собеседнику. — Так обеспечьте надлежащим инструментом! А если ваши цепочки снабжения будут блокированы? А так мы сможем обеспечить себя сами. Кроме того, если у нас будет оружие высшего уровня, то сможем поработать и на планетах старших кланов. Совсем грязную работу, конечно, делать не будем, для этого у вас есть особые люди, но порядок наведём такой, что никто и не пикнет. Будет вам впечатляющее единство тыла и фронта. Кроме того, у нас не очень много народу, и для ваших нужд придётся отвлечь большое количество высококлассных специалистов. А у нас, между прочим, там война идёт. И каждый человек на счету. И самое главное. — Барков сделал длинную паузу. — Что нам делать, если ко мне завтра придёт человек и скажет: «Не дёргайся, дружок, а то прилетит пара крейсеров к твоей планетке и сотрёт всё на хрен».

— Не знаю, смогу ли я уговорить руководство… — задумчиво сказал офицер, глядя в пространство.

К такому повороту в переговорах он явно не был готов. Полковник вполне серьёзно надеялся, что ценой вопроса станут лишь деньги, причём значительные лишь с позиции наёмников, потому что для империи с бюджетом в десятки квадриллионов[8] эредо десяток миллионов или даже миллиард были совершеннейшей мелочью. Но танами[9] требовал невозможного. Передать миру, находящемуся на четвёртом уровне, технологии третьего или даже второго… И втихаря ничего не сделать, так как всплывёт это мгновенно. Какой-то манёвр в переговорах у него был, но то, что требовал этот землянин, было совершенно немыслимо. Хотя его требования выглядели вполне логично. Этого он не мог не отметить.

— Я должен проконсультироваться с руководством. — Виконт Конса встал, давая понять, что беседа закончена. — Завтра утром я собираюсь посетить вашу базу.

— Будем рады принять вас, тен нарс. — Барков коротко кивнул и не торопясь пошёл в сторону штурмовика.


О чём и как говорил полковник со своим начальством, неизвестно. Но известно, что через два часа, рано утром по столичному времени, на приём к императору попросился сам глава контрразведки генерал Иссар. А ещё через час у резиденции полковника на Атхатте опустился небольшой кораблик с эмблемой имперской курьерской службы, доставивший пакет на имя Варр Конса.

Получив через некоторое время часть из этих документов, Анатолий быстро просмотрел присланное и остановился лишь на красиво оформленном приказе с гербом императорского Дома.

Это было совсем не то, что он хотел, но менять что-либо было уже поздно. Личным приказом императора он назначался командиром отдельного гвардейского корпуса «Демоны». Этим же приказом устанавливалась численность корпуса в пятьдесят тысяч человек, подбор которых и наём на службу возлагались на полковника гвардии Анатолия рен Баркова.

К приставке «рен», означавшей присвоение ему титула виконта, он отнёсся довольно спокойно, если не сказать прохладно, а вот то, что ему предстоит командовать таким количеством людей, испортило настроение надолго.

Спустившись на нижний этаж и пройдя через два поста охраны, Барков заперся в комнате, где стоял аппарат мгновенной межпланетной связи, и набрал номер абонента.

— Алексей Егорыч! — бодро произнёс Барков, весело глядя в экран кан атр, на котором были видны часть кабинета и серое от недосыпа лицо генерала.

— Привет, бродяга. Как дела?

— Нормально, — Анатолий кивнул. — Прогулялись тут по ближним огородам, обзавелись несколькими белыми слонами.

Воропаев нахмурился:

— Ты там не сильно… гуляй.

— В плепорцию и по необходимости, Алексей Егорыч, — серьёзно ответил Анатолий. — Но у меня другая печаль. Мне бы карандашей с прикладом и ластиков побольше.

— Неужто старые кончились? — Глаза генерала округлились от удивления.

— Ну как можно! Бережём как зеницу ока. Всё в полном порядке, без двухсотых и даже трёхсотых.[10]

— А чего не штатной заявкой?

— Так мне не простые карандаши нужны. — Анатолий сделал паузу, акцентируя сказанное. — Мне, скорее, письменный прибор от вашей фирмы и от коллег на площади Сталина,[11] причём полный краповый[12] комплект с ластиками, скоросшивателями и всем приданым. Около полста кил предметов.

— Сколько? — Глаза генерала, который уже давно отучился удивляться, округлились. — Да ты во что там ввязался?!! — Камера дёрнулась от удара кулаком об стол.

— Ещё нет, но обязательно планирую, — спокойно ответил Барков. — Кстати, нам заводик по производству лоханок не нужен? Хорошие лоханки, кстати. Побольше «России» раз в пять или чуть больше. Совершенно свободно будете на сафари к пиндосам летать. Ну и хибарку там пристроить где-нибудь… в другой системе. Про окрестности и говорить нечего. Список, чего отжал, я переброшу чуть позже, но могу сказать, что здешний Дедушка Мороз два раза не повторяет, хотя и припекло его изрядно. Надо хватать мешок и кланяться в ноги. Тем более дедушка чётко обозначил, что в случае успешного решения данной проблемы подарки ещё будут.

— Ох, втравишь ты нас в историю. — Генерал ещё хмурился, но в голове уже крутился рой мыслей вокруг открывающихся возможностей.

— Кто бы говорил, — хмуро ответил Барков. — До сих пор это меня втравливали куда ни попадя.

— Ладно. Похлопочу я тебе за письменный прибор. Один вообще от сердца отрываю, многофункциональный набор «Тень». А у смежников попробую отжать пятую, восьмую и двенадцатую краповых. Только вот справишься ли? Это вообще-то довольно… сложный комплект.

— Вариантов особенно нет, — Барков развёл руками. — Тут такой пейзаж, что рисовать нужно предельно точно и быстро. Одна надежда, что карандаши будут с понятием.

— Ладно, сделаю, — начальник ГРУ кивнул. — Гостинец твой, ну то, что друзья потерять изволили, получили. Папа так радовался, что тебе от щедрот «Суворова»[13] отвалил и на погон тебе ещё одну бросил. Так что ты у нас теперь настоящий полкан.[14]

— Круто, конечно, но меня больше беспокоит сохранность. Уж больно продукты там скоропортящиеся.

— Не учи папу детей делать! — хмуро отрезал Воропаев. — Крысы как запах почуяли, так просто табунами забегали. Ловить едва успеваем.

— Что, коты жалуются?

— Жалуются? — генерал, уже отошедший от первого шока, рассмеялся. — Да у них скоро морда от счастья лопнет. Третьего дня такую крысу взяли, вся управа именинниками ходила. А ты, кстати, чего так шкеришься?[15] Думаешь, кто-то греется на шнурке?[16]

— Уверен! — Барков энергично кивнул. — Уж больно легко нам эта техника досталась.

— Там в наборе, кстати, будет такая штуковина — юкагир.[17]

— Понял. — Анатолий помнил, что во время Второй мировой американцы использовали носителей языка сиу и навахо для шифрования сообщений. И поскольку японцы не знали и не могли знать одного из языков коренных народностей Североамериканского континента, шифр так и не смогли взломать.

— Тебе, кстати, особое спасибо за гостинцы от наших умников. — Воропаев ухмыльнулся: — Академик Аганбегян говорит, что повесит твой портрет в красном углу и будет каждое утро совершать молебен во здравие, а Спиридонов вообще подал документы на присвоение тебе звания почётного профессора. Говорит, и академиком сделает.

— Да лишь бы не за упокой, — Барков небрежно махнул рукой. — Но мы уже взяли всё, что можно поднять широкой сетью, и теперь хорошо бы обозначить целеуказание.

— Забудь! — Генерал дёрнул щекой. — Там я тебе такого ботаника подгоню, он всё сам нарисует. Так что этот головняк[18] я с тебя сниму. Зато другой подброшу. Ну, там всё будет в сопроводиловке. Разберёшься, не маленький.


## ГЛАВА 8


> Принятая к расшифровке запись разговора велась на русском — одном из языков планеты Земля. Несмотря на отсутствие в обмене кодовых или зашифрованных сообщений, расшифровать диалог не представляется возможным, так как использовано большое количество идиоматических выражений и форм с неизвестным подтекстом. Отчасти можно понять, что речь идёт о поставках какого-то снаряжения или вооружения для нужд подразделения. Если учесть приказ о передислокации кенсарта на планету Тарна, то можно связать это с изменениями условий содержания воинской части и изменениями её численности.

> В целом для лучшей расшифровки текстов необходимо наличие носителя языка, так как при имеющейся базе русских слов расшифровать идиоматические обороты не представляется возможным.

> Начальник криптоаналитической группы Ран Эго


Ранаста, родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец


Герцог Акнор ещё раз перечитал справку и раздражённо смахнул её с экрана, отправив в корзину. Эти земляне становились большой проблемой. Посланные эмиссары не смогли даже добраться до него, а попытка прямого столкновения завершилась оглушительным провалом. Этот офицер даже не дослушал, что ему предлагали, а просто врезал кулаком так, что посланный на переговоры человек теперь до конца жизни будет улыбаться лампочке и здороваться с зеркалом.

Конечно, можно было бы ввести в бой небольшую группу десантников, которая была припасена именно на случай неожиданных затруднений, но всё произошло так быстро, что они успели бы лишь оттянуть на себя часть сил гвардейцев, да и то ненадолго. Против пушек тяжёлого истребителя, рассчитанного на взлом брони космического корабля, вся защита десантников, словно бумага.

Но как же они просчитались! Никто и подумать не мог, что совсем крохотное подразделение сможет нанести такой мощный и поистине кинжальный удар. А теперь их ещё перебрасывают на Тарну. Туда, где уже всё почти готово для скоординированного восстания, которое отрежет этот чрезвычайно важный промышленный мир от империи и позволит Великому Дому Акнор ещё больше усилить своё влияние. По плану, после массового восстания на планету должны были прибыть штурмовики Домов Акнор и Тион, а после подавления волнений заставить нового главу Теннон подписать вассальный договор. Но в этой ситуации ключевым было слово «почти». Ещё далеко не все группы готовы, ещё не всё оружие распределено по складам, да и покушение на нынешнего Владыку Дома ещё в стадии подготовки. А надеяться, что этот гордец подпишет кабальный договор, было пустой затеей. Тот скорее спалит всю планету, но не сдастся. Одна из трёх утерянных им планет до сих пор сражается с атхара в полной блокаде.

Глава Дома устало присел в кресло и задумался, подперев голову кулаком. По всему выходило, что ключ к операции — этот землянин.

— Тигон!

Помощник появился, как всегда, без звука, словно привидение, и замер в готовности исполнить любой приказ своего повелителя.

— Делай, что хочешь, но ты должен нейтрализовать гвардейцев. Можешь заплатить любые деньги, угрожать, травить и вообще всё, что сочтёшь нужным, но чтобы через два месяца, когда мы начнём на Тарне, они как минимум сидели на своей базе и не высовывались, а как максимум лежали в могиле.

— Я понял.


Земля, Россия, Москва


К председателю ГКО Тарасову Воропаев поехал сразу же, как только звякнул сигнал о дешифровке полученных документов. Распечатав на принтере три десятка страниц, он уже в машине начал просматривать документы, делая пометки прямо на листах. В таком виде они и легли на стол руководителя государства.

— Что это? — Тарасов быстро листал краткие, всего в пару абзацев текста, комментарии к картинкам, на которых были изображены различные элементы снаряжения, вооружения, военные машины, корабли, быстросборные производственные комплексы и даже орбитальная верфь. — Мне подписаться кровью? Так это хоть сейчас. — Он вновь уткнулся в бумаги. — А вот здесь? Цифры что означают?

— Это количество поставляемого оборудования.

— Двести сорок тяжёлых штурмовиков? — Тарасов поднял глаза. — Да у нас никаких денег не хватит даже на пару десятков.

— Им не деньги нужны, Петя.

Генерал на секунду задумался.

— Уж не люди ли?

— Именно так, — начальник главного разведуправления кивнул. — Пятьдесят тысяч. Фактически десять бригад. Барков просит вэвэшников и спецов широкого профиля.

— А зачем им там столько наших парней? — Тарасов ещё раз пролистал список. — Совсем, что ли, воевать разучились?

— Скорее всего, — Воропаев кивнул. — Но я думаю, что это только предлог. Иссар хочет под этой легендой сформировать свой личный ударный корпус. Людей, которые в случае чего смогут оказать помощь его стороне. Я долго сидел над материалами, которые присылали оттуда, и немного разобрался в их кухне. Там, Пётр Иваныч, не только война с расой атхара, но и внутренние разборки такие, что только перья летят. Империя сильно ослаблена войной, и находятся люди, готовые погреть на этом руки.

— А нас они не подпалят? — Тарасов задумчиво посмотрел на хищно вытянутые силуэты имперских кораблей.

— Так в этом-то и вся соль, — генерал Воропаев кивнул. — Мы взамен получаем шесть тяжёлых несущих крейсеров. Двигательная установка там с половинным ресурсом, но пушки, можно сказать, новые. Шесть крейсеров, двенадцать фрегатов и ещё всякой мелочи, что, видимо, наскребли во флотских закромах. Новейшую технику нам, естественно, никто не даст, но и это огромная сила. Вряд ли клан, или, как там у них говорят, Дом, будет рисковать потерей большей части своего флота для мести, потому что ослаблением их сил сразу воспользуются конкуренты. Ещё немаловажный момент, что мы кроме техники и обучающего персонала получим технологические карты и заводы нулевого уровня. Это заводы, которые строят заводы. Сможем сделать такой рывок, что через пару лет с нами просто не захотят связываться. Ну а проблемы местного характера нам будут вообще до одного места.

— Да, пиндоеропейцы никак не угомонятся. — Тарасов вздохнул и ещё раз посмотрел на документы. — Тебе приказом оформить или будем собирать силовиков?

— Лучше думаю собрать. — Воропаев чуть прищурился, глядя в глаза Председателю. — Надо же людям объяснить, почему они должны отдать лучших людей.


Для перебазирования на новое место руководство флота выделило аж четыре грузовых корабля и крейсер, что вместе с двумя лёгкими крейсерами уже составляло небольшой флот. Барков, сначала рассмеявшийся такому количеству кораблей, с удивлением наблюдал, как из прибывшего часом позже контейнеровоза начали перегружать на корабли огромные стальные ящики. Потом какую-то технику, потом ещё что-то совсем непонятное, пока оба транспорта грузоподъёмностью в двадцать тысяч тонн не были забиты под завязку.

Потом пришёл ещё один контейнеровоз и операция повторилась. Затем, когда поле ненадолго очистилось, Барков уже повернулся что-то спросить у сопровождающего его Грома, как на поле в клубах пыли и искрах коронных разрядов начал садиться тяжёлый крейсер. Махина длиной без малого в семьсот метров осторожно опустилась на бетон, и туда начали грузить истребители полка и учебного центра. Двести пятьдесят истребителей, шестнадцать тяжёлых штурмовиков и десять десантно-штурмовых ботов с лёгкостью поместились внутри огромного чрева крейсера, причём половину сразу разместили в пусковых ячейках. Руководство империи явно не желало никаких сюрпризов в пути следования.


Тарна, Владение Великого дома Теннон, 309-я база имперских вооружённых сил


Перелёт, длившийся всего около пяти часов, прошёл в относительно спокойной обстановке, а на следующий день, в полночь по местному времени, они уже садились на ярко освещённое прожекторами поле космодрома.

Эта база была значительно больше старой и находилась на берегу океана на небольшом, всего около ста километров в диаметре, острове почти идеально круглой формы. И это была действительно настоящая военная база с многоуровневым бункером внизу, мощным центром связи и целым жилым городком наверху. База могла принять около ста тысяч человек, а пока на ней работали наладчики и передаточная бригада, составлявшая список недоделок. Впрочем, поскольку охрана жила здесь постоянно, всё было если и не в идеальном, то во вполне рабочем состоянии.

Все полсотни пилотов, инструктора и курсанты заселили всего два корпуса жилого городка, раскинувшегося почти на квадратный километр площади. Так как на Земле уже начиналась погрузка в корабли экспедиционного корпуса, остальные здания тоже начали приводить в порядок и даже завозить мебель. Полковая касса, куда все лётчики отчисляли с зарплаты и боевых, немного потощала, но неожиданно помог глава Дома Треан, который не только пригнал почти три тысячи человек на работы, но и выписал пять миллионов эредо «на обустройство».

Пара дней прошла в рабочей неразберихе, а потом, под вечер третьего дня, на поле начали садиться тяжёлые транспорты.

Одновременная выгрузка пятидесяти тысяч человек само по себе внушительное зрелище, а выгрузка пятидесяти тысяч десантников Внутренней Службы и подразделений армейской разведки, с оружием, средствами усиления, штабной техникой и складскими модулями, впечатляла неимоверно. Всё это Анатолий наблюдал с крыши небольшого броневика, полученного им в качестве штабного транспорта.

Первым доложился молодой, но совершенно седой полковник, командовавший третьей отдельной бригадой Внутренней Службы, и командир группы спецназа ГРУ полковник Саитов. Получив карты размещения и приказ прибыть на совещание через час, удалились, освободив место для следующих подразделений.

Последними по списку, но не по значению, представился начальник прикомандированной штабной группы. Только сейчас, глядя в спокойные серые глаза немолодого генерала, Барков понимал, как облажался. Облажался потому, что попросил огромное количество людей, но не обеспокоился узлом управления. А для такого количества, по сути, трехдивизионного корпуса, органы управления должны быть соответствующие.

К его удивлению, генерал Асланян не стал бегать и раздавать команды. Все сто пятьдесят человек штаба, мгновенно сорганизовавшись, словно опилки в магнитном поле, начали работать, как давно отлаженный механизм. Аккуратно забрав у Баркова план-схему размещения войск на территории городка, начальник службы размещения не только организовал себе рабочее место, но и вывесил огромный плакат, чтобы никто из офицеров не блуждал в поисках. Столы ставили прямо на бетон, сразу подключали оргтехнику и начинали работу и лишь потом накрывали лёгкими тентами.

Наблюдая за Асланяном, стоявшим на краю этого бурного потока, Барков с завистью покачал головой, вздохнул и пошёл на КДП.

Ровно через час в главном зале штабного корпуса собрались командиры подразделений от батальона и выше.

— Здравствуйте, товарищи! — Барков кивнул вставшим офицерам. — Садитесь. С момента вашего прибытия на Тарну вы все числитесь в гвардейском корпусе особого назначения «Демоны», подчинённого непосредственно контрразведке империи, с сохранением званий и выплатами согласно общему рангу имперских военнослужащих.

Так уж получилось, что я являюсь командиром корпуса. Сразу хочу сказать, что опыта у меня пока маловато, так что, если увидите, что я делаю глупости, поправляйте, не стесняйтесь. Тем более что специфики работы наземных подразделений я, можно сказать, не знаю совсем. Это плохие новости. Теперь хорошие. На складах базы лежит около шестидесяти тысяч тонн снаряжения, оборудования и техники, которую вам предстоит в быстром темпе освоить и быть готовыми к применению. Почему это хорошая новость? Потому что техника эта на два поколения, а может, и больше превосходит ту, что состоит у нас на вооружении. И всё это теперь наше, поэтому беречь и хранить!

Организационную структуру сформирует генерал Асланян, и он же будет заниматься вопросами подбора кадров в общекорпусные структуры. Прошу отнестись к этому с пониманием, так как нам нужно быстро сформировать боеспособную часть. Времени на раскачку совсем нет.

Широкоплечий коренастый подполковник Внутренней Службы поднял руку и, дождавшись разрешения, встал:

— А чего у нас со снабжением?

— Вообще-то это вопрос не ко мне, но отвечу. Пока будем пользоваться нашим оружием, а по мере освоения штатного имперского вооружения постепенно переходить на него. Но если мы решим что-то оставить, например автоматы или что-то ещё, будем снабжаться с родины. Специфика здесь у каждого своя, и ради единого стандарта мы не будем загонять всех в одни рамки.

— Разумно, — прокомментировал подполковник и сел.

— А что с увольнениями в город?

Барков усмехнулся:

— Пока этот вопрос не урегулирован с местным руководством, увольнений не будет. Но остров наш довольно большой, так что здесь есть и пляжи, и места для рыбалки. Клуб организуем своими силами, а совсем отдыхать будем дома. Отпуска я планирую точно так же, как и на Земле. Теперь у нас свои корабли, так что даже на реабилитацию после ранения можем отправлять на родину. Но особо хочу отметить, что здесь не дом отдыха и провокации не просто возможны, а наверняка будут. А каждый такой инцидент будет нам очень дорого стоить в плане репутации. Здесь, на острове, который является экстерриториальным по отношению к местным законам, я вам суд присяжных, адвокат и прокурор в одном лице. А там, — Барков мотнул головой куда-то вбок, — не все хотят нас видеть. Хочу напомнить, что основная цель нашего пребывания здесь: восстановление власти империи в случае беспорядков. А это совсем не прогулка по пляжу. Я думаю, товарищи из Внутренней Службы поделятся воспоминаниями.


За всей этой суетой одно и довольно важное дело категорически не желало решаться. У Баркова не было никакого времени для того, чтобы командовать истребителями, а Грома он хотел видеть в качестве начальника корпусной контрразведки. После всех подвижек и перетасовок ближайшим кандидатом был майор Фогельсон, а в качестве зама — Кира Липина. Но это всё ещё надо было утрясти с Громом и ближайшими соратниками.

Через неделю основной хаос был приведён к приемлемым масштабам. Зам по боевой, которым был назначен опытный полковник Максимов из Внутренней Службы, уже организовал боевую учёбу и слаживание подразделений. Большой кусок острова отвели для размещения полигона, и там уже начали строительные работы, а инженерные службы заканчивали приводить в порядок коммуникации военного городка. Барков уже не носился словно угорелый, стараясь успеть везде, а мог себе позволить спокойно проехаться по своему немалому хозяйству, просто контролируя ход выполнения работ или боевой учёбы. Несколько раз он поднимался на своём истребителе в воздух и облетел всю трёхсоткилометровую зону отчуждения вокруг острова. Он так и не понял, почему для такого объекта, как имперская база, был выбран именно остров, но выбор его не мог не порадовать, так как место было действительно курортом. До начала сезона дождей было ещё почти три месяца, а до новой командировки на фронт — целых полгода. Благодаря в том числе и их усилиям положение стабилизировалось, и тараканы лезли без прежнего напора, что позволило флоту не только провести перегруппировку сил, но и пополнить подразделения. Теперь весь сектор контролировали всего десять быстроходных крейсеров и два пушечно-ракетных монитора, готовые обрушить на вражескую эскадру настоящий вал огня.

Мягко коснувшись бетона, машина замерла, и техники сразу же подкатили лесенку к люку. Сдёрнув шлем и вдохнув полной грудью терпкий тропический воздух, Анатолий быстро спустился вниз и не торопясь пошёл к башне КДП. На полпути откуда-то сбоку вывернул электромобиль, и сидевший за рулём сержант ударил по тормозам и выскочил перед Барковым, словно чёртик из табакерки.

— Тащ полковник! Дежурный по штабу просил вас срочно приехать в штаб. Генерал Асланян уже в пути.

— Что случилось-то?

— Да кто его… — Свистя резиной на поворотах, сержант гнал маленький автомобильчик, словно на взлёт. — Там какая-то суета у штаба, но вроде ничего серьёзного.

— Спасибо, — Барков кивнул и вышел из машины.

Стоило ему появиться в дверном проёме, как подскочил офицер с повязкой дежурного:

— Товарищ полковник, за время вашего отсутствия происшествий не было. Дежурный по штабу капитан Смолин.

— Вольно! — Барков посмотрел наверх: — Начштаба прибыл?

— Так точно.

В большом кабинете, который использовали для оперативных совещаний, уже сидел, и Асланян, и Коваль, и был даже начальник службы тыла подполковник Денисов.

— Чего за шум? — Барков поздоровался за руку с каждым и сел на свободный стул.

— Связался секретарь Биро Теннон, ну, владыки Великого Дома Теннон. Они хотят посетить нас завтра к обеду.

— Хорошо. — Барков, давно ждавший этого визита, кивнул. — А чего столько беготни?

— Ну так хозяин здешний. — Начальник штаба задумчиво постучал карандашом по столу. — Надо бы принять как следует.

— А ты чего молчишь, Виктор Афанасьевич?

— Да говорил я им, — Гром махнул рукой. — Может, тебя послушают.

— Тогда краткая справка. — Барков положил шлем, который всё ещё держал в руках, встал и прошёлся по мягкому пористому покрытию пола. — Мы у себя дома. Территория, на которой мы находимся, это даже не территория империи. Это территория имперской гвардии. Здесь не действуют ни законы планеты, ни законы империи. Единственная власть здесь — это император лично или я, как первый после бога. — Он снова прошёлся вдоль стола и весело посмотрел на присутствующих. — Далее. Мы здесь для того, чтобы защитить имперский порядок, а точнее, задницу этого Биро Теннона. Я сам с ним ещё не знаком, но, по отзывам знающих его людей, довольно вздорный старикашка. Конечно, трёхсоттысячная армия Дома — это неплохая сила, учитывая, что сами Теннон довольно агрессивны, хорошо обучены и совсем неплохо вооружены. Но в ситуации, когда придётся сражаться против своих, они не покажут и сотой доли своего боевого уровня. Так что мы им нужны как воздух. Собственно, для этого нас и прислали сюда. Поэтому принимать будем радушно, но без показух и цирковых номеров. Накроем стол по русскому обычаю, представим офицеров до уровня командиров полков и спокойно, чинно побеседуем. Нужно ещё предусмотреть вариант, при котором он захочет побеседовать один на один, и всё же подготовить на всякий случай транспорт, чтобы показать городок.

— А баню? — хозяйственный Денисов поднял голову от планшета.

— А что, уже построили? — удивился Барков.

— И даже испытали вчера, — зам по тылу уверенно кивнул. — Конечно, пока не дворец, но всё чисто, аккуратно. Стыдно не будет.

— Ну давай, подержим под парами на всякий случай, — Анатолий неуверенно кивнул. — Глядишь, и пригодится.


Глава Великого Дома Теннон, несмотря на сто пятьдесят прожитых лет, выглядел вполне бодрым мужчиной среднего, по земным меркам, возраста. Мгновенно разрушив весь план пребывания, он сразу попросил о разговоре наедине, и, пока свита герцога утешалась великосветским общением за обеденным столом, Барков с Биро устроились на балконе, выходящем на заднюю сторону штаба, с которого были прекрасно видны парк и океан.

— Я очень рад вашему прибытию. — Глава пусть и потрёпанного невзгодами, но всё равно Великого Дома кивнул и улыбнулся Баркову, словно старому другу. — Возможно, у вас есть какие-то пожелания относительно вашего пребывания? Мы рады гостям и готовы как можно лучше исполнить их желания. Для ваших солдат уже подготовлен один из курортов на побережье, где они могут отдохнуть от забот и проблем, связанных со службой. — Он помолчал, но, не дождавшись ответа от Баркова, продолжил: — Кроме того, мы ещё готовы принять ваших офицеров в лучших отелях планеты, разумеется, за наш счёт, и обеспечить им достойный отдых. Необходимые поручения уже мною даны.

Несмотря на бодрый и доброжелательный тон, Барков видел, что слова даются ему с трудом, словно глава Дома говорит нечто такое, чего совсем не хотел.

— Скажите, — Анатолий спокойно посмотрел в глаза Владыке, — а кто посоветовал вам начать разговор со взятки? Нетривиальная ведь идея — подкупить корпус имперской гвардии.

Герцог, уже набравший в лёгкие воздуха, вдруг сдулся.

— И вправду, дурацкая идея. — Он невесело улыбнулся и кивнул. — Но раньше как-то проскакивало.

— Давайте забудем о том, что было раньше, и о том, что вы сейчас сказали. — Барков мягко улыбнулся. — Начнём, как у нас говорят, «с чистого листа». Нас перебазировали сюда потому что Третий Круг предполагает начало восстания или массовых волнений на Тарне. Нас, конечно, немного, но все люди опытные и серьёзные. У некоторых по пять-десять лет боевого опыта. Если хотите, мы можем прокатиться на полигон. Там наверняка кто-то занимается, и вы сможете оценить уровень подготовки. После этого нам будет проще разговаривать.

Не беспокоя свиту, Анатолий проводил своего гостя до штабного транспорта, и, коротко рыкнув маневровыми роторами, десантный бот взмыл в воздух.

— Сейчас корпус насчитывает чуть больше пятидесяти тысяч человек. Собственно пехоты пятьдесят тысяч и чуть больше трёхсот пилотов. Причём двести пятьдесят — пилоты-истребители. — Анатолий показал вниз, где уже начиналась граница полигона. — Судя по машинам и номерам, это батальоны первой бригады.

Тяжёлые бронетранспортёры с огромной скоростью преодолевали равнину, чтобы потом высадить десант, и открывали стрельбу для подавления огневых точек.

— Сейчас солдаты начнут штурм здания.

Подбежавшие к стене бойцы выстрелили из гранатомётов по верхнему этажу, и в камень вгрызлись специальные зацепы, к которым был прикреплён тонкий, но очень прочный трос. Солдат закреплял на трос подъёмный механизм и сразу же поднимался на уровень окна. Таким образом, у каждого оконного проёма зависло по солдату ожидающих лишь команды на штурм. Мгновение, и все тридцать человек прямо сквозь стёкла ворвались в здание. Ещё через несколько минут над зданием взлетела зелёная ракета.

— Рубеж взят, — прокомментировал Барков. — Теперь водная преграда, стрельба, кросс пять километров и ещё одна стрельба, но уже из засады, штурм подземного бункера. Ну и так далее.

Глава клана не мог не отметить слаженности и чёткости действий подразделения.

— И сколько у вас таких людей?

— Я же сказал, около пятидесяти тысяч. Есть правда, специалисты ещё более высокого уровня, но их всего шестьсот пятьдесят два человека, и они скорее для диверсий и разведки, чем для прямого боя.

— Внушительная сила, — отметил владыка. — Но у меня около миллиона солдат, и по мобилизации мы развернём ещё больше пяти миллионов.

— Это, конечно, много, — Барков кивнул. — Только всех ваших пяти миллионов хватит ненадолго. В современной войне численность — довольно незначительный фактор. А вот выучка, насыщенность средствами коммуникации и тактическое превосходство в оружии, наоборот, способны переломить даже десятикратный перевес. А в нашем случае, когда начнутся уличные бои, то и больше.

— Это совершенно невозможно! — отрезал Биро Теннон. — Десятикратный перевес решит любую битву.

— Ещё как возможно! — Барков улыбнулся. — Особенно в случае полного господства в воздухе. Если враги не смогут даже поднять головы, если каждое их перемещение известно, а по крупным скоплениям отрабатывают штурмовики, даже стократного перевеса будет мало. Нужно будет лишь обеспечить командиров всем необходимым. Но знаете, — Анатолий посмотрел в глаза герцогу, — я вовсе не хочу вас ни в чём убеждать. Мне поставлена задача обеспечить порядок на этой планете, и я его обеспечу. — Барков заложил пологий вираж, и машина легла на обратный курс.

— А что будет потом? — Владыка произнёс это небрежно, но было понятно, что вопрос очень важен для него.

— Потом? — Барков, не отрываясь от управления машиной, пожал плечами. — Это уже не ко мне. Это всё равно что спрашивать металлурга, что будет после того, как из его металла сделают машину. Лично я понятия не имею. Но почему-то мне кажется, что порядок, наведённый войсками империи, лучше того, что наведут здесь частные армии. Насколько я понял, сейчас важно, чтобы ключевые технологии не попали в неправильные руки. Всё остальное относится к большой политике, которая меня не очень интересует. — Он осторожно посадил летающую машину и, распахнув дверцу, спрыгнул на разогретый солнцем бетон.

Как и предполагал Анатолий, после наглядной демонстрации разговор пошёл намного легче. Они договорились об обмене штабными группами и даже об учениях, которые помогут выявить слабые места в совместных боевых действиях. Напоследок Биро Теннон пригласил Анатолия к себе в гости, пообещав принять по высшему разряду.


## ГЛАВА 9


> Девятая флотская группа. Сектор 9.

> СВОДКА

> За время с 22.10 по 32.10 боестолкновений с атхара не было. Корабли проводят плановый ремонт и ротацию экипажей. Принято 3200 тонн грузов различного назначения, в том числе боеприпасов 1610 тонн.

> Усилена учёба сил передового базирования, и проводятся совместные учения истребительных подразделений и служб огневой поддержки флотилий.

> Флот — адмирал Трено


> Второй день продолжаются массовые облавы в резервации для граждан категории «Е», расположенной вблизи от Нового Лос-Анджелеса. Обнаружены крупные склады наркотических веществ, оружия и контрабанды. Подразделения полиции с боями продвигаются в глубь резервации, где, по информации правоохранительных органов, содержатся заложники, захваченные три дня назад на сороковом шоссе. Счёт пострадавших полицейских и солдат из задействованных армейских частей идёт на сотни. Журналистов не пускают внутрь, но на картинке, полученной с летающих камер, мы видим, насколько ожесточённые бои идут за каждый дом.

> Атлантическое время. Новости


Тарна, Владение Великого Дома Теннон, Курортная зона Вилиам


Первый свой выезд за пределы базы Анатолий сделал по необходимости. У командира второго полка намечался день рождения, и Гром согласился составить компанию слетать до ближайшего городка, чтобы купить подарок. А поскольку график занятий и работ был довольно плотным, выкроить время смогли лишь сам Коваль, Барков и Кира, у которой машина ушла на плановый регламент.

И сразу же проявилась огромная разница между Нигалой и Тарной. На Нигале всем было всё равно, где и как ты летаешь. А здесь, сразу после того как штурмовик вышел из воздушной зоны имперской базы, их вызвали на общей частоте и потребовали назвать регистрационный номер и ещё какие-то данные. После короткого диалога диспетчер воздушного движения, побурчав насчёт некоторых излишне экономных личностей, не желающих ставить автонавигатор, дал им всё же коридор до Миданы — курортного города на берегу обширного океанского залива.

Потом он почему-то потребовал резко изменить высоту, и Барков, словно он был за штурвалом истребителя, подчиняясь команде, резко бросил штурмовик вверх.

— Временный тридцать три восемнадцать, пять двести занял.

— Как занял? — Диспетчер, видимо, долго вникал в данные радара воздушного движения, никак не мог понять, как это возможно, что флаер имеет скороподъёмность более километра за пять секунд, потом осторожно попросил занять десять тысяч и через минуту, убедившись, что воздушное судно также мгновенно изменило высоту, замолчал.

— Тридцать три восемнадцать, назовите тип вашего судна.

— Тагрон двести шесть, — без запинки ответил Барков. — Десантно-штурмовой бот, тяжёлого класса.

На этот раз диспетчер молчал почти минуту, пытаясь понять, почему именно в его смену, когда небо было набито летательными аппаратами, кто-то решил прогуляться на имперском тяжёлом штурмовике, и чем это он провинился перед Защитницей и Охранительницей.

А в небе действительно было тесновато. Везде — внизу, вверху и по бокам — мелькали серебристые точки воздушных аппаратов. Включив, как и полагалось по имперским правилам, посадочный маяк, Барков аккуратно повёл бот на посадку.

Большая площадка, расположенная рядом с огромным торговым центром, была заполнена машинами всех видов форм и размеров. От открытых двухместных экипажей до массивных экскурсионных аэробусов с панорамным остеклением по всему корпусу. Среди этой красоты Тагрон смотрелся, словно танк на велосипедной парковке. Прохожие проявляли сдержанный интерес, и только мальчишки готовы были облизать боевую машину от носовой антенны до маршевых дюз.

— Так. — Барков одёрнул выходной китель и, поправив кепи, оглянулся на Киру и Грома: — Думаю, нужно сначала обеспокоиться коммуникаторами местного стандарта, потом всё же выяснить, что это за зверь такой — автонавигатор, и уже после этого выбирать подарок. А то мне что-то кажется, что мы сегодня диспетчера почти до инфаркта довели.

— А потом? — Кира едва заметно улыбнулась.

— А ты чего хочешь? — Барков оглянулся на бурлящую вокруг толпу. — Танцы-ресторанцы?

— Да нет, наверное. — Девушка покачала головой. — Скорее, просто пройтись по магазинам, ну, может, посидеть в кафе.

— Принимается, — Гром энергично кивнул и поднял указательный палец вверх. — Но сначала связь!

Барков взял себе простой, но мощный коммуникатор защищённого стандарта, Гром, походив между рядами выставленных моделей, выбрал себе почти такой же, но с дополнительными функциями, а Кира, словно попавшая на крючок рыбка, замерла у роскошного, покрытого мелкими алмазами браслета, который, видимо, ещё и мог служить связным устройством.

— Чего замёрзла? — Анатолий бросил взгляд на браслет. — Никак не можешь выбрать?

— Дорогой больно, — девушка с сомнением покачала головой.

— Ты хоть знаешь, сколько у тебя денег на счету? Нет? — Он улыбнулся и протянул продавщице свою расчётную карточку: — Добавьте к моему счёту и эту вещь.

— Ты обалдел, Барк! — Порозовевшая от удовольствия девушка с притворным осуждением посмотрела на командира.

— Давай уж, чудо. — Анатолий рассмеялся и, подхватив коробку с коммуникатором из рук продавщицы, открыл и, вытащив браслет, надел его на руку девушки. Потом, переписав к себе номера Грома и Киры, довольно кивнул. — Вперёд?

Через четыре часа они, довольные и немного уставшие, сидели в небольшом кафе на берегу океана и поедали местный деликатес под названием «торно», который делали из сыра и мелкой рыбёшки.

— И всё-таки сколько у меня там денег? — поинтересовалась не забывавшая ничего Кира.

— Я не могу точно сказать, но, если учесть курс имперского эредо к местным фантикам, получается около двенадцати миллионов кройдо, или три миллиона эредо. Имперские деньги очень дорогие, и любой просто обеспеченный житель центральных миров здесь настоящий богач.

— А почему в империи нет одной валюты?

— Политика, — Барков развёл руками. — Чтобы ни у кого не возникало желания торговать мимо центральных структур, всё завязано на имперский банк и имперскую службу торговых перевозок. Больших кораблей с тоннельным приводом очень мало, в основном у армии, а прогулочные яхты для торговли мало подходят. Скорее, для контрабанды. А учитывая степень наказаний за это дело, рисковать никто не хочет.

— Хорошо. — Гром, «убравший» уже вторую порцию, довольно откинулся на спинку кресла. — Ещё бы кофейку, и совсем красота.

— Кофейку — это только у нас. — Барков пробежал глазами строчки, посвящённые десертам и напиткам. — Здесь, конечно, чего только нет, но навскидку могу порекомендовать настойку «трого». Насколько я понял, это нечто вроде чая.

— Пусть будет трого, — полковник милостиво взмахнул рукой и оглянулся, почувствовав спиной взгляд.

Чуть сзади и сбоку, подъедая блюдо из синих и жёлтых шариков, сидела молодая красотка в слегка прозрачном жёлтом платье. Пепельно-серые волосы обрамляли чуть бледноватое, но очень красивое лицо с тонкими чертами. Девушка, увидев, что её интерес оказался взаимным, медленно, словно бабочка крыльями, взмахнула длинными ресницами и улыбнулась, будто осветив кафе дополнительным источником света.

Словно опытный охотник, Гром, не тратя времени даром, завязал светскую беседу, и уже через несколько минут девушка сидела за их столиком. Она говорила на общеимперском так, словно это был её родной язык, и лишь иногда чуть запиналась, видимо, подбирая смысловые аналоги. Гром, который мгновенно раскусил подставу, наслаждался флиртом и уже держал даму за локоток, переходя временами на интимный шёпот.

Лоа ан Керно сообщила о себе, что она занимается исследованиями в сфере высоких технологий и, получив премию, решила съездить на курорт, проветриться от работы.

— О Дорни! — Дама внезапно привстала и замахала кому-то рукой.

Почти сразу же рядом нарисовался крепко сбитый мужчина в тёмно-синем костюме полувоенного кроя, который был особенно модным в этом сезоне.

— Познакомьтесь, это мой брат, Дорни Керно. Он большой начальник в администрации крупной компании.

— Я счастлив видеть столь прославленных офицеров, — Дорни поклонился. — Не будет ли с моей стороны невежливым предложить вам бутылку редкого алтийского жёлтого ванда? — Он сделал знак официанту, и почти тут же принесли бутыль, в которой словно плескалось жидкое солнце. — Говорят, это вино приносит удачу и славу.

— Присаживайтесь, ан Керно, — Барков учтиво кивнул. — Вы, вероятно, тоже заняты исследованиями в сфере высоких технологий, как и ваша сестра?

— О нет! — Дорни покачал головой, наблюдая, как официант разливает дорогой напиток по бокалам. — Я всего лишь администратор. Получил образование в нашем столичном университете, потом после практики меня пригласили в Койтар — это корпорация, занимающаяся производством навигационного оборудования. Мы филиал Тессо, головной корпорации Дома Витор.

— Знаком, — Гром кивнул. — Опробовали мы как-то их истребители. Хорошие машины, но для наших условий не очень подошли.

— Кстати, сегодня у меня дома небольшой приём, будут разные интересные люди, в том числе и специалисты в области космического кораблестроения. Я буду рад видеть вас у меня в гостях. Один из приглашённых, — Керно понизил голос до доверительного шёпота, — кстати, такой болтун, как выпьет, так начинает сыпать подробностями о своей работе. Занимается какими-то исследованиями в концерне Раибор. Это двигатели для космических кораблей. Мне, признаюсь, это не очень интересно, но вам, я думаю, будет любопытно познакомиться с ним.

Через полчаса мужчина, уверенный, что наживка уже глубоко сидит в теле жертвы, покинул общество, рассыпаясь в комплиментах.

Барков, организовав доставку приобретённых подарков на базу через курьерскую службу, после приятной прогулки уже через два часа вместе с Громом и Кирой стоял перед воротами солидного особняка в парковой зоне города.

Кира, одетая по такому случаю в тёмно-зелёное платье рангонского шёлка, стояла рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Мой дом рад приветствовать дорогих гостей. — Хозяин дома, лично вышедший встретить командира гвардейцев, проводил их в дом, где уже присутствовали четверо мужчин и три женщины.

Вся компания обрадовалась им так, словно они увидели старых друзей. Гром сразу же переключился на Лоа, а Барковым, после того как Киру оттянули в сторону, занялась светловолосая красавица в переливающемся всеми цветами радуги светящемся платье.

— Предлагаю выпить за наших гостей! — Дорни поднял бокал и в несколько глотков осушил его.

— Ты ничего не пьёшь… — Гиала, томно изогнувшись, наклонилась к его уху: — Вино действительно великолепно, попробуй.

— Я пилот, — Барков сдержанно улыбнулся. — Нам все эти вещества противопоказаны. В противном случае кончится всё плохо и быстро.

— Тогда, может быть, посидим в тихом месте? — Голос девушки, мягко вибрируя, будил самые смелые надежды.

— А кто тут у вас главный? — Барков, рука которого уже бродила по обнажённой спине девушки, посмотрел ей в глаза. — Мы ведь не для случки сюда собрались. Поговорим серьёзно, а там, глядишь, и до остального дело дойдёт.

Девушка замерла, словно человек, наступивший на прыгающую мину. Впрочем, надо отдать ей должное, быстро пришла в себя.

— Если ты так хочешь… — Она подняла голову, посмотрев на самого шумного в компании. — Арно, наш гость хочет поговорить.

— Пойдёмте. — Мужчина с лёгкой улыбкой кивнул и, вытерев губы салфеткой, легко поднялся. — Думаю, не террасе удобнее всего.

После того как Гиала поставила перед ними на столик резного дерева графин с соком и стаканами и удалилась, Арно, не притрагиваясь к угощению, откинулся в плетёном кресле и внимательно посмотрел на гостя:

— Я вас слушаю.

— Да нет, — Барков рассмеялся. — Это я вас слушаю. Вы ведь что-то хотите мне предложить?

— Предложить? — Некоторое время мужчина молчал, с улыбкой рассматривая игру света от хрустального графина на скатерти. — Нет, что вы. Просто так сложилось, что один из моих друзей, занимающих очень высокий пост в администрации одного из Великих Домов, попросил меня наладить контакт с кем-то из офицеров знаменитого кенсарта. Он вообще неравнодушен к военным, а таких знаменитостей как вы, вообще боготворит. Его фонд помогает уволенным из армии офицерам устраиваться в новой жизни, предлагая работу и жильё, достойное защитников империи. Вы наверняка обласканы на своей родной планете и имеете большое земельное имение и все блага, достойные вашего статуса. Но я хочу предложить вам нечто иное. Земельные угодья и дворец на планете четвёртой категории или не такое большое, но очень хорошее поместье в мире третьей категории. Любая красавица или несколько сочтут для себя честью быть вашими подругами, а ваши дети, как следствие нового статуса, смогут обучаться в имперских академиях. Кроме того, живут там долго. Очень долго. Практически столько, сколько захотят, и при этом ни старости, ни болезней.

— Жизнь в раю? — усмехнулся Барков.

— Простите?

— Так у нас называют место, куда после смерти попадают те, кто вёл правильную жизнь, — пояснил Анатолий. — Рай. Там есть всё, что желаешь, и даже то, о чём и подумать не мог.

— Да, — Арно кивнул, соглашаясь. — Удивительно точная формулировка. Всё, что пожелаешь, и даже то, о чём и не мог подумать.

— Но это всё ведь не за то, что я такой хороший? — Барков с улыбкой смотрел на собеседника, ловя каждое движение лица и рук.

— Это, скорее, за то, что вы будете таким же умным, как мы надеемся, — уточнил Арно. — Империя — весьма сложный организм. Миллиарды людей и тысячи противотечений. Быт, нравы и религии, всё в одном котле. Но кто-то горит под котлом в виде дров, а кто-то варится в нём и будет съеден. Но я предлагаю вам стать тем, кто сидит у огня и из этого котла ест. Конечно, места у костра немного, но для вас мы подвинемся. Нужно будет лишь учесть наше мнение при составлении своих планов. Согласитесь, это разумное пожелание.

— Разумное, — Барков кивнул. — И как первый шаг?

— И как первый шаг, дать возможность здоровым силам здесь, на Тарне, построить свою жизнь так, как они считают нужным, — спокойно пояснил Арно. — Без диктата выжившего из ума маразматика Биро и без некоторых других личностей в его администрации. Волнения подавить, но чуть позже. Когда всё, что должно произойти, уже случится.

— Вы про убийство владыки?

— Какие же вы, военные… прямые. Словно шомпол. — Арно поморщился. — Никто не собирается его убивать. Просто запрут в комфортабельном поместье без права его покидать. Нам не нужны трупы, нам нужно… сменить акценты.

— Ну хорошо, — Барков кивнул. — Я не тороплюсь, вы меняете акценты, а потом что?

— Мы готовы авансом перевести сто миллионов эредо на ваш счёт. Если всё пройдёт, как мы договаривались, получите ещё столько же. Ну и впоследствии, если будем сотрудничать, ваш счёт будет пополняться так же быстро.

— Но у каждой монеты есть две стороны. — Барков, в кармане которого работало записывающее устройство, старался разговорить собеседника на всю катушку. — Если я не соглашусь?

— Да ничего не будет. — Мужчина удивлённо посмотрел на Анатолия. — Я лишусь премии за хорошо проведённые переговоры, вы — своих денег, и никто друг о друге и не вспомнит. Но второй раз такое предложение вам, конечно, не сделают. Пропуск в рай можно получить здесь и сейчас. Но я вроде понимаю, к чему вы клоните. — Арно сделал вид, будто задумался. — Дело в том, что глава Великого Дома, от имени которого я действую, человек довольно злопамятный. А если учесть, что его возможности практически безграничны, то вам, наверное, есть чего опасаться. Помню, был даже эпизод, когда его мстительность дошла до того, что он уничтожил не только того, кто ему не угодил, но и его семью и весь род. Он дикарь, и если не получает того, к чему стремится, то гнев его может обрушиться даже на вашу родную планету.

— Серьёзно, — Анатолий кивнул. — Но, может, всё же раскроете его имя? А то вдруг я говорю с самозванцем, и сам владыка понятия не имеет о всех договорённостях.

— Ста миллионов авансом мало? — мужчина несколько оторопел.

— Это всего лишь деньги, а встав на вашу сторону, я ведь сразу приобрету большое количество врагов. И деньги мне не помогут, — возразил Барков. — В могилу их с собой не утащишь. Мне нужны гарантии, что я под защитой влиятельного лица и буду иметь возможность потратить эти деньги.

Анатолий твёрдо посмотрел в глаза собеседнику.

— Вы, надеюсь, понимаете, что после этого пути назад не будет? — Мужчина наконец сбросил личину, и теперь перед Барковым сидел жёсткий и предельно опасный человек.

— Ну конечно! — Анатолий рассмеялся. — Вы мне покажете фото и полагаете, что я потом должен буду всю жизнь оглядываться?

— Вообще-то, я имел в виду совсем другое. — Он полез в карман и вытащил свёрнутый пополам лист бумаги. — Предполагалось, что вы увидите это в самом конце и лишь в случае, если мы договоримся. Это вассальный договор между вами и мит Риги Акнор, исполненный на именном бланке герцога. Как вы видите, договор уже подписан герцогом и заверен его личной печатью.

— Не подделка? — Барков недоверчиво посмотрел на документ. — А то при ваших-то технологиях…

— У каждого Великого Дома есть защита от подделки, — гордо произнёс мужчина. — В нашем Доме это… — он провёл рукой над листом, и в воздухе замерцал объёмный рисунок: в круге на красном фоне — серебристо-белое ветвистое дерево. — Герб Великого Дома Акнор.

Анатолий, рассматривая документ, наклонился поближе и, когда расстояние до головы собеседника стало минимальным, коротко пробил кулаком в челюсть.

— Придётся поверить вам на слово, дружище. — Барков подхватил оседающего человека и вернул в кресло. — А документик я, пожалуй, заберу на память. Буду внукам показывать, за какие бабки деда покупали.

Он нажал на коммуникаторе кнопку вызова:

— Гром, как у тебя?

— А у тебя?

— Порядок, клиент в нирване.

— Ну и мы начинаем.

Лучшие боевики Дома должны были при случае не только успокоить гостей, но и утилизовать останки. Единственное к чему они не были готовы, это к тому, что гости, совершенно без предисловий, начнут убивать их самих.

Кира, увидев оговорённый заранее жест, пробила локтем в шею рассыпавшегося в комплиментах ухажёра и, пока тот не упал, ткнула сжатыми в копьё пальцами в кадык второму. На этом лёгкая часть закончилась, поскольку третий, успев всё понять, отшатнулся и полез рукой в карман, и Кира была почему-то совершенно уверена, что не за леденцами. Толкнув всё ещё стоящего на ногах ухажёра так, чтобы он упал на последнего, скользнула в обход, с разворота впечатала кулак в печень и тут же добавила в челюсть коленом.

Мужчины рухнули на пол и замерли.

Гром, отправивший трёх стоявших вокруг него дам в отключку тремя экономными и точными движениями, осуждающе покачал головой:

— Злая ты, Кира. Нешто можно в человека кулаком тыкать, — вздохнул Гром. — Он же к тебе со всей любовью. Может быть, даже убил бы не больно. А ты его вот так. Раз, и морда набок. Грубо. Давай, я тебя лучше узлы вязать поучу. Глядишь, и пригодится.


Контрразведка Великого Дома Теннон забрала пленных через полчаса, когда Барков с Громом и Кирой успели тщательно обыскать весь дом сверху донизу. Уловом стал компактный терминал межпланетной связи, сам по себе стоящий целое состояние, пачка документов по готовящейся на планете провокации и деньги, уже расфасованные по конвертам. По общему согласию, документы и деньги передали главе Дома лично, намекнув перед этим о вероятной утечке данных из его служб, а устройство связи оставили себе как трофей.

За день до даты выступления группы службы безопасности, усиленные десантниками с Земли, сильно проредили руководящий состав повстанцев, и известные склады оружия и боеприпасов, и даже провели превентивные аресты тех, кто мог перехватить управление восстанием.


## ГЛАВА 10


> Сегодня, в этот знаменательный день, мы сделали ещё один шаг к настоящей свободе личности и реализации высших духовных ценностей нашего процветающего мира. Законопроект, разрешающий полигамию, прошёл все этапы согласования в правозащитных организациях и профильных комитетах парламента Альянса и сегодня принят большинством его членов. Свободный брак, в котором может слиться неограниченное количество лиц всех полов и ориентаций, есть истинное достижение нашего мира, и пусть вся планета завидует нашему продвижению вперёд. Только так брачные узы смогут стать по-настоящему прочными и прогрессивными.

> Сегодня мне также доверена высокая честь огласить имена тех, кто первым зарегистрирует полигамный брак. Это будут Мира Джонас, Синтия Лундквист и их любимец, королевский дог Спормен. Давайте пожелаем счастливой семье долгих лет процветания и любви.

> Из речи сенатора Хулио Марти на торжественном заседании, посвящённом принятию Закона о Семье


Тарна, Владения Великого Дома Теннон


Как ни готовились к выступлениям, полыхнуло резко и сильно. Провокация, в результате которой полиция ответила на град камней выстрелами, мгновенно обросла несуществующими подробностями и новыми трупами.

«Независимые» каналы крутили постановочные кадры, снятые зачастую на других планетах, выдавая их за настоящие, и снабжали самыми едкими и провокационными комментариями. Заранее оплаченные люди бесновались у полицейских участков, призывая расправляться со всеми полицейскими, а творческая элита, увидев в мутной воде отражение своих подлых душонок, вовсю принялась поднимать себе известность, играя в революцию, словно ребёнок с найденной гранатой.

Изначально атаке подверглись пять крупнейших городов планеты. Ватиан — промышленный центр Трианского материка, Ларвитта — научный и учебный центр, Вианда и Кевео — крупные транспортные узлы и столица — Арвиана. И если стянутые в столицу полицейские и армейские подразделения держались, то в других городах мгновенно воцарился хаос.

К этому времени десантные транспорты, приняв людей и снаряжение, брали курс на заранее оговорённые точки. Ватиан, шестимиллионный мегаполис, уже два часа был в руках погромщиков, когда на нескольких площадях сели транспорты с эмблемой контрразведки имперского флота. Поскольку законопослушные граждане давно уже сидели по домам, любые попытки стрельбы подавлялись мгновенно, но аккуратно. Дознаватели из числа офицеров Внутренней Службы тщательно опрашивали взятых в плен, и, идя от точки к точке, солдаты медленно, но верно приближались к координационному центру мятежа. Маргиналам, ещё вчера взявшим в первый раз оружие, нечего было противопоставить профессионалам, прошедшим жёсткую школу региональных конфликтов и восстаний. Если путь преграждала баррикада, то угловатые тяжёлые машины с дальней дистанции расстреливали препятствие, сметая и его, и всё, что было рядом, шквалом стали и свинца.

Не помогли даже наёмники, набранные в портовых кабаках орбитальных космопортов. Деморализованные скоростью продвижения и жёсткостью отпора, они просто разбежались по щелям, предоставив местных революционеров своей судьбе. Через десять часов всё было кончено. Полицейские, выбиравшиеся из подвальных убежищ, обнаружили почти совершенно пустые города, где на каждом крупном перекрёстке стояла бронемашина с автоматической пушкой в башенке и отделение солдат, контролирующих каждый шорох в округе.

На столичном стадионе был организован конвейер, где с помощью портативных ментосканеров опрашивались все попавшие в руки российских десантников. Короткий вопросник позволял мгновенно отделить случайных жертв от активных участников мятежа и от организаторов, с которыми уже работали тщательно, но быстро.

Так или примерно так закончились волнения во всех городах Тарны. Информация, собранная дознавателями, стекалась в единый центр, и уже по результатам анализа скоростные катера отправлялись в гости к разным чиновникам и военачальникам Дома. Уже через двое суток Барков со всеми собранными материалами в руках вошёл в рабочий кабинет Владыки Дома.

— Вот, — Анатолий положил на стол перед Биро три пластины, куда были переписаны все данные на заговорщиков и организаторов. — Немного, конечно, но девяносто процентов мы взяли.

— Спасибо. — Глава дома, всё ещё пребывавший в шоке как от масштабов восстания, так и от скорости его подавления, пододвинул инфокарты к себе.

— А это, — полковник Барков положил перед Биро небольшой лист. — Список организаторов пофамильно. Здесь не хватает двух человек, но если учесть, что координатор всего этого безобразия старший администратор Дома Аграси, это и не нужно. Вряд ли он действовал на свой страх и риск, тем более что вся операция стоила не менее трёхсот миллионов эредо. Даже старшие администраторы не зарабатывают столько, чтобы в отпуске заниматься финансированием революций.

— Я ваш должник. — Герцог Биро медленно скользил взглядом по списку предателей. — Где эти люди?

— Все в главной тюрьме службы безопасности Дома. Правда, под охраной моих солдат.

— А остальные? Вы сказали, что взяли не всех.

— Взяли-то всех, не всех смогли живыми сохранить, — Барков развёл руками. — Одного вообще нашли в госпитале, где его люди устроили себе отдых. Ну, после того, что они с медперсоналом сделали, его парни так обработали, что он только и смог, что коротко рассказать о своём участии и вообще всё, что знал. А как рассказал, так и помер. Видно, переживал очень.

— Переживал или мучился?

— Да кто его знает? — Анатолий пожал плечами. — Кричал перед смертью сильно. А уж отчего, мне как-то не очень интересно. Да, и ещё двоих сбили при попытке сбежать с планеты. Едва догнали. Их на орбите специальный корабль ждал, но сломался и теперь дрейфует. Захотите помочь или поспрашивать, они на низкой орбите над Северным материком все помощи требуют, а нет — так через пару суток войдут в атмосферу и сгорят к чёрту.

— Чем я могу отплатить за вашу помощь? — Биро Теннон всегда платил по своим счетам и не любил долго ходить в должниках.

— Не вы, мит Биро, — отмахнулся Барков. — Это была личная просьба генерала Иссара, так что с него и спрос.

— Свои дела с Иссаром я как-нибудь разрешу сам. Но вы всё же подумайте, чем мой Дом может вам помочь.

— Мне лично — ничем, — Барков помотал головой. — А вот если захотите помочь моей стране, буду рад.


В боях на Тарне погибло двадцать шесть российских солдат и офицеров, в основном во время спасения ими гражданского населения. Погибших провожал весь корпус, построенный на огромной лётной площадке главного космодрома планеты. К удивлению Баркова, больше двухсот тысяч жителей Тарны приехали и прилетели проводить своих защитников в последний путь. Приписанный к корпусу крейсер Илатто принял груз и под надсадный вой сирены оторвался от бетона и исчез в прозрачной синеве неба.

В течение недели подразделения корпуса передавали контроль над городами и объектами местным властям, отбывая к себе на базу, и жизнь на планете постепенно вошла в привычное русло.

Анатолий гонял истребителей, готовясь к очередной командировке в зону боевых действий, когда комм вспыхнул ярким сполохом срочного вызова.

Генерал Иссар, несмотря на вальяжный вид и внешнюю неторопливость, был собран, словно снайпер перед выстрелом.

— Сразу хочу вас поблагодарить за ликвидацию мятежа на Тарне. — Иссар чуть поклонился. — Третий Круг, которому вы подчиняетесь, впечатлён скоростью и качеством подавления. Мы от армейцев обычно привыкли видеть гораздо более грубую работу.

— А это не армейцы, те рьин нааро. — Барков, не успевший переодеться, кивнул главе имперской безопасности и, налив себе полный стакан сока, жадно выпил. — Это специалисты широкого профиля, заточенные именно на региональные конфликты и действия в условиях присутствия мирного населения. Хотя и армейские части у нас тоже довольно аккуратны.

— Это вам в пополнение коллекции. — Иссар, зная спокойное отношение Баркова к наградам, протянул ему продолговатую коробочку из натуральной кожи. — Зелёное знамя, высшая награда, вручаемая руководством Третьего Круга. Каждый такой орден делается из чешуйки натурального камня, добываемого на Сатале. У вас, кстати, с двумя жёлтыми прожилками, что, говорят, приносит удачу вдвойне. Теперь вы не просто один из нас, а один из немногих, облечённых высшей степенью доверия.

Барков с удовольствием рассматривал орден, который был настоящим произведением ювелирного искусства. Зелёное знамя чуть накрывало диск планеты, словно защищая его, и камень, искусно врезанный в оправу, струился, словно шёлк настоящего флага.

— Красиво, — Барков кивнул и отложил в сторону. — Но я чувствую не аромат цветов, а запах гари. — Плохие новости?

— Ещё какие! — Иссар кивнул, в который раз поразившись чутью пилота. — Мы всё гадали, почему это тараканы не атакуют.

— Выяснили?

— Выяснили. — Улыбка у главы Третьего Круга была совсем не весёлой. — Они, сделав круг, обошли территорию империи и собрали довольно внушительный флот у границ Кентторо. Это небольшая планетная система на периферии империи. Ничего интересного на ней нет, но генштаб уверен, что, когда мы перебросим туда резерв флота, они ударят по основному направлению.

— И?

Генерал хмыкнул:

— Видимо, атхара что-то нужно в тех краях, а лишних кораблей у нас нет. Пока. Поэтому принято промежуточное решение отдать планету тараканам.

— Они совсем одурели? — поинтересовался Барков. — Тараканы закрепятся на планете, и потом их чёрта с два выковыряешь.

— Все это понимают, но седьмой флот на стадии формирования, и бросать недоукомплектованное подразделение, а уж тем более снимать с фронта боевые части против атхара никто не будет. В связи с этим я как член Высшего Имперского Совета хочу предложить вам провести спецопера-цию. Вы изобразите мобильный резерв флота. Нужно будет подойти, ударить максимально болезненно и отскочить. Пока атхара будут перегруппировываться, высадитесь на планете и начнёте разворачивать системы ПКО. По вашей команде транспорты пройдут над поверхностью и сбросят пять тысяч автоматических зенитных модулей.

— А если они уже высадились?

— Это будет совсем плохо. Там более двухсот миллионов населения, а пленные тараканам не нужны. В таком случае операция отменяется. Вот только если…

— Что «если»? — уточнил Анатолий.

— Тебе планета не нужна?

Минуту Барков размышлял, прикидывая варианты, но всё не складывалось.

— А как же империя?

— Это частное владение. — Иссар развёл руками. — Страховые за потерю собственности были перечислены в тот момент, когда старый владелец подписал документы об эвакуации. Тогда планета перешла во владение страховой корпорации. Ещё через сутки, когда было принято решение не защищать планету, корпорация обратилась за компенсацией к страховому пулу Империя. Теперь, согласно нашим законам, планета никому не принадлежит, а значит, нет необходимости эвакуировать население и тратить силы на защиту. Владение достаточно далеко от транзитных трасс и населённых планет, так что никто не видит в её потере особого вреда.

— Ну, вы… — Барков замолчал, даже не пытаясь подобрать цензурные слова. — Выбросить, словно мусор, сто миллионов населения? Женщин, стариков, детей…

— Империя не наседка, Анатолий, — генерал вздохнул. — Так что, если решитесь влезть в эту мясорубку, документы на владение я организую очень быстро. И делайте там что хотите. Хотите — разводите диких зверей, хотите — засейте там всё минными полями. Насколько я знаю, там был охотничий заповедник. Старенький профессор выкупил планету и организовал охотничий клуб, — ответил генерал на готовый сорваться с языка Анатолия вопрос. — Технологический уровень — девять. Но если заберёте себе, можете поднять до своего — четвёртого.

— А вам это всё зачем? — Барков внимательно смотрел на генерала, фиксируя все реакции.

— Мне? Именно потому, что я считаю неправильным выбросить, словно мусор, сто миллионов человек.

— А я на налогах не разорюсь? — хмыкнул Барков, уже начиная прикидывать варианты.

— Всё не так плохо, — Иссар поощрительно улыбнулся. — Налоги пойдут лишь тогда, когда вы начнёте торговать, и с конкретных операций. А до тех пор отчисления довольно символические. В основном чтобы подстегнуть торговлю. Конечно, призовых за захват вы не получите, но стоимость такой планеты — около десяти миллиардов, даже учитывая её удалённость и относительно скудные недра. Так мы договорились?

— Ещё обсудить с руководством нужно. — Барков почесал в затылке. — Если тараканы и впрямь высадились, нам пятидесяти тысяч маловато будет.

— Корабли я выделю. — Иссар впервые с начала разговора улыбнулся. — У Третьего Круга есть свой флот, что кое для кого будет неприятным сюрпризом.

На удивление Баркова, согласование заняло немногим более полчаса. Тарасов, умевший принимать быстрые решения, выделил ещё сто тысяч десантников, и в ожидании прибытия транспортов войска начали концентрироваться на космодроме Центральный под Москвой.


Ранаста, родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец


— Таким образом, информация о планете доведена до землян. Осталось подождать, пока они сломают себе шею, пытаясь отбить этот кусок.

Секретарь Владыки Дома был доволен. Несмотря на то что операция по вербовке командира гвардейцев и восстания на Тарне провалилась с большим и неприятным треском, ему всё же удалось реабилитироваться. Информация о прорыве атхара поступила к нему прямо из ведомства генерала Иссара, и маховик операции противодействия, в срочном порядке разработанный командой аналитиков, был сразу запущен. Конечно, пришлось кое-кого подмазать, и к владельцу планеты попала информация не о разведывательной эскадре, а о полноценной армии вторжения. В такой ситуации старый археолог не стал долго раздумывать, а сразу подал сигнал об эвакуации и выплате страхового взноса. Ещё несколько движений, и принадлежавший Великому Дому Витор страховой пул вычеркнул планету из списка владений, переведя её таким образом в ничейные земли, и капкан для землян был готов.

— Ты точно уверен, что земляне не смогут отбить планету? — Риги Акнор посмотрел тяжёлым взглядом на помощника.

— Абсолютно, — Иси Ракан кивнул. — У королевской матки более миллиона особей, а одна суперкоролева несёт на себе более пятидесяти миллионов. Кроме того, там двенадцать больших маток с истребителями. А у землян всего полсотни истребителей и пятьдесят тысяч солдат. Это примерно в тысячу раз меньше, чем нужно для отражения такой атаки. Таким образом, они не только лишатся всех кораблей, но и солдат, потому что оттуда их никто не будет вытаскивать.

— Хорошо, — Риги Акнор кивнул. — Теперь что у нас с планами атаки на исследовательский центр дома Треан?

— Наёмники готовы. — Секретарь движением руки вызвал проекцию с объёмной моделью завода. — То, что нам нужно, находится на внешнем модуле, так что даже уничтожение всего центра не повредит ни аппаратуре, ни персоналу.

— Молодец, — мит Акнор кивнул, подтверждая похвалу. — Иди и возвращайся с хорошими новостями.


Граница третьего сектора


В это время первая волна кораблей корпуса уже вела разведку в системе, вступая в скоротечные схватки с вражескими лёгкими истребителями. Флот атхар, а собранный в единый кулак на периферии системы, чего-то ждал и начал движение, как только первые крейсера начали выходить из прыжка. Анатолий, понимая, что главное будет решаться именно в открытом пространстве, сдал командование корпусом начальнику штаба генералу Асланяну и занял место в первой волне истребителей. Рядом, на стартовой карусели, были и пилоты клана Треан, но их было решено выпускать только во второй волне.

Гравитационная подушка мягко вытолкнула истребитель из ячейки, и, чуть скорректировав направление боковыми движками, Альта под номером один нырнула в пространственный прокол. Дроны, начавшие бой, уже прилично проредили основной заслон передовой матки, и Барков, не обращая внимания на мельтешение огненных трасс, зашёл гигантскому кораблю в тыл.

— Есть сброс. — Он проводил глазами уходящую от истребителя ракету.

— Есть сброс, — словно эхо, ответила Кира.

Мощный взрыв разметал матку в клочья, и подчинённые ей истребители словно замерли.

— Шестая, седьмая, почистите тут, пока они нам в спину не ударили.

— Приняла. — Тиана, командовавшая бывшими курсантами, повела две эскадрильи на перехват расползающихся корабликов атхара.

— Есть вспышка перехода! — зачастил в переговорник оператор. — Клин из трёх маток. Выпускают истребители эскорта.

— Первая, вторая — атака! Третья, четвёртая — сместиться на восемь, шесть, двадцать. Ждать.

— Шестая зачистку закончила, — доложилась Тиана.

— Смещайтесь в двенадцать, семь, девять. Контролируйте радиус. Атака без команды.

— Приняла. — Тиана, уже поймавшая боевой кураж, заняла указанную позицию и, распределив истребители так, чтобы иметь возможность атаковать с любого направления, замерла, осматриваясь. «Внизу» и чуть в стороне первая и вторая заканчивали потрошить ударный клин атхара и уже начинали чистить пространство от летающей дряни, а в нескольких сотнях тысяч километров в пространстве начал разгораться огромный шар, предшествующий гиперпереходу большого корабля.

— Атака, шесть! — бросил Барков в микрофон, и после короткого прыжка с направляющих двух машин эскадрильи стартовали необычные длинные ракеты.

Из облака перехода только начал появляться нос королевской матки, как в него врезались две торпеды Х-955. Пламя атомного взрыва вспыхнуло, словно фотовспышка, на мгновение став ярче всех звёзд, и то, что было ещё недавно живым и разумным существом, мгновенно превратилось в кучу обломков.

— Есть поражение, — прокомментировал оператор.

— Вижу.

Анатолий, по инициативе которого были привезены и смонтированы новейшие российские стратегические ракеты с ядерными боеголовками, кивнул. Затея оправдала себя на все сто. Но атхара не думали сдаваться. Словно по команде, в шести точках вспыхнули облака перехода.

— Терминаторам — атака!

Вооружённые ракетами с ядерной начинкой, истребители прыгнули к своим целям и разрядили ракетные отсеки прямо в полыхающие неземным светом шары перехода.

— Облако перехода в атмосфере!

— Чёрт! — Анатолий сжал масштаб карты и увидел, как на границе атмосферы планеты вспыхнула зона перехода. Гравитационный удар разрушил корпус исполинского корабля, но это уже было не важно. Сотни тысяч десантных модулей начали покидать матку и устремляться к поверхности. — Ну что за твою мать!

— Толя, спокойно. — Генерал, командовавший боем с борта тяжёлого крейсера, вывел маркер для штурмовиков на место посадки атхара. — Сейчас их причешут штурмовики, а потом дочистят десантники.

Как раз в этот момент прямо по курсу истребителя Баркова вспыхнуло облако перехода.

— Атакую! — Последняя ракета ушла в сферу, словно в молоко. Такая же участь постигла и ракету, пущенную Кирой. Несколько секунд, растянутых восприятием в томительные минуты, всё замерло, и даже стало казаться, что сияние чуть поблекло, но ещё через мгновение из облака вынырнуло нечто с развороченным носом и корпусом огромного размера. Судя по диаметру, превышавшему даже размеры королевы, это была та самая суперкоролева, наличие которой предполагалось лишь гипотетически. Теперь было понятно, чего ждали атхара. Корабль такого размера был намного менее маневренным и довольно медлительным. Кроме того, вступление в бой такого левиафана предполагалось лишь на завершающем этапе боя.

Для туши длиной в десять километров два ядерных заряда были совсем не критичны. Потеряв во взрыве всю носовую часть, матка всё ещё была в состоянии вести бой и высадить на планету более пятидесяти миллионов боевых особей и пятисот малых маток для их воспроизводства.

— Третья, четвёртая, у кого есть девятисотые? — бросил Анатолий в эфир, уже зная ответ.

— Третья — сухо. Четвёртая — сухо, — отозвались командиры эскадрилий.

В секунду перед внутренним взором Баркова промелькнуло видение бесчисленных орд бронированных пехотинцев атхара, сминающих боевые порядки русских десантников, и странная горечь заполнила рот.

— Две жизни не прожить.

— Не понял последнюю фразу, — отозвался оператор. — Прошу повторить.

— Я говорю, первая, вторая, прикрывайте! — Барков, сбросив подвесные баки, заложил крутой вираж, заходя вражескому кораблю со стороны кормы. Многочисленные истребители атхара ещё только проклюнули свои носы в отверстиях сбросовых каналов, когда две эскадрильи, разнося пушечным огнём всё, что встречалось по дороге, прошлись вдоль борта космического исполина. Сам Барков заложил чуть более пологую кривую, чтобы иметь возможность разогнаться, и, когда он волевым усилием активировав режим «побег», истребитель словно выстрелил по направлению к вражескому кораблю.

— Толя, не смей! — донёсся до Анатолия чей-то крик, но его было уже не остановить.

— В сторону!

Истребители едва успели убраться с дороги, когда две последних торпеды унеслись вперёд и полыхнули в том месте, где у маток меньшего размера был теплосброс. Скорость уже достигла пятнадцати километров в секунду, когда Анатолий направил корабль в эту точку и, не надеясь на спасение, а скорее машинально, запустил катапульту.

Истребитель массой в семьдесят тонн врубился в корпус матки, словно комета. Энергия удара была такой, что металл мгновенно превращался в пар, будто взрывчатка. Сотая доля секунды потребовалась останкам истребителя, чтобы превратить мозг королевы в дым, а затем изрешетить осколками центральный нервный узел.

Корабль вздрогнул, словно от удара гигантским молотом, и, не меняя направления, стал входить в атмосферу. Ни один истребитель так и не покинул борт, пока суперкоролева, оставляя за собой дымный след, горела в плотных слоях. Удар неуправляемого корабля о поверхность поставил точку в этой истории. Столб дыма взметнулся на несколько десятков километров, а взрывная волна обогнула планету несколько раз.

Вспышку, в которой исчез борт с номером ноль один, Тиана видела собственными глазами и, не ощущая, как её сердце мгновенно покрывается толстым слоем льда, включила режим аварийного ускорения. Что она надеялась найти в той мешанине обломков, которая образовалась после взрыва королевской матки, она и сама сказать не могла. Какая-то надежда промелькнула, когда на экране радара, переключённого в поисковый режим, что-то замерцало, но так же быстро всё кончилось. С помертвевшим лицом она активировала автоматический возврат и отключилась, не в состоянии справиться с обуревавшими её чувствами.

Таран Баркова и гибель королевы командование корпуса наблюдало с центрального поста управления. Первым в себя пришёл генерал Асланян:

— Здесь Берёза. Второму принять командование!

— Ноль второй, принял, — совершенно убитым голосом отозвался майор Фогельсон.

— Ничего ещё не кончилось, слышишь, Второй? — Генерал с такой силой стиснул подлокотник, что пальцы побелели.

— Понял вас, Берёза.

— Кречет, здесь Берёза. Работаете?

Командир подразделения спасателей, базировавшихся на крейсере Ат крон, подполковник Попов отозвался, не отрываясь от огромного монитора, на котором мелькала картинка, показывая вид на сектор боевых действий в различных спектрах.

— Уже ищем, Берёза, но здесь такая каша, что чёрт ногу сломит.

— Маяк не слышно?

— Если бы было слышно…

— Давай, Кречет. Если нужны дроны или ещё что…

— Удачи, Берёза. Нам сейчас нужно до хрена удачи, а нашему командиру в первую очередь.


## ГЛАВА 11


> Кому, как не нам, знать, что такое правда и что такое справедливость. Многие сотни лет, западная цивилизация несёт свет истины всем отсталым и диким народам планеты, не останавливаясь ни перед чем. Так было, когда группа миссионеров пришла на земли империи инков, и тогда, когда первые белые колонисты вели просветительскую работу среди диких индейских племён. Но и сейчас, во времена всеобщей информатизации, находятся те, кто упорно не желает принимать правду такой, какая она есть. Я говорю прежде всего о России.

> Дикие и невежественные народы, населяющие эту богатую землю, в своём нежелании признать очевидное зашли так далеко, что отрицают саму руководящую и направляющую роль западной цивилизации, отравляя своими ложными мистификациями другие народы. Сейчас, как всегда, на передовой линии войны за Правду находится наш креативный класс. Деятели искусства, доносящие сложные идеи мироустройства в доступной для простого гражданина форме.

> Сегодня мне выпала честь вручать высокую награду фонда человеку, который смело перешагнул границы, представив публике композицию из человеческих гениталий, названную им «Человек страстей» и посвящённую выдающемуся правозащитнику Петру Завальному…

> Из выступления президента Лиги Гражданских свобод Питера Хатингтона на вручении ежегодной премии за выдающийся вклад в мировую культуру


> Арктический циклон, принёсший на территорию России холодную и солнечную погоду, задержится в центральных областях ещё на двое суток, а на его периферии, в Уральском и Западном районах, пройдут снежные бураны.

> Очередной победой в чемпионате по автономным роботизированным системам отметила команда Загорска двадцатипятилетний юбилей Центра Технического Творчества.

> За минувшие сутки, как сообщает пресс-центр ВКО, было сбито шесть беспилотных разведчиков и предотвращено восемь нарушений границы с территории сопредельных стран летательными аппаратами различных типов.

> Служба новостей «Голос России»


> Сбросить ненавистное иго энергетического проклятия — вот о чём мы должны думать. Сколько уже можно терпеть кремлёвских …дей, распродающих электроэнергию всем, кто может за неё заплатить. Из-за этого у нас сотни ядерных электростанций вместо экологических парков и заповедников. Сегодня каждый россиянин должен вместе со мной сказать твёрдое НЕТ энергетической игле, на которой сидит вся прокремлёвская верхушка. И никому нет никакого дела, если завтра киловатт будет стоить половину или даже треть от сегодняшней цены? Вся экономика России рухнет в одночасье, похоронив под своими обломками наше с вами будущее и будущее наших с вами детей.

> Известный шведский блоггер


Земля, Россия, Красноярский край


ЗАТО[19] Серебрянское, организованное на месте старых серебряных рудников в Красноярском крае, только с высоты выглядело небольшим заштатным городком, где, по официальной версии, производили электронные компоненты для подводных ракетоносцев. За несколько лет работы подземных проходческих щитов и роторных экскаваторов под землёй появился ещё один город, а через бывшее «Мёртвое болото» протянулась удобная четырёхполосная магистраль с поднятым больше чем на пять метров полотном и широкими обочинами. А поскольку рассмотреть сверху, сколько грунта было закопано в топкую жижу и сколько его пошло на дорогу, было невозможно, маленький секрет таёжного городка так и остался секретом.

За последние полгода подземный город сильно разросся и приобрёл совсем другие функции. Теперь здесь работал крупнейший в Западной Сибири военный исследовательский центр, основу которого составляли инопланетяне, бежавшие вместе с Барковым, и молодые незашоренные авторитетами учёные и инженеры России.

Один из таких гениев — старший инженер Томский — дождался сигнала окончания техпроцесса и нажал клавишу открытия рабочего отсека. Станок, позволявший строить пространственные структуры непосредственно из атомов, трудился больше трёх суток, но произведённое им устройство было всего десять сантиметров в длину и около шести в диаметре.

Александр, надев перчатки, бережно вынул деталь в объёмно-сканирующий микроскоп и, проверив несколько критичных параметров, так же бережно уложил плод своих трудов в спецконтейнер и, подсев к коммуникатору, вызвал приятеля, работавшего в лаборатории высоких энергий.

— Привет, Медведь. — Томский, небрежно развалившийся в кресле, изо всех сил удерживался от улыбки, но в его глазах словно плясал маленький чёртик. — Как успехи?

— Да нормально всё. — Медведев, получивший на исследование тяжёлую корабельную пушку, довольно быстро разобрался в принципах её работы. Но обойти внедрённый в систему запрет на использование энергии выше определённого предела никак не мог. Сама конструкция позволяла бить ещё мощнее и дальше, но при малейшем превышении определённого порога начисто выгорали блок фокусировки и главный излучающий узел. — Тут Семеныч рацуху приволок. Будем охлаждать фокусировщик струёй гелия.

— У тебя же рассеивание пойдёт? — Томский, очень хорошо представлявший себе схему работы ускорительной пушки, недоумённо поднял бровь. — Будем городить антипротонные щиты?

— А нету вариантов. — Медведев, оправдывавший свою фамилию на все сто высоким ростом и широченными плечами, поворошил растрёпанные волосы. — Я с этой пушкой поседею скоро.

— Есть вариант. — Томский усмехнулся. — Я помню, у тебя была опытовая установка на полигоне?

— Так завтра разбирать начнём. — Медведь подозрительно посмотрел на товарища: — Или ты придумал чего?

— Если выгорит, ты мне выбьешь пятьсот мегаватт сверх лимита.

— А на хрена тебе столько? — Волосы Медведя, казалось, самостоятельно встали дыбом от такой наглости.

— Я за твой лимит с металлургов одну штуку получу. — Александр мечтательно закатил глаза. — Если всё правильно рассчитал, будет такая штучка. Хочу одну бредовую мысль проверить, — уклонился от ответа Томский. — Ну что, поехали на полигон? А то до обеда всего пару часов осталось, а сегодня в соловке обещали настоящий узбекский плов.

— Всё жрёшь и жрёшь, а не толстеешь, — задумчиво произнёс Медведь, внимательно рассматривая приятеля через экран. — Том, я понял. Ты законспирированный робот!

— Так. — Александр встал. — Если через пятнадцать минут я не встречу тебя у входа на полигон, будешь раз…бываться со своей пушкой сам. — Томский ногтем постучал по дырочке микрофона и даже дунул туда для верности. — Как понял, приём?

— Понял тебя, шантажист. — Медведь качнул головой. — Еду.


Через десять минут оба подходили к бронированным воротам, ведущим на дно огромного котлована, прикрытого на уровне земли лишь маскировочной сеткой и системами визуальной маскировки. Для спутников на геостационаре, до которых не дотягивались слепящие лазеры системы «Барьер», эта местность выглядела как обычный городок.

Сам котлован, представлявший собой яму глубиной в двести метров и вытянутую на пять километров, поделили на участки для проведения потенциально опасных экспериментов высокими бетонными загородками и средствами безопасности. Пока возможностями полигона пользовались всего три лаборатории, но никого из их представителей не было на месте.

Пройдя в сектор, где испытывали лучевую пушку, Томский, деловито раскрыв кожух, вынул модуль генерации и заменил его своим. Потом обернулся и, скептически осмотрев мишень-поглотитель, начал задирать ствол орудия вверх.

— Ты по кому там стрелять собрался? — насмешливо спросил Медведев, глядя, как поднимается многотонная конструкция.

— У тебя на луче десять мегаватт было? — Томский, не отрывая взгляд от приборов, пробежался пальцами по клавиатуре управляющего компьютера и обернулся. — Десять мег, и бак почти вскипел. Если у меня будет хотя бы пятнадцать, два миллиона литров просто превратятся в пар. Тебе оно надо?

— А как мы узнаем, что у тебя было пятнадцать?

— Вопрос. — Александр задумался.

— Вопрос только для тебя. — Медведев усмехнулся. — Видишь в конце карьера на стене белое пятно? Там выход подземной речки. Вода стекает в дренаж и частично уходит к нам на технужды, а остатки просто сливают на фиг. Вот туда и стреляй. Там мокрого песчаника на пару километров в глубь горы, так что максимум подогреешь землю. Диаметр пятна увидим в термовизор, а по скорости охлаждения примерно прикинем, сколько туда вогнали.

— Ну как знаешь. — Томский поймал в перекрестье прицела пятно на стене карьера и нажал кнопку оповещения об опасном эксперименте.

Тягучий звук сирены прозвучал, как и положено, три раза, и инженер включил накопитель.

Обычно генераторам полигона хватало десяти секунд, чтобы зарядить пушку для выстрела, но сейчас просевшие от нагрузки реакторы не отключались почти минуту.

— Поехали? — Томский вопросительно посмотрел на друга и нажал кнопку пуска.

Словно молот Тора, ослепительно голубой луч с грохотом ударил в стену карьера, и обманчиво-лёгкое облачко вспухло над местом, куда попал выстрел из пушки.

Медведь, отслуживший срочную в десанте, имел феноменальное чувство на неприятности и поэтому среагировал первым:

— Ложись!

Он смёл рукой друга и упал сам, спрятавшись за станину пушки.

Взрыв, расколовший край карьера, повыбивал стёкла в казарме наружной охраны центра и отозвался звоном разбитой посуды в посёлке, стоявшем в пяти километрах. Трещина в скале, мгновенно протянувшаяся до самой реки, начала быстро заполняться водой, которая, подхватывая камни и глину, устремилась в карьер.

Медведь только успел снять блок фокусировки и, взвалив бесчувственное тело друга на плечо, бегом рвануть к бронированным воротам полигона.

Лишь только они закрыли гермозатвор, как в него гулко ударила волна из грязи и камней.

Происшествие в Серебрянском имело самые разнообразные последствия. Бригада из состава инженерных войск две недели откачивала жидкую грязь, заполнившую карьер, спасая ценное оборудование, а двое молодых учёных внезапно ощутили, как у них на плечах лежат офицерские погоны, а в руках зажата толстая пачка документов различных согласований для проведения эксперимента в открытом космосе, для которого командованием флота был выделен новейший космический крейсер «Россия».


> Российскими учёными был проведён эксперимент по изучению высоких энергий в космосе. В ходе эксперимента космическое тело диаметром в двести метров было полностью разрушено с дальней дистанции.

> Инфоцентр Россия уполномочен заявить, что эксперимент имел своей целью проверку механизма защиты Земли от угрозы падения астероидов и не носит военного характера.

> Сегодня, второго января 2046 года, состоялось награждение правительственными наградами офицеров и работников оборонной промышленности России.

> Информационный центр «Россия». Новости дня — короткий выпуск


Граница третьего сектора


Катапульта выбросила бронекапсулу за две секунды до взрыва. Со скоростью пятьдесят тысяч километров в час она вошла по касательной в атмосферу и частично погасив скорость, была захвачена притяжением планеты. По огромной дуге вновь вернулась к планете и снова вошла в атмосферу. Электроника капсулы, сориентировавшись в пространстве, выдала тормозной импульс и, ещё снизив скорость, выбросила первый парашют из стальной ленты.

Отработав положенное время и снизив скорость капсулы до двух тысяч километров в час, он был сброшен и закувыркался в воздухе, оттягивая на себя возможные зенитные ракеты, а его место занял ленточный парашют из металлизированной ткани. На расстоянии в десять километров от поверхности второй парашют тоже был сброшен и раскрылся купол основного парашюта, и уже перед самим приземлением он тоже был сброшен, а на остатках топлива капсула совершила манёвр и, уйдя от траектории падения, совершила мягкую посадку на ровном каменистом участке.

Удар, поглощённый амортизаторами капсулы, Анатолий едва почувствовал. Корпус ещё пару раз тряхнуло напоследок, и, только остановившись полностью и оценив окружение как безопасное, бок капсулы раскрылся, и Барков, охнув от боли в плече, смог наконец выбраться наружу. Сбоку в капсуле торчал длинный осколок, проткнувший броню насквозь и дотянувшийся до пилота.

Вбитые долгими тренировками рефлексы заставили полковника снова нырнуть в капсулу и, достав аварийный комплект, быстро начать переодеваться, чуть слышно чертыхаясь от накатывающей временами боли. Лёгкая броня, надетая прямо поверх пилотского комбинезона, уже имела на себе точки подвески оружия и снаряжения. Развесив всё что нужно на броню, Барков подхватил рюкзак из плотной ткани и просунул руки в лямки. Штатный датрон 100 деловито щёлкнул затвором и высветил в окошке цифру «200».

— Порядок. — Анатолий кивнул сам себе и, переждав приступ дурноты, оглянувшись ещё раз, решил прогуляться до вершины, находившейся в ста метрах.


— Здесь Сова ноль девять. Есть маяк! — Пилот штурмовика, помогавшего поисковикам, зафиксировал взгляд на красной точке, появившейся на экране. — Кодовый ноль первого. Сбрасываю координаты.

— Координаты получены. — Командир спасательной команды, работавший у объёмного планшета, зафиксировал поисковый радиус и отдал команду ближайшему борту следовать в обозначенный квадрат. — Слышь, Сова-девять. Ты бы подскочил туда, да полетал в округе, от греха. Если что, боезапас не жалей.

— Есть полетать в округе. — Дельтовидный корпус тяжёлого штурмовика с короткими перьями вертикальных рулей заложил пологий вираж и встал на новый курс.

Как раз в этот момент Барков одолел невысокий подъём, забрался на вершину и оглянулся.

— Сходил за хлебушком, — прокомментировал Барков увиденное.

Вдруг накатила внезапная слабость, и он присел прямо на камень, облокотившись на автоматный приклад подбородком.

Прямо под ногами была видна старая храмовая площадка, за которой, чуть подёрнутая дымкой утреннего тумана, виднелась столица герцогства Эвал и шпили дворца.


С утробным гулом над гребнем горы проскочил штурмовик и, покачав крыльями, начал описывать круги над местом посадки командира.

Через десять минут появился транспорт спасателей и, зависнув над площадкой, высадил группу из пяти десантников и медика.

— Товарищ полковник, капитан медицинской службы Афанасьева! — девушка, коротко козырнув, сбросила рюкзак-контейнер с плеч и поставила на землю. Потом, не слушая никаких возражений, прошлась медицинским сканером по телу Баркова и, зафиксировав что-то в наручном коммуникаторе, решительно распахнула контейнер и, смешав какие-то жидкости, подсунула Анатолию небольшой пластиковый стаканчик с мутноватой жидкостью.

— Пейте.

— А это что? — Анатолий опасливо заглянул в ёмкость.

— Пейте, вам говорят! — девушка сердито топнула ногой и поднесла стаканчик к лицу полковника. — От этого ещё никто не умирал.

— А от ваших колдовских глаз? — Барков рывком, словно водку, опрокинул лекарство в себя и скосил глаза на чуть зардевшуюся от удовольствия девушку.

Сидеть в кресле пассажира было немного непривычно, но Анатолий быстро освоился и, выведя себе на планшет изображение с камер спасательного бота, развлекался просмотром видов, стараясь не беспокоить немного утихшую боль в левом плече.

Через час он, уже переодевшийся в повседневную форму, сидел на совещании, посвящённом результатам боя. Истребители потеряли шесть машин и двух пилотов, одного из которых всё ещё пытались найти в месиве океанских болот южного архипелага, а тело второго — молодого лейтенанта из последнего пополнения полка — уже вытащили из покорёженной машины. Десантники же, чистившие зону высадки, потеряли десятерых. Когда доложился последний из командиров подразделений, Барков задумчиво посмотрел на список погибших.

— Невесёлая арифметика, — Барков вздохнул. — Прошу всех командиров подготовить анализ боя и предложения по уменьшению потерь личного состава. И не только у себя, но и у других, если есть какие-то мысли. Теперь по самой планете. Инженерной службе представить расчёт по силам и средствам ВКО, основой которого послужит установка Телам ар. Нам обещали около двух тысяч штук, так что исходить нужно из этого количества. Потом усилим группировку нашими С-1000 и всем тем, что дадут сверх заявок.

Устраиваться будем капитально, так что инженерной службе найти несколько площадок для размещения военных баз, пунктов снабжения и тренировочных центров. Полный список я сброшу вам позже, но исходить вы должны из того, что здесь, возможно, будет находиться форпост России.

Начальник инженерной службы молча кивнул, а Барков перевёл взгляд на командира разведки — полковника Берсенева.

— От вас, Сергей Анатольевич, я попрошу предоставить в моё распоряжение отделение спецназа и десантно-штурмовой бот. Есть у меня несколько дел на поверхности.

— Есть что-то, что я должен знать? — Генерал Асланян, оставшийся после того, как офицеры корпуса покинули зал совещаний, вопросительно посмотрел на Баркова.

— Вы о спецназе? — Анатолий хмыкнул. — Если вам говорит что-то слово «тропа»…

— Говорит. — Асланян хмыкнул: — Перед самым отлётом ознакомили. — Он помолчал. — Вы хотите сказать, что это та самая планета?

— Во всяком случае, город-то я узнал. — Барков помассировал лицо ладонями. — Мы ведь даже не знаем, может, та Эронда — это вообще параллельный мир. Так что пока будем исходить из предположения, что это та самая планета. А значит, сидевший здесь десять лет безвылазно профессор-археолог вовсе не бабочек ловил, а искал именно то, что мы здесь обнаружили.

— И когда они поймут, что мы здесь нашли… — задумчиво произнёс Асланян.

— Да. Пресс пойдёт знатный, — Барков кивнул. — Поэтому окапываться, как учили.

— В курсе, что через неделю начнут прибывать войска из метрополии?

— Эк вы… Булат Рафикович. — Барков рассмеялся. — Метрополия. — Он покатал слово на языке. — А что? Пойдёт. Но лучше не метрополия, а материк. А кого вы там запросили?

— Десантников — армейцев три бригады, шесть дивизионов ВКО с техникой, пэвэошников, танкистов, две инженерных бригады, несколько батальонов связи и два полка армейской авиации. — Генерал вынул из кармана планшет. — Вот список.

— А командира нам пришлют? — с надеждой поинтересовался Барков.

— Нет. — Асланян скупо улыбнулся. — Тарасов сказал, что если вы эту кашу заварили, то вам и расхлёбывать. Там такая бойня была на Совете обороны. Начальник генштаба чуть ногами не топал, доказывая, что нельзя вас назначать командующим стотысячным корпусом.

— Блин, — Анатолий покачал головой. — Это настоящая засада.

— А как вы себе это представляете? — генерал нахмурил кустистые брови. — Именно вас знает император, и именно с вами непосредственно связан глава местной контрразведки. Генерал Ситнов не очень хорошо представляет себе имперские реалии. Раз назначенный командир сбегает к тебе за советом, другой, или, не дай бог, вообще глупостей наделает, и всё. Нас никто как самостоятельную силу воспринимать не будет. Раз уж вы, Анатолий Викторович, стали здесь главным, вам и тащить этот воз. А управленцев грамотных я выписал достаточно. Штабную работу наладим так, что швейцарские ходики позавидуют. А вот держать всю эту банду в кулаке, — это, простите, ваша работа. — Асланян провёл ребром ладони по столу, словно отмечая границу полномочий. — Пилоты на вас почти молятся, среди краповых вы тоже авторитет, особенно после тарана матки. Знаете, конечно, командир в современном бою должен сидеть за планшетом и двигать подразделения, словно фигуры на шахматном поле, но есть в том, что вы лично идёте в бой, что-то очень важное. Так что отставить самокопания, и вперёд, — начальник штаба с улыбкой кивнул и встал. — Как говорили наши предки, пережили голод, переживём и изобилие.

Не откладывая в долгий ящик посещение памятных мест, Барков вновь переоделся, на этот раз в штурмовой комбез, и в сопровождении почётного эскорта из двадцати армейских разведчиков вылетел к планете.

Идя над горами, Барков специально навёл камеру бота на перевал Танхон и увидел картину, которая его совсем не порадовала. Перевал, заваленный огромными валунами, разбирали одновременно несколько сотен человек, а внизу, у подножия скалы, стоял огромный лагерь — примерно на три-четыре тысячи человек.

— Коля! — Барков окликнул пилота. — Давай на Ресконский перевал.

— Понял. — Пилот, который тоже получил новое тело здесь, на Эронде, развернул машину, и через пару минут они наблюдали ту же картину, лишь войск в долине было уже под десять тысяч.

— Пошалим? — Лётчики переглянулись и расхохотались. — Давай пройдёмся с музыкой, а потом заходи на посадку возле шатров. Хочу посмотреть, кто это там такой умный.

Выскочив из-за скалы, бот проскочил на сверхзвуке над лагерем и, разметав ударной волной людей по полю, завывая сиреной, завис над кучей из тряпок и палок, бывшей до этого роскошным шатром.

Разведка ссыпалась с борта и ощетинилась стволами едва ли быстрее, чем зависший над землёй бот мягко опустился на выдвинувшиеся лапы.

— Тим, Рог, поищите там… — Командир спецназовцев, не глядя, качнул в сторону чуть шевелящейся кучи.

Быстро добравшись до центра кучи, бойцы, недолго думая, взрезали стенку шатра из драгоценного марского шёлка, и один из них, нырнув внутрь, через минуту появился, держа руками за шиворот полуодетую девицу и толстого мужчину в исподних панталонах и с тяжёлой золотой цепью на шее.

— Ты кто? — хмуро спросил Барков, разглядывая добычу спецназовца.

— Король Греон! — Мужчина попытался принять горделивую позу, но, стоя в подштанниках, это сделать было довольно затруднительно.

— Значит, так, король Греон. — Барков холодно посмотрел в глаза мужчине. — Теперь здесь и вообще на всей планете мы главные. Ты понимаешь, что означает слово «планета»? Отлично. Поэтому собирай своё стадо и отправляй домой. Если мы о тебе вспомним — пришлём эмиссара, и он скажет, что нужно делать. Если не вспомним, живи как жил, но чтобы через три дня я тебя рядом с герцогством Эвал не только не видел, но и запаха твоего не чуял. Если понял, кивни. Хорошо. Будешь себя хорошо вести, какое-то время, может, ещё и поцарствуешь. А если нет, утоплю в нужнике, как крысу. Давай пока к нам на борт, потом привезём обратно. Да, и оденься хотя бы.

По такому же или примерно такому сценарию прошла беседа с правителями всех близлежащих стран. Завершив основные визиты и собрав в одном из ботов правителей всех близлежащих государств, Анатолий приказал разворачивать корабли, и через полчаса боты заходили на посадку на главной площади герцогства Эват, находящейся прямо перед дворцом.

И именно здесь Барков увидел коренное отличие жителей герцогства от остальных. Люди, собравшиеся огромной толпой, проявляли скорее интерес, чем страх. А когда вышедший к гостям граф Киролл неожиданно для всех тепло поздоровался с одним из чужаков, напряжение спало совсем. Отрезанные взорванными перевалами люди жили, словно на пороховой бочке, в ожидании, когда вражеские армии разберут завалы и всем им придётся принять последний бой. И это ожидание порой было хуже самой смерти.

Дорогого гостя принимали с царскими почестями. В тронном зале поставили большой стол, за который усадили Баркова с десантниками на одну сторону и всю высшую знать — на другую. Герцог Эват, седой, согбенный годами старик, почти не встающий с постели, поднял первый тост за гостей и, бережно поддерживаемый с обеих сторон сел.

— Добро пожаловать домой, Даренг, — тихо произнёс Киролл и улыбнулся Баркову.

— Спасибо, герцог, — Анатолий поклонился старику. — Спасибо, граф, — он ещё раз поклонился. — Хочу сообщить вам, может, и не очень приятную, но уже свершившуюся новость. Планета теперь принадлежит государству Россия. Теперь здесь будет одна власть, и эта власть наша. Конечно, мы не собираемся всех стричь под один шлем, и все, кто захочет жить старым укладом, получат такую возможность. Общих для всех правил будет немного, но соблюдаться они будут беспрекословно. Никаких войн. Каждый завоеватель, пришедший на чужую землю, будет повешен. Если есть какие-то претензии друг к другу, их разберёт назначенная нами администрация. То же касается судов. Всё только по нашему законодательству. Сразу хочу отметить, что преступлений, за которые положена казнь, очень мало, а отрубания конечностей и пыток вообще нет. Зато сроки такие, что кто-то, возможно, почёл за благо отделаться одной конечностью. Преступников и бандитов выведем довольно быстро, так что свободная торговля получит все возможности.

В каждом городе, а позже и в крупных посёлках будет наша школа, и преподавать там будут наши учителя. Так же мы будем строить больницы, и лечение в них будет бесплатным для всех без исключения.

Сановникам и дворянству, сидящему здесь, особо хочу сказать, что в нашем обществе ценятся верность долгу, мозги и работоспособность. Все, кто удостоится чести быть принятым в подданство России, в обязательном порядке сдают экзамены по истории, языку и бесплатно получают одну из профессий, востребованных в вашем регионе. Хотя конфискаций мы проводить не будем, и какое-то время вы сможете пожить в своё удовольствие на прежних запасах. Ещё одно. Всякие выступления против нашей власти будут подавляться максимально быстро. У нас есть способы выявить организаторов, даже если они спрячутся очень глубоко, достать их оттуда и покарать.

Думать о нас вы можете всё, что пожелаете, но вот устраивать собрания, митинги или, не приведи Бурхолн, революции недопустимо.

Я специально собрал всех правителей близлежащих земель, чтобы не повторять дважды. Надеюсь, у вас хватит ума довести до своих граждан и других правителей правду, а не всякие вредные измышления. Потому что за подобное тоже будем наказывать довольно жёстко. У нас есть возможность просто зачистить население всей планеты под ноль или выжечь любой город или материк ударом с орбиты, но, кроме недоумков-правителей, есть ещё и простые люди, которые ни в чём не виноваты. Не делайте глупостей и не заставляйте нас проводить карательные операции против здешних элит. Те, кто покажет хорошие деловые качества, смогут устроиться в местную администрацию, а там, кто знает, может, и совершить карьеру в исполнительных органах метрополии. За нами не только сила пушек космических крейсеров, но и все достижения цивилизации: медицина, образование, технологии связи.

Барков ещё долго говорил, демонстрируя то кнут, то пряник, но все местные правители, впечатлённые мощью захватчиков, уже были готовы на всё, лишь бы не лишиться привилегий.


После его ухода, когда все правители пожелали не вернуться домой, а остаться, чтобы обсудить ситуацию, император Тарсон, как старший по рангу, оглядел собравшихся долгим взором.

Кое с кем он был приятельски знаком, как, например, с королём Керента или с Греоном, который сегодня выглядел так, словно его сдёрнули с очередной шлюхи выстрелом из осадного орудия. А кого-то он бы с удовольствием повесил собственными руками, как, например, хана Хартама Второго или заносчивого князя Весора, правившего крошечным, но весьма богатым Этамом. Но всё это было ещё вчера. Сегодня все их разногласия не имели никакого значения. Пусть император и не получил надлежащего образования и не знал всех возможностей чужаков, но, когда он летел в их корабле, успел заметить многое. И спокойных, весёлых, словно на прогулке, солдат с совершенно однотипным снаряжением, и говорившее на много голосов устройство, на экране которого мелькали самые разные лица, фоном для которых иногда служили экраны со звёздным небом.

Чужаки даже не стали демонстрировать свою силу или готовность убивать. В этом просто не было необходимости. Глаза солдат сказали императору всё, что нужно, яснее картинки в детской книжке.

— Что делать будем? — подал голос король Керента Лассор.

— Уйти в леса, начать партизанскую войну! — Князь Вессор уцепился за свой кинжал и воинственно встопорщил усы.

— Ты идиот, Вессор. — Император говорил монотонно, словно вбивая в голову нерадивому ученику прописные истины. — Они сожгут леса вместе с твоими людьми, а если спрячетесь в пещерах, завалят или зальют расплавленным камнем. У тебя даже не отняли твой кинжал. Почему? Да потому что для них это не оружие. Так что оставь эти бредни, если, конечно, не хочешь погубить весь свой народ. Для себя, кстати, я вижу довольно серьёзный шанс, потому что я имею опыт управления и неплохо знаю свои земли. — Тарсон усмехнулся: — Эти русские, как они там себя называют, не выглядят ни дураками, ни кровожадными монстрами, но если будет нужно, зальют здесь всё кровью. Нашей с вами.

— Так что же нам делать? — хмуро переспросил Греон.

— Учить русский.


## ГЛАВА 12


> По результатам полевых испытаний изделия 641 код «Витязь» можно констатировать, что достигнута бронезащита, заданная техническими требованиями ГАУ от 7.06.2053.

> Изделие показало хорошую стойкость (отсутствие пробития броневого слоя, вмятины, не нарушающие геометрию внутреннего экзоскелета) от 20-мм авиационной пушки на расстоянии 300 метров, от 30-мм — ГШ-30 — 400 метров и от 45-мм пушки С-12 — 600 метров…

> …Изделие выдержало подрыв 5 кг в тротиловом эквиваленте без потери боеспособности и в 12 кг с частичной потерей боеспособности. Отмечая высокий уровень технических решений, реализованных в изделии 641, комиссия рекомендует:

> 1 — увеличить мощность гравитационного компенсатора для исключения контузий;

> 2 — увеличить количество носимого боезапаса как минимум вдвое для обеспечения 5–8 часов боевой активности;

> 3 — с той же целью улучшить охлаждение стволов и проработать механизм и процедуру их замены в боевых условиях;

> 4 — улучшить обзорность в переднем секторе и изменить конструкцию крепления главной антенны.

> В случае устранения всех замечаний комиссия рекомендует изделие 641 «Витязь» к принятию на вооружение.

> Из заключения Государственной приёмочной комиссии


Эронда, частное владение


После официальных и не очень официальных визитов два бота, развернувшись, взяли курс на Тилимский залив. Здесь, в узкой горной долине, всё ещё стояла база инопланетян, и Баркову очень хотелось посмотреть на неё вновь.

Бот приземлился прямо у останков второго планера и где-то в тридцати метрах от чёрного пятна, отмечавшего место посадки первого. За время отсутствия старый храм, возвышавшийся над окружающим лесом, немного изменился. Кто-то старательно вывел всю растительность на ступенях, и даже частично прибрался внутри. Оставив разведку у входа, Анатолий сначала поднялся по длинной лестнице на второй этаж, а потом вновь спустился на первый к дверям, ведущим в подземный бункер.

Сканер точно так же пробежался по телу и выдвинул пластину идентификатора с силуэтом ладони.

Двери неторопливо разъехались в стороны, и глазам предстало всё то же подземелье, правда, пребывающее в некотором беспорядке. Видны были снятые с крепежей панели и внутренняя начинка механизмов и приборов.

— Хадрон саар ранг высший. — Голос замялся, словно пытался прочитать что-то непонятное. — Разум носителя… — Голос опять запнулся, — в норме. Допуск к основным ресурсам станции… — Голос вновь помолчал и, что-то булькнув на прощание, затих окончательно.

— Есть кто живой? — Барков осторожно ступал, между змеящихся прямо по полу проводов.

— Есть, есть высший. — Молодой голос отчётливо рассмеялся. — Я же тебе говорил, что дурка придёт незаметно. Всё, кончай работу, пойдём в деревню. Там у них уже должен самогон поспеть, да и пожрать было бы нормально. А то с этой работой совсем мозги высохнут.

Прямо на Анатолия вышел высокий широкоплечий, как все «демоны», мужчина, протирающий руки куском груботканой шерстяной материи, и от неожиданности сел прямо на пол.

— Еп! Ты, Даренг?

— Даренг, Даренг, — Анатолий кивнул, помогая ему встать. — Полковник Барков Анатолий Викторович. А ты Засядько?

— Нет, — счастливо улыбаясь, произнёс мужчина. — Я Ким, — и, повысив голос, громко крикнул: — Курс, вылезай. — И, словно выдавливая из себя усталость и застарелые страхи, заорал: — Наши!

Выйдя на площадку перед храмом, они пошли к боту, словно соревнуясь в скороговорке. Выговаривались Засядько с Кимом долго. Словно торопясь успеть, глотая слова, на два голоса рассказывали, как ломали защиту комплекса и как отправляли записки с донесениями на Землю через портал. Только недавно они смогли сделать портал двухсторонним и получили хоть какую-то связь с Родиной. Два человека провели в фактической изоляции полгода, и лишь воля заставляла их работать. Постепенно они наладили контакт с племенем, живущим рядом, и к продуктам, добываемым охотой, добавились фрукты и овощи, а после того как они помогли отбить нападение другого племени, их вообще стали почитать, как богов.

Незаметно и тихо подошла капитан медслужбы и что-то вколола каждому в плечо. Потихоньку голоса их стали заплетаться, и через пару минут оба вырубились, уснув со счастливыми лицами.

Анатолий обернулся к пилоту:

— Коля, давай на флагман. А вы, товарищ капитан, — Барков строго посмотрел на медика, — побыстрее приведите их в рабочее состояние.


Февраль 2053 года, Москва, Кремль, Рабочий кабинет председателя ГКО Тарасова


Люди, собравшиеся в тот день в кабинете председателя Государственного Комитета Обороны, в таком составе были представлены впервые. Здесь были и военные, и производственники, и геологи, и даже социологи с психологами. Но и проблема, которую нужно было решить, тоже выходила за обычные рамки. Когда все собравшиеся наконец расселись, Тарасов дал слово молодому полковнику, лицо которого ещё недавно мелькало на всех центральных каналах, как наиболее результативного лётчика-истребителя, сбившего, по одним данным, тридцать, по другим — более сорока вражеских кораблей. Полковник встал, с лёгкой улыбкой осмотрел всех присутствующих и взмахнул рукой. Над столом сразу же вспыхнуло объёмное изображение планеты с необычными очертаниями материков.

— Планета Те мар 332 по имперской классификации, или Эронда, как её называют местные жители. Окружность по экватору — 35 тысяч километров, но сила тяжести благодаря более высокой плотности даже чуть выше земной. Примерно один и две десятых. На планете глухое средневековье, даже пороха нет. Зато, по данным дистанционной разведки, полно полезных ископаемых, а в поясе астероидов этого добра вообще выше крыши. Мы предполагаем, что для заселения лучше всего подходит центральный материк. Если подвинуть ряд государств, то получится территория, сравнимая с Россией, только в гораздо более тёплом климате. Но это не означает, что мы не можем добывать ископаемые и производить любые работы в других местах. Планета захвачена нами и по законам империи вообще перешла в мою личную собственность. Но такого количества перерабатывающих производств и не понадобится. Металлургические комплексы лучше всего размещать на орбите, а внизу оставить только экологически чистые и особо важные производства.

Поскольку у нас нет необходимости в интенсивном сельском хозяйстве, предлагаю более компактное размещение населения с частичной ассимиляцией местных жителей и строительством городов рассеянного типа. Ну, тут, я думаю, специалисты градостроители скажут своё веское слово, но в чём я абсолютно уверен, что частично нужно перевозить население России на Эронду. С нашими соседями, я имею в виду Евро-Атлантический Альянс, жить на одной планете просто опасно.

— А как вы себе это вообще представляете, э… Анатолий Викторович? — Чуть полноватый мужчина в гражданском чуть снисходительно улыбнулся. — Перевезти тридцать-сорок миллионов населения…

— Есть корабли класса «Экспансия». — Барков набрал на браслете номер нужного файла, запустил воспроизведение, и в облаке проекции появилось изображение вытянутого и чуть приплюснутого корабля. — За один раз может перевезти примерно миллион человек плюс сто килограммов груза на каждого. Такие корабли арендуются за вполне разумные деньги, и садятся они сразу на поверхность. Это если быстро. А если не гнать, десантными транспортами, по десять тысяч человек, за пять-шесть лет перевезём всех. Ну и на самый крайний случай можем арендовать портальное оборудование и перебрасывать большими группами. Кроме того, нам и не надо сразу много. Первые партии поселенцев должны будут заняться инфраструктурой, жильём и всем тем, что называется «цивилизация». Причём оборудование для строительства дорог и жилья мною уже закуплено и поступило в распоряжение инженерно-строительных корпусов, дислоцированных на Эронде. Такая машина может укладывать до десяти километров двухполосной дороги в день. Строить более широкие трассы нет необходимости, так как весь объём грузоперевозок будет опираться на грузовые аэромодули. — Картинка вновь сменилась, показав нечто отдалённо похожее на магистральный грузовик, но без колёс. — Берёт сто тридцать две тонны, двигается со скоростью около двухсот километров в час, двигатель — какой-то хитрый реактор, питающий антиграв и ходовую установку. Мы взяли на пробу три десятка, но вообще-то их использует вся империя. Ну, конечно, те, у кого технологический уровень позволяет. А так, хорошая надёжная машина. У них срок эксплуатации примерно сто стандартных лет или сто десять лет Земли.

— Надо думать. — Руководитель Промстроя задумчиво помассировал ладонью крепкую шею. — Я, конечно, понимаю, что с нашими соседями такое предложение, как манна небесная, но сразу… Я могу предложить для начала переправить пару комплексных строительных управлений с техникой и опытных проектировщиков с архитекторами. Посмотрим, как дело пойдёт.

— Я, в свою очередь, могу в течение месяца снарядить несколько многопрофильных экспедиций, — отозвался руководитель Академии наук. — Количество уточним в рабочем порядке. Ну и медиков, эпидемиологов и прочее. Думаю, и МЧС поучаствует.

— Мобильный полк МЧС уже две недели на Эронде, — хмыкнул министр ЧС генерал Давыдов. — Готовим дивизию с техникой и шестнадцать передвижных госпиталей.


Совещание длилось ещё несколько часов, и, оставив лишь ближайших соратников, Тарасов продолжил разговор в узком кругу.

— Ну что, генералы? Как настроение? — Тарасов с улыбкой посмотрел на друзей. — Что будем делать с этим летуном?

— Ситнов всё бьётся назначить кого-то из своих генералов на должность командующего, — нейтральным тоном произнёс начальник ГРУ. — Говорит, молодой, мол, дров наваляет…

— Наваляет, конечно, — Тарасов кивнул. — Только ты мне вот что скажи, Алексей Егорыч, где нам такого генерала найти, чтобы, как он, и вхож всюду был, и авторитетом для армейцев являлся, да и просто языки и этикет знал. Это в голову Ситнову не приходило? Да и вообще, чего это он суетиться начал?

Разведчики переглянулись, и Булатов осторожно произнёс:

— Тут такое дело, Пётр Иваныч. Есть подозрения на Ситнова. Только из косвенных, но…

— Неужели на пиндосов горбатится? — Тарасов удивлённо поднял брови.

— Скорее на китайцев. — Генерал Булатов достал из папки лист и положил перед Тарасовым. — Они ему дочку вылечили, ну и, видимо, прихватили на чём-то.

— Дела…

— Ну они же нам вроде друзья, вот и делится… по дружбе. — Воропаев хмыкнул: — У меня там человек в ГРУ НОАК. Сейчас ищем фактический материал, ну а после как решите.

— Решим, не беспокойся! — Тарасов сжал огромные кулаки до хруста. Предателей он не любил. — Значит, решим так. Пусть подготовят положение о статусе анклава и назначении Баркова руководителем оного. Подбросьте ему управленцев и охрану усильте. Потом нужно утрясти с имперскими юристами статус колонии и вообще провентилировать этот момент. Обязательно «генерала» присвоить. Ничего не забыл?

— А наградим чем? Героя третьего давать? — Булатов пожал плечами.

— Зачем Героя? — вскинулся Воропаев. — У нас есть хорошая награда: орден Андрея Первозванного. Вот пусть его и получит. Ты, кстати, знаешь, что он на закупки техники и оборудования ухнул все свои деньги? И призовые, и оклад. Тридцать миллионов эредо. Мог жить припеваючи до конца дней.

— Вот потому-то он и садится фактически в кресло руководителя государства. А если пойдёт нормально и не особо дров наломает, будем двигать дальше. — Тарасов устало прикрыл глаза. — Для чего-то мы этих мальчишек воспитываем с малых лет, чтобы деньги для них были всего лишь инструментом, а никак не самоцелью. Кстати, как там пионерский отряд имени зелёных человечков?

— Союз Молодых Воинов Империи провёл здесь что-то вроде учебных сборов, ну и там соревнования… — Булатов побарабанил пальцами по столу.

— И?

— Порвали, как тузик грелку, — начальник Службы безопасности развёл руками.

— Наших? — Тарасов удивлённо нахмурился.

— Да нет, наши из Союза Защитников Отечества порвали. Это же детдомовские. Там лучший педсостав и вообще всё самое лучшее. С шести лет рукопашка, с десяти — марши с оружием и медицина, с двенадцати — тактика и десантирование. Ну и так далее. Десантура, разведка и краповые бьются за каждого человека чуть не до драки. А тут прилетели какие-то залётные. Руководитель МВИ Сат Тио специально настоял, чтобы наши шли первыми. Ну и вот…

— И что в итоге? — Тарасов нахмурился. На прибытие десятка новейших штурмовых комплексов он сильно надеялся, заранее сформировал бригаду инженеров и учёных, которые занялись бы копированием имперской техники.

— Теперь барон Тио просит взять на обучение несколько сот ребятишек на пару лет и обещает финансировать это дело и поставить новейшее оборудование.

— Хорошо, — Тарасов кивнул. — А насчёт ремонта…

— Так там полагается целый ремонтный модуль с персоналом. Одних бронекостюмов пятьдесят штук плюс тяжёлых ещё штук десять. Так что если наши ребята не облажаются, будем иметь броню нового типа уже через пару лет.

— Да успеем ли мы переварить все эти технологии? — Тарасов посмотрел на Воропаева. — Стараниями твоего летуна у нас уже почти все режимные институты занимаются этим хайтеком. С костюмами, которые ребята с Эронды приволокли, вообще полный затык. Даже понять, как это работает, никак не можем, и конца-края этому нет.

— А зачем нам край и конец? — тихо спросил Булатов. — Перевезём потихоньку всё население на новую планету, а тут оставим, чего с собой забирать жалко. Барков говорил, что есть плането-инженерные портальные комплексы, которые могут переместить даже города. Вместе со зданиями и землёй. Ну города нам, наверное, не нужно, а вот пару тысяч исторических зданий вполне возможно.

— А как это вообще?

— Ну ты, Пётр Иваныч, сам подумай. — Булатов взмахнул кулаком. — Что нужно человеку для жизни? Еда, тепло, дом, где ждут и любят. А всё остальное просто пена. У нас на новой планете будут нормальные дома из расчёта пятьдесят метров на человека, еды эти автоматические комплексы производят столько, что хоть лопни, но всё не сожрём. А эти, — Булатов неопределённо мотнул головой, — пусть раз…ся сами. И меряются чем хотят, и решают, кто из них самый демократичный и толерантный.

— Предполагаешь переехать на новое место всей страной?

— Не сразу, но да. Сначала самые ценные научные институты и исследовательские комплексы. Потом детские центры и частично больницы. Ну и так далее. Лет через десять в спокойном темпе переедем все. Центр Москвы с Кремлём, Санкт-Петербург и ряд городов вообще заберём полностью или воссоздадим до последнего камушка.

— А если там что случится, куда переезжать будем?

— Если там случится такое, что нужно будет переезжать, то нам и здесь никто не поможет, — веско бросил министр обороны Игнатов.

— Ты только подумай, — Воропаев, уже посвящённый в планы Булатова, ринулся «дожимать» Тарасова. — Половина, а может, и более наших проблем от постоянного идеологического давления. А там мы снимаем этот пресс совсем. Империя такими проблемами не интересуется. Да и мелковаты мы, по их меркам, для настоящего интереса. А вот когда подрастём, тогда, конечно, начнётся. Но до этого времени ещё дожить нужно.

— Да чего вы меня агитируете, — сердито отозвался председатель ГКО. — Не маленький, сам всё понимаю. Только вот как бросать Землю, которую полили кровью столько поколений наших предков.

— «Земля — это колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели»,[20] — процитировал Игнатов.

— И в какой срок предлагаете всё сделать?

— Да так и думаем, лет десять-пятнадцать. — Булатов кивнул. — Сначала переместим самое важное и жизненно необходимое, а потом и остальное. Тогда даже при самом худшем сценарии страну сохраним.

— А чего с союзниками делать будем?

— В смысле? — переспросил Булатов. — С индусами и китайцами? А чего с ними делать? Ну можно как-то договориться и передать часть территории заранее. Да пусть после нас вообще делают что хотят. Думаю, все будут просто счастливы. Они же так хотели заполучить эту землю? Ну так и получат её. Только без русских рабов. Понимаешь, им же земля не просто так нужна. Им в процессе обязательно нужно было нас в рабов превратить, а кого не в рабов, тех закопать поглубже, чтобы остальным неповадно было. У пиндоевропейцев по последнему плану, «Решающий удар», должно было уцелеть десять процентов населения страны. И все автоматически получали гражданство «Е», что фактически делает выживших бесправными рабами.

— Ладно! — Тарасов хлопнул ладонью по столу, давая понять, что решение принято. — Только постарайтесь оставить здесь хоть что-нибудь. А то снимете грунт на пять метров в глубину по всей площади страны и скажете, что так и было.


После окончания совещания Анатолий уже открывал дверь в машине, когда к нему подошли два знакомых офицера из ведомства Воропаева.

— Товарищ полковник! — капитан Анисимов и капитан Ружицкий, коротко козырнув, протянули карточку сопровождения, подписанную самим адмиралом. — Алексей Егорыч приказал побыть с вами на время пребывания в Москве.

— Ох и вправду до охраны дожил? — Барков рассмеялся, пробегая глазами документ. — Тогда в машину. Сейчас заберём наверняка известного вам полковника Коваля — и ко мне домой. Сегодня у меня на редкость скучные планы. Вечер в семейном кругу.

Большой сбор всей семьи был объявлен не только по случаю прилёта Анатолия, а сразу по нескольким важным поводам. Отец получил генеральские погоны, мама закончила работу над монографией, а Баркова-младшая завоевала первое место в своей возрастной группе на соревнованиях по многоборью.

Для такого дела приехал брат Анатолия, монтировавший системы информационного контроля в Алтайских горах, брат отца, занимавшийся биологическими исследованиями, и тётя Люда, начмед в пятьдесят шестой гвардейской мобильной танковой бригаде. Грома Анатолий притащил, потому что выяснилось, что идти в огромной России ему просто некуда. Семья Виктора погибла пять лет назад, когда в результате провокации пиндоевропейцев и ракетного обстрела с территории Польши был уничтожен небольшой курортный городок со всем населением. Россия тогда ответила ударом тактических ракет, уничтоживших три правительственных бункера, но жизни людей это не вернуло. Тогда Виктор целиком ушёл в работу и вынырнул уже фактически в подразделении Баркова. Теперь Анатолий потащил друга на семейное сборище, надеясь после официальной части тихо смыться и отправиться на гулянку.

Поскольку все, кто имел детей, привезли их с собой, малышня быстро покинула взрослых и занялась своими гораздо более интересными делами.

— А это что за штука? — брат ткнул вилкой в семилучевую Звезду Доблести — одну из высших наград имперского флота. — От союзников? А за что?

— Ну можно и так сказать. — Барков чуть замялся, не зная, насколько секретно сотрудничество России с империей, но выручил отец:

— Серёга, ну за что награждают солдат? Убил какое-то количество врагов. Ты мне, Толя, вот что лучше расскажи, когда это ты три звезды урвал? Так скоро и меня перегонишь.

— Так война, папа, — Барков пожал могучими плечами. — Там вообще всё быстро. Или грудь в крестах, или голова в кустах. Причём в буквальном смысле.

— А нас, представляете, переводят куда-то. Без техники и без МТО, — полковник медслужбы всплеснула руками. — Только людей и связь, — недовольно произнесла тётя Люда. — Кому мы нужны без техники?

— Под Кубинку? — уточнил Анатолий и переглянулся с улыбнувшимся Громом. — Тогда я знаю, — он кивнул. — Не беспокойтесь, теть Люда, будет вам и техника, и МТО, и вообще всё по высшему разряду. Как вам полевой мобильный госпиталь на сто человек высшей степени готовности?

— Это как вообще? — Людмила Сергеевна подозрительно нахмурилась.

— Наверное, что-то на базе КК Россия? — спросил Сергей, видевший один раз космический крейсер живьём.

— Вроде того, — Анатолий кивнул. — Так что не переживайте, товарищ полковник, всё будет в лучшем виде.

— Не сомневаюсь, Толя. — Муж тёти Люды, Шавкат Рафикович, с улыбкой кивнул и, нацепив на вилку ломтик муксуна, задумчиво забросил его себе в рот. — Стоит посмотреть на номера твоей машины…

— А что там с номерами? — запоздало удивился Анатолий.

— Кремлёвский гараж, — коротко ответил профессор. — У твоего батюшки, кстати, точно такая же.

— Да какая разница! — Барков-старший небрежно взмахнул рукой. — Ты, Шавкат, тоже вот с академическими номерами.

— И только я, как бедный родственник, на старой «Ладе». — картинно пригорюнился старший брат Анатолия. — Хотя, — он, задумчиво глядя куда-то в пространство, побарабанил пальцами по столу, — набирают куда-то людей. Оклады вроде те же, но по продвижению обещают просто златы горы, молочны реки и кисельны берега.

— Соглашайся, — брат уверенно кивнул. — Это наверняка туда же, куда и теть Люду.

— И меня тоже начальник сосватал на новый объект, — удивлённо произнесла мама, неуверенно оглянувшись на главу семьи. — Витя, ты нам что-нибудь объяснишь?

— А чего это я? — глава аналитического управления разведки генштаба весело посмотрел на родственников. — Пусть это они объясняют, — Виктор Тимофеевич весело кивнул на Анатолия с Виктором. — Заварили, пусть расхлёбывают.

— Секретность, — пилот развёл руками. — Всему своё время. Могу сказать лишь, что скучно не будет. И ещё. — Он обвёл присутствующих долгим внимательным взглядом. — Если будут проблемы, сразу сообщайте командованию. Всё решат в кратчайшие сроки.

— Ой, Толя, да кому мы нужны со своими проблемами! — тётя Люда взмахнула руками. — Где то командование, а где мы.

— Этому — нужны…

Разговор прервал короткий звук дверного звонка. Мама, словно ждала гостей, сразу подхватилась и поспешила в прихожую.

— Мы ещё кого-то ждём? — Анатолий внимательно посмотрел на отца.

— Ждём, конечно! — Барков-старший широко улыбнулся. — В нашем доме хорошим гостям всегда рады. — Он встал и, видя со своего места гостя, сделал широкий жест: — Проходи, садись.

В первое мгновение Анатолий не узнал свою школьную любовь — так изменилась девушка за прошедшее время. Из симпатичной, но несколько аморфной девочки сформировалась настоящая красавица с жёстким холодным взглядом и уверенной статью. Чёрная, с серебром, форма офицера Госконтроля шла ей невероятно.

— Привет, подруга! — из соседней комнаты выскочила младшая сестра и церемонно обнялась с гостьей. — Лён, дай свой «ПТ», а то у меня сборка-разборка худшая в отряде, а мне и попрактиковаться негде. У папы «Сокольский», а Толькин истребитель мне разбирать точно не дадут.

— Держи. — Елена вытащила из поясной кобуры большой воронёный пистолет с золотой дарственной табличкой, отщёлкнув полный магазин и вставив пустой, протянула пистолет девочке: — Специально для тебя пустой прихватила.

— Привет, Толя! — Она, кивнув вслед убегавшей девочке, изогнула точёную шею, подставляя щёку для поцелуя, и уселась на свободное место.

— Привет, Лена, — Барков с удовольствием посмотрел на девушку. — Уже капитан?

— Ну, до тебя нам далеко, — Елена насмешливо посмотрела на погоны и награды отвергнутого когда-то ухажёра. — Полковник, дважды Герой, Владимира даже отхватил. Мне не верили, кстати, когда я говорила, что со знаменитыми Барковым в школе училась. А двое из моих подруг тайно строчили тебе письма с признаниями в любви.

— Письма? — Анатолий оглянулся на папу.

— А чего ты на меня смотришь? — возмутился тот. — Ты когда последний раз в свой ящик заглядывал? Там уже небось терабайты из винта вываливаются.

— А… гм… да. — Толя почесал стриженый затылок и покаянно вздохнул: — Так некогда же! То летал, то лежал по госпиталям. А сейчас так вообще… С моими делами на сон времени не хватает. — Он посмотрел на Елену: — Кстати, хочу представить тебе своего друга и соратника полковника Коваля Виктора Афанасьевича.

Виктор, отодвинув стул, встал и, коротко поклонившись, посмотрел в глаза Елене. В тот момент Анатолию показалось, что в комнате отчётливо прозвучал звон двух сцепившихся в схватке мечей.

— Как жизнь, расскажи, — Барков с интересом смотрел на безмолвный поединок. — А то я тоже о тебе только в прессе. То одного посадила, то другого.

— А так и живу, Толечка. — Она оторвалась от взгляда Грома и ослепительно, хоть и немного устало, улыбнулась. — То одного посажу, то другого. Дураки и воры как-то не переводятся. Последний случай вообще что-то из области кошмаров. Тварь одна решила сэкономить на строительстве летнего лагеря, а другая тварь решила это дело покрыть, чтобы шума не было. Если бы не новые реаниматоры, один мальчишка стал бы на всю жизнь инвалидом, а второго вообще похоронили бы.

— И? — Анатолий хмуро сжал кулаки, так, что побелели костяшки.

— Пожизненное с конфискацией. — Лена хищно улыбнулась. — Сначала вообще хотели условно. Ну, мол, последствий же не было, факт взятки не доказан… Но ребята из Управления раскопали там такое, что ему вообще «вышка» светила. Так что у нас теперь ещё врагов добавилось.

— Так, молодёжь. — Мама решительно встала. — А пойдите-ка вы, соберите в теплице огурчиков. А то стол, можно сказать, пустой, а вы и не шевелитесь.

— Ну мам! — Барков попытался возразить, но ему был вручён пластмассовый тазик, и в сопровождении Елены он пошёл по коридору, соединявшему дом с зимним садом и теплицей.

— А ты как, Толя? — Елена, проверив пальцем чистоту лавки, легко села и чуть наклонилась вперёд. — Раньше про тебя почти все газеты писали, а сейчас тихо, как в омуте. Я даже пыталась справки навести, но всё глухо.

— Ну как, Лён! — Барков усмехнулся и, отставив таз, присел рядом. — Чем занят пилот? Летаю, сбиваю. Сейчас, правда, народу стало так много, что чаще командую. Но всё равно, иногда приходится повоевать.

— А я попрощаться зашла, — тихо произнесла девушка, глядя в землю. — Меня переводят куда-то далеко. Начальник говорит, что пора получать собственную делянку.

Барков улыбнулся.

— Кто знает, как всё повернётся. Я думаю, встретимся. — Анатолий весело прищурился: — Пока я знаю лишь одно место, удовлетворяющее параметрам «далеко» и «собственная делянка». И место это знакомо мне довольно хорошо. — Он задумался. — Слушай, а давай сбежим! Сходим в кино или в ресторан. Я вот тысячу лет не был в ресторане.

— Давай, — Елена кивнула. — Только совсем вдвоём не получится. Меня охрана далеко не отпускает.

— Вот пусть они с моей охраной и развлекаются, — ворчливо заметил Барков, — тоже ходят, как приклеенные.

— А с каких это пор у простых полковников охрана? — Девушка лукаво улыбнулась и встала, оперевшись на протянутую Барковым руку.

— Да понятия не имею! — Анатолий сделал слегка дурашливый вид. — Но с начальством ведь не поспоришь.


Лена забрала оружие у детей, и, подхватив по дороге Виктора, они сели в предоставленную Баркову машину, тронулись в сторону центра. Сразу же за ними двинулись две машины с уже успевшей перезнакомиться охраной. Наблюдавший всё это Пахомыч, местный старожил, удивлённо оглянулся на сидевшего на лавочке Сергея Филипповича, ходившего, несмотря на преклонный возраст, упругой быстрой походкой и бывшего для местных жителей непреклонным авторитетом во всём.

— Гляди-ка, Филипыч, — мужчина удивлённо присвистнул, — чо за гости сегодня у Барковых? Что ни машина, так броневик с охраной.

— Да семья такая. — Бывший начальник Следственного управления города улыбнулся. — Все на государевой службе, да в немалых чинах. Толька вот тоже молодец. Я ж его ещё вот таким, — рука отмерила полметра от земли, — помню. Всё с самолётиками бегал. Недавно вот сообщили, что ему Владимира вручили. А это, понимаешь, уже награда совсем другого уровня. Не за геройство, хотя он и так дважды Герой, а за государственные дела. На этом уровне без охраны никак. Пилотов-то у нас много хороших. А вот тех, кто руководит грамотно да поперёд себя о стране думает, всегда не хватало.

— Это ты не городи. — Пахомыч переступил ногами и покосился на звякнувшие в сумке бутылки. — Каждый сперва под себя гребёт, а только потом, если уже из ушей полезет, может, чего и отдаст. И то жалеть будет.

— Дурак ты, Пахомыч, — беззлобно бросил отставной генерал. — Вот потому-то ты нигде и не задерживался и потому два срока отсидел, что гребёшь под себя. До сорока дожил, а ни профессии, ни уважения. Ползаешь по жизни, как тля. Ты думаешь, Барковы золота или денег нажили за свою службу? Домишко — смотри, типовая сборка. Машину вот только старшему сыну купили, и то самую простую. Они, думаешь, сыновьям какое наследство оставят?

— Да уж немалое. — Мужчина сглотнул непроизвольно выделившуюся слюну. — И в кубышке есть, и вообще…

— Нет там ничего, кроме честного имени, уважения да регалий. А этого ни людям, ни богу не отнять. Вот это и есть главное богатство. То, что никому не отнять. А остальное — фантики крашеные. А Виктор Сергеевич сынов правильно воспитал. И старший — молодец, трудяга, и младший. Он же вообще разбился. Хирурги с того света достали. Сшивали, можно сказать, заново. Ну и постарались. И в плечах пошире стал, и вообще. Ты хоть знаешь, что он аж сорок штук инопланетянских кораблей насшибал. Сорок! А у его пилотов поменьше, но тоже штук по двадцать. А до него даже за пять Звезду Героя давали. Посмертно в основном. Значит, не только сам пилот, но и сумел воспитать таких же, как он. И то, что мы сейчас с тобой не вскакиваем по тревоге и не бежим в убежище, его личная и непосредственная заслуга. Я бы вообще такого парня приказал на руках таскать. — Старый генерал встал, одёрнув пальто, словно шинель, молча кивнул и, не прощаясь, пошёл к своему дому.

— Так и поверил. — Пахомыч сплюнул на грязный ноздреватый снег и тоже поспешил к себе, повторяя: — Есть кубышка, как не быть-то?


## ГЛАВА 13


> Продолжаются спасательные работы в Восточно-Японском море по поиску японских моряков, пропавших без вести в акватории специальной зоны номер 22. Фрегат-экраноплан Сакмагон, приписанный к Службе Государственной Безопасности России, вернулся в порт после трёх дней поисковых работ.


> Продолжаются Всероссийские пионерские игры. Сегодня заявлены соревнования по спортивному ориентированию, стрелковому троеборью, рукопашному бою и гонках на катерах всех категорий. Продолжаются соревнования Технической олимпиады и отраслевых олимпиад. Напомним, что в этот раз в Играх принимают участие более ста команд из всех уголков нашей страны. На сегодняшний день лидирует команда Омской городской дружины с пятью золотыми, восемью серебряными и двадцатью бронзовыми наградами. Но основное сражение ещё впереди, так как главный приз — именное оружие и путешествие на Лунную станцию для всего отряда — будет разыгран в последние дни.

> Медиацентр «Регион». Новости


В кинотеатре Коваль, Барков и Лена успели только занять места, как включилась объёмная проекция. Показывали фильм о военных лётчиках времён Южной войны — «Перевал». Несмотря на то, что Барков сам был лётчиком, киноповесть о прошедшей войне захватила его целиком, и гибель одного из героев в атаке на мехколонну натовских войск пробрала до дрожи. Потом ту войну на Западе стали называть Арабским кризисом, но русские помнили, кто её начал и зачем. В результате часть территории нескольких стран стала радиоактивной пустыней, а государство Израиль просто прекратило существование. Евроамериканцы докачивали остатки нефти, а население частично разбежалось, частично стало удобрением для растений-мутантов, а частично сбежало на нетронутые радиацией земли, образовав Великий Арабский Халифат.

Когда в зале включили свет, Барков встал и, подав руку Елене, не сразу сообразил, что за шум вокруг, а сообразив, даже покраснел от смущения. Все зрители, сидевшие в кинотеатре, стоя аплодировали ему, и даже пятеро широкоплечих, словно шкафы, морпехов чётко, словно на плацу, отдали честь.

— Уф… — Барков вышел на улицу и перевёл дух. — Знал бы, нипочём не пошёл.

— Что, непривычно в роли национальных героев? — ехидно поинтересовалась Елена, принимая форменную куртку из рук Виктора.

— Да брось, Лён. — Анатолий зябко передёрнул плечами. — Они же не нас приветствовали, а, скорее, всех лётчиков, десантников и тех, кто защищает нашу страну.

— Ошибаешься, — Лена расхохоталась. — Именно вас. Сбивших около сотни инопланетных кораблей и тех, кто фактически прекратил эту войну.

— Да кто ж об этом знает? — растерянно спросил полковник, вдевая руки в рукава шинели.

— Ты дураками-то не считай всех. — Девушка озорно посмотрела на Виктора. — Воевали-воевали, лица ваши на всех каналах мелькали, а тут вдруг раз — и всё кончилось. Русские же профессионалы в чтении между строк. Национальная традиция, между прочим.

— Да ну тебя! — Барков шутливо отмахнулся. — Засмущала совсем. Пойдём лучше отметим встречу. Ты ресторан приличный знаешь?

— Поехали! — Лена решительно нырнула в машину и, дождавшись, пока оба её спутника займут место, нагнулась к водителю: — В «Чистое небо».

Бар-ресторан «Чистое небо», облюбованный офицерами местного гарнизона, был небольшим, но очень уютным и сразу понравился Алексею. Никто не лез с расспросами и объятиями, но к концу вечера столы как-то сами собой составились в один, и все присутствующие оказались за ним, словно на княжеском пиру. Списанный по ранению майор-ракетчик, отмечавший свой день рождения, встал и постучал вилкой по стакану, призывая всех к тишине.

— Предлагаем послушать дважды Героя России полковника Баркова, который сегодня почтил нас своим присутствием вместе с настоящей красавицей — офицером Госконтроля и своим другом, тоже Героем России полковником Ковалем.

Барков, немного смутившись, встал и взял со стола бокал с соком.

— А давайте я не буду произносить тосты, а немного попророчествую? — Он с улыбкой оглядел сидящих за столом мужчин и женщин. — Такая у нас судьба — защищать свою землю. И совсем скоро нас, к сожалению или к счастью, ждут новые бои. Бои за чистое небо, за то, чтобы никакая сволочь не топтала нашу землю и даже не думала, что это возможно. И будут новые звёзды, и новые победы. Одно останется прежним: дух русского воинства, переломившего об колено не одну орду. Останется с нами наша честь, честь страны и всё то, что не стыдно оставить потомкам. А ещё я могу точно сказать, что многие из наших друзей рановато спрятали свои кителя по шкафам. — Он поднял бокал. — Давайте за чистое небо!

Лена, весь вечер наблюдавшая за Барковым, в который раз поразилась, как изменился тихий, немного застенчивый мальчишка. Когда Толя ворвался к ней домой с огромным букетом роз, она с трудом заставила себя не рассмеяться ему в лицо. Тогда важным казалось совсем другое. Того, что у будущего лётчика никогда не будет. Ни вилл, ни красивых машин, ни поездок в экзотические места.

Барков нравился ей всегда, и она тогда считала, что если он не пойдёт в это дурацкое лётное училище, то сможет добиться успеха, в том смысле, что у него будет много денег. Но Анатолий, довольно спокойно отреагировав на истерику Елены, куда-то пропал, а потом уехал поступать в училище.

Словно мстя ему, Лена даже собралась принять приглашение сына одного из крупных промышленников поехать отдыхать на роскошный курорт, но сбежала с середины дороги, как только поняла, чем именно она должна была оплачивать удобство и комфорт.

Потом была учёба в юридической академии, и, только поработав на практике в службе дознания, она поняла, что в основном все эти особняки и лимузины оплачены из кармана простых людей. Обманутых, обворованных и просто убитых ради процветания одного. Того, кто счёл себя самым умным или более достойным и пошёл по чужим головам к собственному процветанию. Сколько раз она себя кляла за тот разговор — и не перечесть. Несколько раз порывалась приехать к нему в госпиталь, но, когда собралась, оказалось, его перевели в какой-то экспериментальный лечебный центр, и даже с её связями попасть туда было совершенно невозможно. А потом он вдруг снова появился. В ореоле славы и какой-то потусторонней мистики. Каких только слухов о нём не ходило, и даже Вячеслав Афанасьевич, бывший лётчик, говорил ей, что так летать и сбивать вражеские машины просто невозможно.

Потом был перевод в отдел внутренних расследований, и её с головой захлестнула волна дел, связанных с нарушениями офицерами Госконтроля этических и экономических норм, и даже несколько дел о должностных преступлениях. Годичная учёба в академии Службы Безопасности только закалила её характер, и теперь каждый жулик и вор, попавший к ней в когти, мог рассчитывать лишь на то, что ему на жеребьёвке достанется спокойная зона.

Когда её начальник попросил встретиться с давним ухажёром, она сначала рассмеялась, но, вглядевшись в приказ и подписи, стоявшие под приказом, только вздохнула и «взяла под козырёк». Но встреча с Виктором перевернула все планы руководства. Барков был, конечно, зверем тем ещё. Молодой сильный хищник, из лап которого не выбраться. Но его спутник… Лена, читавшая на лицах людей все эмоции и даже мысли так, словно видела их на экране, никак не могла понять, что же творится за спокойным, чуть ироничным взглядом друга Баркова. Иногда ей казалось, что пелена рассеивается, но тогда становилось ещё хуже, потому что открывались такие бездны, куда и заглянуть-то страшно.


А Виктора тоже штормило. Встретив у родителей Толи его старую знакомую, он вдруг понял, что выжженное, как ему казалось, навсегда место в сердце всё ещё живо и что память о жене, которую тоже звали Елена, и мысли о ней, загнанные в подсознание, за это время не выцвели. Наоборот, они стали только ярче и сильнее. И что всех встреченных девушек он сравнивал со своей Еленой, а не находя общего, без сожаления выбрасывал мысли о них из головы. И даже то, что эта Лена была совсем другой внешне, ситуации никак не меняло, потому что ему нравилось в ней именно повышенное чувство справедливости и жёсткие понятия о чести и достоинстве. И кроме того, нечто неуловимое, словно аромат знакомых цветов в чужой комнате.

Они и не поняли, как и куда смылся Барков, а, выйдя из ресторана, просто пошли гулять по ночному городу.

И когда Коваль, заглянув Елене в глаза, спросил, куда её отвезти, она просто ответила:

— Куда хочешь.

— Хорошо. — Виктор, уже давно принявший решение, кивнул Лене и, зависнув на секунду, нашёл глазами начальника охраны. — Товарищ капитан! — Окликнул он офицера. — Давайте в аэропорт.

Реактивный самолёт летел над страной уже час и не думал садиться, а находящиеся вокруг неё офицеры вели себя так, словно собрались на пикник за город.

— И куда мы? — Лена всё же не выдержала и, оглянувшись на Баркова, невесть каким образом оказавшегося в кресле второго пилота, задала давно мучивший её вопрос.

— Ты же сказала, куда хочешь? — Виктор с улыбкой отвернулся от иллюминатора. — Вот мы и летим. Лучше поспи. Через три часа у нас посадка.

Стюардесса в форме сержанта ВВС разложила одно из кресел в узкую, но вполне удобную лежанку, и Лена, сняв китель и завернувшись в пушистый плед, заснула.

Разбудило её солнце, пробившееся через иллюминатор и подрагивающий на неровностях бетонки самолёт.

— Мы где?

— Всё потом. Давай быстренько приводи себя в порядок, и поехали. — Барков, о чём-то разговаривающий с охранниками Елены, кивнул им напоследок и, распахнув дверцу, что-то крикнул находящимся на земле.

В уборной самолёта оказалась не только душевая, но и полноценная прачечная с установкой быстрой сушки, так что уже через сорок минут девушка выглядела на все сто.

За время, пока относительно тихоходный лайнер летел через всю страну, Барков успел совершить массу дел. Через Воропаева связаться с губернатором Дальневосточного края. Выяснить, что генерал Булатов совершенно неожиданно для всех изъявил желание присутствовать на церемонии, и орбитальным ботом перебросить его во Владивосток. Вся эта суета прошла практически мимо Грома, который сейчас был похож на дракона, накрывшего крылом свою избранницу и злобно поглядывающего по сторонам.

Анатолий, в который раз возблагодарив богов, что его миновала любовная лихорадка, быстро организовал всё необходимое с борта самолёта и, расслабившись, прокручивал в голове все сделанные приготовления, пытаясь понять, что же он упустил.


Россия, Дальневосточный округ, Владивосток


Поданный по приказу губернатора прямо к дверям самолёта лимузин мягко тронулся, и через несколько минут в окнах замелькали виды незнакомого, но очень красивого города. Потом машина остановилась, и они по широкой лестнице поднялись в здание, построенное из белого мрамора, и по ковровой дорожке прошли прямо в украшенный цветами зал.

— Ну наконец-то! — Встречавший их Булатов довольно кивнул и, посмотрев на Елену, улыбнулся: — Хороша. — Он украдкой передал Баркову небольшую коробочку и снова широко улыбнулся, глядя на девушку.

Воропаев, стоявший рядом, согласно кивнул и тоже улыбнулся.

Елена, в которой перемешалась не только славянская, но и осетинская и даже польская кровь, действительно была настоящей красавицей. Волосы цвета спелой пшеницы отливали на солнце весёлыми искрами и обрамляли чуть пухловатое лицо с ямочками на щеках и глубокими серыми глазами. Форма сидела на ней просто идеально, и, несколько нервно переступив ногами в туфлях на высоком каблуке, Лена вопросительно посмотрела на смутно знакомого генерала с внушительной коллекцией наград. Сам Коваль куда-то испарился и появился через десять минут, в парадной форме и большим букетом из белых роз.

— Ну, пошли? — Он наклонился к Елене так низко, что едва не касался лица губами, и мягко улыбнулся.

Девушка, которая всё ещё не могла прийти в себя, заторможенно кивнула, и они под звуки марша Мендельсона вошли в зал Дворца бракосочетаний.

Подсознательно офицеры угадали все те страхи, которые преследовали Елену, и на бракосочетании не было ни одного знакомого лица. Ни тётки, всё время учившей её, как нужно правильно жить, ни подруг, ни сонма ухажёров…

Только пара внушительных, словно памятники, генералов, Барков и они вдвоём.

— Хотите ли вы, Егорова Елена Андреевна, взять замуж Коваля Виктора Афанасьевича?

Лена подняла голову и чётко, словно на параде, произнесла:

— Да.

— Хотите ли вы, Коваль Виктор Афанасьевич, взять в жёны Егорову Елену Андреевну?

— Да.

Молодая девушка, сочетавшая браком эту странную пару, улыбнулась, словно до последнего не верила, что всё пройдёт хорошо.

— Властью, данной мне правительством России, объявляю вас мужем и женой.

Гром наклонился к Лене и сначала робко, а потом, словно отвечая на взметнувшийся из неё жар, впился долгим поцелуем в сочные губы своей избранницы.

На улице их встречали не только охранники, но и внушительная толпа из журналистов всех городских средств массовой информации, как-то прослышавших, что в городском Дворце бракосочетаний женится Герой России полковник Коваль.

— Почему вы решили сочетаться браком именно во Владивостоке?

— Красивый город, — спокойно ответил Гром, ведя под руку свою жену и зорко поглядывая по сторонам. — Кроме того, решение о бракосочетании было принято… нами довольно внезапно, и мы воспользовались тем, что у нас огромная страна. И если где-то ночь, то где-то уже утро.

— А в свадебное путешествие куда поедете?

— Я хочу предложить своей супруге несколько вариантов, чтобы она сделала выбор. — С этими словами Виктор помог Лене сесть в машину и, нырнув сам, захлопнул дверцу.

— Ну, агрессор! — Лена, уперев кулаки в бока, грозно посмотрела на мужа, а потом неожиданно рассмеялась: — Знаешь, ждала, что ты потащишь меня в гостиницу, ну, или в крайнем случае к кому-нибудь из друзей на квартиру…

— А я не хочу тайком и украдкой. — Виктор мотнул головой и приобнял жену за узкую талию. — С тобой или так, или никак.

— А куда всё же поедем?

— Можем просто проехаться по стране, можем завалиться куда-нибудь на тёплый песок. Но я предлагаю, — Виктор понизил голос до заговорщицкого тона, — не тратить время на отдых. — Он достал из кармана сложенный пополам документ. — Держи. Это твоё предписание.

— Явиться в распоряжение кадрового управления Госслужбы по улице…

— Служить будешь в моей епархии, но подчиняться непосредственно своему руководству. Око государево и нам не помешает.

— Не боишься? — Лена, чуть прищурившись, посмотрела на мужа.

— Нет, Лена, не боюсь. — Гром твёрдо встретил её взгляд. — Воровать не собираюсь, а если какой беспорядок в хозяйстве, так лучше его сразу почистить. Но больше будет, наверное, просто глупостей и нераспорядительности, чем саботажа и воровства. Гражданских там ещё немного, но будут прибывать постоянно, и весь контроль за ними на тебе.

— Это какая-то база? — заинтересованно спросила Лена.

— Ну, почти. Да ты сама скоро всё увидишь. — Двери лимузина распахнулись, и они поднялись на борт огромного правительственного самолёта. — А пока — праздник.

Свадьбу отмечали тихо, по-семейному, прямо на борту лайнера, где накрыли столы для немногочисленных гостей. И первая брачная ночь прошла тоже в воздухе, на широкой, словно вертолётная площадка, кровати.

Потом они на некоторое время разлучились, чтобы Лена собрала свои вещи и попрощалась с друзьями, и уже к вечеру следующего дня они встретились на подмосковном аэродроме, где сел пассажирский бот с несущего крейсера Ратвон, приписанного к корпусу.

— Располагайся. — Коваль, как и Барков, щеголявший новенькими генеральскими погонами, небрежно затолкал вещи в багажный отсек и кивнул знакомому пилоту.

— Это что? — Лена с удивлением осматривалась внутри странной, вытянутой, словно гоночный болид, машины, совершенно непохожей на самолёты.

— Это? — Гром с наигранным удивлением поднял бровь. — Грузо-пассажирский бот. Конечно, комфорт так себе, но скорость и надёжность выше всяких похвал.

С коротким вжиканьем закрылась дверца люка, и ускорение мягко вдавило пассажиров в кресло. Земля за иллюминатором стала проваливаться, словно в бездну, и скоро небо за стёклами стало из синего фиолетовым, а ещё через несколько секунд бархатно-чёрным, и на его фоне, словно бриллианты, засверкали огромные звёзды.

— Мы что, в космосе? — Лена, глаза которой из больших стали просто огромными от удивления, не могла оторвать взгляд от окна.

— Уже да. — Коваль, почувствовав, как бот закладывает вираж, встал и начал поправлять форму.

— Готовишься к встрече с начальством? — Лена понимающе кивнула Виктору.

— Ну, почти. — Наконец бот, притянутый швартовыми устройствами, замер, и над входом замигала зелёная лампа. — Пойдём. — Он помог Лене подняться.

Двери бота открылись, и они через короткий переходной коридор попали в большой ангар, куда стыковались десантные боты. Высокий статный офицер в незнакомой Елене форме что-то произнёс, прижал кулак правой руки к левому плечу и вскинул руку, давая команду почётному караулу.

Солдаты, стоявшие в две шеренги, вскинули диковинного вида оружие «на караул», и сначала Барков, а потом и Виктор с Еленой прошли по образованному ими коридору.

— Витя, это что? — тихо спросила Лена, когда они остались одни в каюте.

— Чего? — Коваль удивлённо посмотрел на жену и махнул рукой: — А, это они по поводу твоего присутствия. Решили сделать приятное начальству. Не бери в голову. Обычно всё происходит куда менее торжественно. Имперцы вообще любители всяких церемоний.

— Какие имперцы? — страшным шёпотом произнесла Елена и оглянулась. — Где мы вообще находимся и куда летим?

— Находимся на борту крейсера, приписанного к отдельному гвардейскому корпусу Третьего Круга, — спокойно пояснил Виктор. — Я — заместитель командира этого корпуса. А летим на Эронду. Она формально как бы собственность Барка, и там мы будем строить новую Россию. Пока на планете всего около ста шестидесяти тысяч россиян, а планируем довести численность до сорока миллионов. Ну и будем готовы принять всех остальных в случае войны. — Гром распахнул дверь в каюту и пропустил Елену вперёд.

— Вот ни хрена ж себе! — Лена от избытка чувств плюхнулась в глубокое кресло. — А почему у нас никто об этом не знает?

— Ну, кто надо наверняка знает, — дипломатично ответил Гром. — Ну ты же знаешь, всё, что можно, засекретим, а всё, что нельзя, — утопим в море дезы.

— А эта империя? Она что?

— Так, Лена. Я сейчас тебе включу кино, которое подготовили наши ребята для переселенцев с Земли, а сам отлучусь по делам. Если какие-то вопросы будут, задашь после моего возвращения. А вообще расслабься и получай удовольствие. Теперь тебе нет нужды ходить с охраной и оглядываться по сторонам. Пока не наживёшь себе новых врагов.

Когда он вернулся в каюту, Елена уже спала, уютно свернувшись калачиком на широком диване в адмиральской каюте.

Гром аккуратно поднял жену на руки, донёс до кровати и, положив, прикрыл лёгким покрывалом.

— Витя… — Не открывая глаз, Лена потянулась, словно кошка.

— Спи, малышаня, — Коваль погладил её по волосам. — Я сейчас в душ и приду к тебе.

— Тогда я первая! — Она пулей взвилась с кровати и умчалась по направлению к санблоку.


Через десять часов крейсер вышел из очередного коридора и, совершив несколько коротких прыжков, оказался в системе Эронды. На земле бот тоже ждала торжественная встреча, но на этот раз без парадов. Офицеры, лично знавшие Грома, пришли поздравить его с женитьбой и посмотреть на жену замкомандира, чтобы было что рассказать знакомым. А вечером состоялся настоящий пир, для которого были поставлены навесы на высоком берегу Ирнаты, которую земляне между собой называли Волгой.

Жили пока под временными куполами, которые называли шатрами, а на плоской вершине горы, возвышающейся над всем Центральным нагорьем, ударными темпами возводили Храм Георгия Победоносца. Отец Акинфий, в прошлом главный инженер одного из трестов спецстроя, и Иерей Никифор, в не таком уж далёком прошлом именитый московский архитектор, спорили до хрипоты, тыкая друг друга в чертежи, но, несмотря на не прекращающийся ни на секунду скандал, храм рос с потрясающей воображение скоростью. Работали посменно солдаты и офицеры всех частей корпуса и прикомандированные специалисты. В один из дней и Анатолий разгрёб дела и вышел на работу вместе со штабом и ротой охраны.


## ГЛАВА 14


> Если у кого-нибудь из тех, кто продолжает читать новости, вдруг зародилась мысль о том, что все вокруг сошли с ума, то я могу его поздравить. Он сам близок к выздоровлению. Вот уже который месяц мы с изумлением, плавно переходящим в оторопь, наблюдаем, что сетевые мжухи, не способные ранее ни на что более значимое, чем травить себе подобных, вдруг созрели для политической борьбы и на всех углах проклинают императора, а также всю его администрацию, забывая по своему скудоумию, что у государства длинная память. И что им всем очень сильно повезёт, если в грядущей заварушке про них просто забудут.

> Тем, кто перехватывает деньги от враждующих Домов, ещё, может, и хватит ресурсов, чтобы отлежаться на дне взбаламученного водоёма. А что делать им, простым мжухам, пошедшим в поводу у опытных погонщиков человеческого стада? Утро пробуждения будет нерадостным. Государство терпит крикунов, пока они не переходят определённой границы, и граница эта отчерчена не законодательством и не правилами, а положением, в котором это государство находится. И в случае проблем внешнего или внутреннего характера эта граница может достичь такого уровня, при котором даже домашняя болтовня или политические анекдоты будут преследоваться.

> Большинство, конечно, просто разгонят по щелям, но посадят на крючок такого размера, что хватит на десяток таких, как вы. И будут эти вчерашние революционеры и ниспровергатели честно и добросовестно информировать органы о происходящем вокруг них. И это в лучшем. Потому что в стандартном варианте их будут ждать рабочая профессия и маленький городок, где они быстро превратятся в живую рекламу фонда «Мир без психотропов».

> Ралтори Дан, сетевой дневник проходимца


Ранаста, Родовые владения Великого Дома Акнор, Белый дворец


А в это же время Риги Акнор напряжённо думал, что же он сделал неправильно и где свернул не туда. Очередная операция по ликвидации землян провалилась, и это ещё полбеды. В результате его враги получили прекрасную планету с отличным климатом и крайне малочисленным населением, которую уже вовсю обживали. Конечно, что-то приличное появится там лет через сто, а может, и позже, но ситуацию это никак не меняло. Рычагов давления на землян становилось всё меньше и меньше, при том, что вся операция по перехвату власти тихо и медленно расползалась по швам. Их уже было не пятьдесят человек, как в самом начале, и даже не пятьдесят тысяч, как при подавлении мятежа на Тарне. Их, по последним разведданным, было около двухсот-трёхсот тысяч, а это была уже такая сила, что с ними приходилось считаться даже в имперских раскладах.

Эту заразу по имени «русские» нужно вытравить любым способом! Обычно сдержанный, герцог Акнор скрипнул зубами от злости и уставился невидящим взором за окно, где громыхал первый в этом сезоне ливень. Внезапно он зажмурил глаза, возвращая мысль к пробежавшей у него цепочке ассоциаций. Зараза — антибиотик.

Он знал, что нужно делать.

Вместо совершившего ритуальное самоубийство Иси Ракана теперь работал молодой, но многообещающий специалист — управленец Тори Рангао.

— Тори, — палец герцога упёрся помощнику в грудь, — нужно раздобыть координаты материнской планеты землян. Войти в контакт с крупным и сильным государством, которое противостоит этим русским, и я не знаю, перекупить, нанять или ещё как, но сделать так, чтобы тысяч пятьсот, а лучше миллион были переправлены на Эреду. Оружие и боеприпасы — свои, можешь дать немного старой техники со складов, но это бесполезно, так как освоить они её не успеют.

— Какие у меня ресурсы? — Рангао внимательно смотрел на герцога.

— В пределах пяти-десяти миллиардов эредо можешь оперировать свободно, но не экономь. Не нужно повторять судьбу своего предшественника. Если понадобится больше — сообщи. Думаю, вопрос можно будет решить.

— Я понял, хозяин. — Помощник кивнул и, дождавшись разрешительного знака, вышел.


Атлантика, 250 километров от Багамских островов, Плавучий город «Голубая жемчужина»


Александр Ротшильд, человек, чьё влияние простиралось дальше, чем влияние многих государств, был зол и раздосадован. Ещё одна надежда на вечную молодость рухнула вместе с провалом плана Гонзалеса. Сам адмирал сидел в русской тюрьме и останется там на всё отпущенное ему природой время, а очередная авантюра лопнула, словно надувной шар.

С каждым ушедшим годом Ротшильд чувствовал, как ему не хочется умирать и оставлять рай на земле, который он построил. Уже были испробованы самые экзотические методики и лекарства, но все они давали лишь временный эффект. А решение лежало совсем рядом. И это знание отравляло жизнь сильнее любого яда.

Русские в который раз вырвали у природы очередной приз и в который раз не собирались делиться. И это было невыносимо для человека, который забыл, как звучит слово «нет». Он ещё раз просмотрел документы, которые подготовила его аналитическая служба, и задумался. Прямого военного противостояния объединённых сил России, Индии и Китая Евро-Атлантический Альянс не выдержит. Если только китайцы и индусы не решать постоять в стороне.

Что нужно Китаю, Александр знал. Это прежде всего технологии белкового синтеза и земли, которых ему никто отдавать не собирался. Но если передвинуть кое-какие рычаги, то Австралия упадёт к ногам восточного гиганта, как перезрелый плод, и защищать её никто не будет. А вот что нужно индусам, предстояло не просто выяснить, но и воплотить их пожелания в жизнь. Причём для этого совсем не нужно было удовлетворять пожелания всего полуторамиллиардного населения. Было достаточно, как и в случае с китайцами, решить вопрос с теми, кто управлял страной, а таковых всегда было не так много.

— Господин Александр, — седой слуга почтительно склонил голову, — к вам просится странный человек.

— Чем может быть странен человек, живущий на моём острове? — Ротшильд улыбнулся.

— Он приземлился на странном аппарате, который не засекла система ПВО, а когда охрана окружила его корабль, потребовал встречи с вами.

— Так и сказал?

— Он требовал самого главного на острове, — камердинер кивнул. — Сначала я хотел послать на встречу с ним кого-то из ближайших помощников, но потом всё же решил побеспокоить вас.

— Почему?

— Если бы он хотел уничтожить вас лично или весь остров, то смог бы сделать это довольно легко. Корабль не засекается радарами, а установленное на борту оборудование очень похоже на пушки. Кроме того, он не похож ни на сумасшедшего ни на маргинала. Одет странно, но вполне стильно, а на пальце — перстень с крупным шестикаратовым бриллиантом. Можно провести встречу через видеоканал, но мне кажется, что нужно принять его лично.

Ротшильд всегда доверял этому человеку и сейчас, немного подумав, кивнул:

— Зови.

Два паука, несмотря на пропасть, разделяющую их, договорились мгновенно. Александр всё-таки получил то, о чём мечтал и что лежало так далеко и так близко, — вечную молодость, а эмиссар герцога начал готовить базу для приёма полуторамиллионного контингента.

Как только подняли цену за наём, рекрутинговые центры армии едва справлялись с наплывом желающих. Под это дело даже тайно опустошили несколько сот тюрем, освобождая места для новых заключённых. Евро-Атлантический Альянс поспешил избавиться от огромной массы маргинальных и противоправных элементов, дав им в качестве командиров проштрафившихся или проворовавшихся офицеров армии и флота. Всю эту пёструю банду кое-как вооружили и в глубокой тайне портальным переходом переправили на одну из планет Дома Акнор. Там каждому под видом медицинской процедуры вживили чип, контролирующий поведение, и уже через два месяца вместо полуторамиллионной банды имелась пусть и не очень подготовленная, но довольно агрессивная армия. Кроме того, Тори решил усилить землян отборными подонками с окраинных планет, совсем превратив их в послушные автоматы.


Эртиан, императорский дворец


Император Сат Сатал, ухватившись за поручень, сел на краю лежанки оздоровительного комплекса, чуть поморщившись от боли в боку, встал и, накинув хондо прямо на голое тело, прошёл в кабинет. Периоды ремиссии были всё короче, а время, которое он проводил в коконе комплекса, всё длиннее. Несмотря на то что медицина империи могла в теории продлить жизнь на неопределённо долгий срок, на практике редко выходило больше трёхсот лет. Разрушалась психика, разрушалась нервная система, отказывали даже имплантированные органы, и на этом фоне бесконечных болезней безвозвратно уходило желание жить.

В кабинете, выходившем окнами прямо в сад, было тихо и темно, но на фоне серого предрассветного неба выделялось кресло со спящим в нём человеком. Император бережно поправил плед на спящем и чуть дрогнувшей рукой коснулся его щеки. Иссар, мгновенно проснувшись, открыл глаза и посмотрел на стоящего над ним императора.

— Папа?

— Извини, сынок, — Сат виновато улыбнулся. — Не хотел тебя будить.

Самый младший из сыновей императора оказался не только прекрасным управленцем, но и не терялся, когда нужно было нажать на курок. Порывистый, словно пламя, он и в этот раз мгновенно проснулся и потянулся, словно дикий хищник.

— Ерунда. — Иссар отбросил покрывало и легко, словно кошка, перетёк из лежачего в стоячее положение. — Как ты?

— Всё так же. — Сат Сатал рассмеялся сухим, негромким и похожим на кашель смехом. — Лучше расскажи, как у тебя дела.

— Дела… — Иссар хмыкнул. — Наш любимый друг готовит землянам очередную гадость. На этот раз он решил натравить землян друг на друга. Нашёл на их планете враждебное им государство и перетащил почти полтора миллиона солдат.

— Это значительное количество, — произнёс император и осторожно присел в опустевшее кресло.

— Не совсем. — Иссар ухмыльнулся. — Во-первых, это не кадровые войска, а набранные по помойкам люди. Во-вторых, их ждёт крайне неприятный сюрприз. Ты знаешь, что твоё подозрение относительно этого Баркова и его пилотов подтвердилось? Они все на сто процентов генетически — предтечи. Земляне в целом чуть меньше, но тоже, около девяноста процентов. А если имперские хроники не врут, это страшные бойцы. Я бы на месте Акнор поостерёгся злить такого зверя.

— Ты не заигрался с герцогом Акнор? — В глазах императора мелькнула тревога. — Он, конечно, не так опытен, как ты, но и более непредсказуем.

— Нет, отец. — Иссар улыбнулся. — Люди, целью которых является власть, наоборот, гораздо более предсказуемы. Ты, кстати, знаешь, что земляне начали строить в первую очередь?

— Дворец правителя, полагаю? — император усмехнулся.

— Нет. — Иссар рассмеялся в голос. — Храм своему небесному покровителю. Как только подняли стены и перешли к отделке, заложили вокруг сад и начали…

— Дворец? — не утерпел император.

— Да, дворец. Но только не тот, о котором ты говоришь. Они называют это Дворцом бракосочетаний. Там проводят второй свадебный обряд после храма. А командир этого сумасшедшего дома, полковник гвардии и фактически герцог, всё ещё живёт во временном куполе.

На этот раз император молчал долго и, обернувшись, посмотрел в глаза сыну:

— Ты ведь дашь этим людям всё, что им будет нужно?

Иссар серьёзно кивнул:

— И даже больше, отец.


Новая Русь, Родовое владение Дома Русь


Медицина в империи действительно была на высоте. Именно этим можно было объяснить, что Анатолий, спавший по три-четыре часа в сутки, ещё не свалился где-нибудь по дороге между Новой Москвой и Радонежем, где стоял штаб корпуса. Было заложено около трёх десятков городов и ещё больше двух сотен площадок под будущее города размечено. Люди, всё прибывавшие из метрополии, сначала жили в Городке — так назывался посёлок из временных куполов, а потом, по мере строительства домов, переселялись. Города сразу заложили разные. Одни в горных массивах и в красивейших долинах, а другие — на равнинах и в лесах. Каждый мог выбирать, что ему по душе, тем более что транспортное сообщение обеспечивалось пассажирским воздушным транспортом, развивающим скорость до восьмисот километров в час, и из края в край весь анклав можно было пересечь меньше чем за два часа. Сразу строились точки противокосмической обороны и размечались позиционные районы войск планетарной обороны.

Теперь под командованием Анатолия было уже почти пятьсот тысяч человек, не считая гражданских лиц, которых было ещё пять миллионов. И всё это благодаря Иссару, который в приступе непонятной щедрости выделил два мобильных портальных комплекта, позволивших перебрасывать людей и технику мгновенно прямо с Земли на Эронду. Правда, на обеспечение работы порталов работали шесть атомных электростанций в России и два протонных реактора на Эронде, но время, удобство и безопасность были важнее.

Заместитель Анатолия по вопросам гражданской администрации, опытнейший управленец Марк Сергеевич Аделунг крутился словно белка в колесе, а его аппарат, набранный из молодых сотрудников различных ведомств, вообще дымился от перегрева.

Понимая, что Марк Сергеевич строит ни много ни мало, а будущую страну, Анатолий закрепил за ним одного из своих людей, чтобы оказывать помощь силами военных.

К его удивлению, трёхсоттысячный контингент — пятая часть армии России — почти не требовал управления. Привыкшие за годы войны к самостоятельности офицеры просили помощи лишь в критических случаях и предпочитали справляться с проблемами сами. Ко второму месяцу этой сумасшедшей гонки были готовы места для размещения ещё десяти миллионов человек, и строительные робокомплексы, строившие трёхэтажный двадцатиквартирный дом за сутки, переместились в низовья Волги, где краповые береты уже разогнали кочевников и начали разметку крупной промышленно-жилой агломерации.

Автоматические заводы, первое время производившие только строительные и расходные материалы для работы стройкомплексов, потихоньку стали перепрофилироваться на выпуск микрозаводов для выпуска товаров первой необходимости. Двадцать таких заводов почти полностью перекрывали непосредственные нужды полумиллионного города в товарах народного потребления, лекарственных препаратах и различной мелочёвке, а комбайн пищевого синтеза обеспечивал пусть и не очень разнообразной, но вполне питательной и вкусной едой.

А поскольку свободных рук было более чем достаточно, школы, больницы, библиотеки и клубы поселенцы строили своими руками и превращали их в сказочные дворцы, не жалея ни сил, ни материалов на отделку.

В этой суете отбытие пилотов Дома Треан проскочило как-то буднично, несмотря на то что земляне устроили им шумные проводы, подарив каждому памятный подарок. Баркову запомнились только тоскливые глаза Тианы и её руки, которые как будто жили своей самостоятельной жизнью, не находя себе места.

Как только была закончена отделка храма Андрея Первозванного и Патриарх Всея Руси освятил его, Виктор с Еленой венчались, став таким образом первой парой, венчавшейся в новом храме. После обряда их повезли на праздник, в котором участвовали, кажется, все жители Новой Руси. Было много тёплых слов и подарков, но главный подарок им припасли на самый конец праздника. Когда бот, украшенный лентами и цветами, поднялся в воздух, пилот взял курс не на временное жилище командира, а принял левее, к излучине реки. Перед большой площадкой, на которую совершил посадку штурмбот, высился четырёхэтажный дом, похожий на средневековый замок. Строители практически не тронули лес на высоком берегу, а лишь забетонировали площадку перед лесом, а сам дом возвели на обширной поляне в тридцати метрах от опушки.

— Красота какая! — Лена восхищённо остановилась, глядя на выросший в лесу сказочный терем.

Барков, довольный произведённым эффектом, сделал приглашающий жест.

— Это подарок от всех нас. Проект делал Серик Алимов, а дизайн внутренней отделки — Сергей Петрович Шацкий. Чуть не передрались, но соглашения в итоге достигли.

— Барк, да вы что творите! — Гром развернулся к своему командиру. — Я буду жить вот в этих хоромах, а у нас ещё не все семьи по квартирам расписаны.

— Не бухти! — Барков небрежно отмахнулся. — Ты по сути, второе лицо в анклаве, а живёшь с женой, как голодранец в бараке. Нам ведь тоже совсем не безразлично, где и как живёт наш товарищ. Кроме того, охрана твоя уже запарилась режим блюсти. В той толчее это почти невозможно. Знаешь, сколько седых волос заработал Павлик Сенаторов? Так ты хоть его пожалей. У тебя что ни бумажка, так секрет государственной важности.

— Ну могли сделать что-то поскромней? — Виктор развёл руками.

— Насчёт скромней — ты ещё не видел клуб в Китеже, — отрезал Барк. — Вот там настоящий дворец. А это так, загородная дачка. — Он строго посмотрел на жену Коваля: — Ну хоть вы, Елена Андревна, повлияйте на супруга. А то у меня уже слов не хватает.

— Витя, — молодая женщина заглянула в сердитые глаза мужа. — Люди ведь старались, хотели подарок тебе сделать.

— Ладно! — Гром махнул рукой. — Пойдём. Покажешь, где здесь что.


Утро начиналось, как всегда, с совещания, где докладывали командиры и руководители подразделений. Генерал Анисимов, как всегда, встал первым и рассказал, как они выпихнули горцев с юго-западных склонов Латирского хребта. Горцев там было всего ничего — около тысячи человек, но характер они имели скверный и считали, что им все кругом должны.

Горцев быстро переловили и вместе со скотом и домашним скарбом отвезли за полторы тысячи километров в другой горный массив. Таким образом, ещё один квадрат был готов принять изыскательские партии и строителей.

Сами строители двигались с опережением графика благодаря неожиданной, но крайне своевременной помощи Иссара, привёзшего полторы тысячи единиц строительного оборудования сверхтяжёлого класса, включая горнопроходческие машины для строительства подземелий.

— Таким образом, Анатолий Викторович, если мы получим ещё хоть пару тысяч специалистов, через полгода первая очередь Завода № 16 будет сдана в строй.

— Нету у меня пары тысяч специалистов, — Барков мотнул головой. — Договаривайтесь с командирами инженерно-строительных бригад, может, они выделят кого. А вообще снижайте уровень ручного труда. Сажайте низовых специалистов за учёбу, ну что я вам объясняю? Сейчас нехватка кадров будет нашей постоянной головной болью. Если хотите, товарищи офицеры поделятся с вами педагогическими приёмами.

— Ну на хрен. — Начальник строительного управления передёрнул плечами, словно ему бросили за шиворот льда. — С вашими педагогами только укрепрайоны строить.

— А вы чем сейчас заняты? — хмыкнул Гром и посмотрел на следующего в списке бывшего начальника радиоразведки Дальневосточного оперативного района — генерала Зотова, назначенного руководителем службы дальнего оповещения — обнаружения корпуса. Теперь у него в подчинении было с десяток быстроходных фрегатов и настоящий разведцентр, построенный в Радонеже. Центр принимал сигналы от более чем ста тысяч капсул, рассеянных в пространстве вокруг планеты, и трёх десятков станций дальнего обнаружения. Кроме того, было несколько ретрансляторов-гейтов, через которые на Эронду транслировался трафик общеимперской сети и основные медийные каналы. Всё это поступало в центр и после анализа ложилось на стол начальника штаба и командира корпуса.

Зотов неторопливо встал и, одёрнув китель, вопросительно посмотрел на Баркова.

— У меня всё по графику. Развёртывание сети завершено, информация поступает и анализируется. Правда, несколько раз включался мощный источник в районе Тилимского плато.

— Да, знаю. — Анатолий, за всей этой суетой немного подзабывший об офицерах, продолжающих ломать коды доступа базы, досадливо поморщился.

Конечно, теперь там небольшой городок со всем необходимым. ПВО, охрана и, конечно, столовая, прачечная и санчасть. Кроме того, им в помощь с Земли было привезено несколько молодых гениев и кое-какая аппаратура по списку, но всё равно он недопустимо затянул визит на базу пришельцев.

Анатолий сделал себе пометку слетать на Тилим, чтобы разобраться с тем, что там происходит, и кивнул Зотову.

— Хоть у кого-то всё по графику и в полном порядке. — Он перевёл взгляд на начальника геологического управления: — А вы, Лавр Александрович, чем порадуете?

— Пока работаем дистанционно, но могу сказать, что тяжёлые металлы есть, и в достаточном количестве, нефть тоже, а бокситы вообще в неограниченном количестве. Так что если запустим горно-обогатительные комплексы, через полгода будем обеспечивать анклав полностью.

— А что с пробной разведкой в ближнем поясе астероидов?

Гринёв пожал плечами:

— Нашли металлический камушек на полмиллиона тонн. Железо, никель, золото, ну и всякого по мелочи. Если будут орбитальные заводы, то из золота будем унитазы делать. Пока пригнали на орбиту и оставили до лучших времён.


Закончив совещание, Барков с тремя парнями, приставленными «на всякий случай» его заместителем, вылетел по направлению к плато Тилим.

Уже сверху были заметны резкие изменения во внешнем виде старого храма. Теперь его от леса отсекала полоса из «спирали бруно», а через каждые сто метров стояли автоматические турельные установки. В центре лагеря высилась наблюдательная вышка, откуда грозно топорщилась спарка двадцатимиллиметровых стволов.

Стоило штурмботу сесть, как сразу подбежал молодой лейтенант и доложился, в том смысле, что всё в порядке и происшествий нет.

Анатолий кивнул и пошёл вперёд. У самого входа в храм стояли два бойца, перегораживая вход, но, узнав командира, посторонились, пропуская Баркова внутрь.

Как только открылась дверь в подземелье, в нос ударил запах сгоревшей изоляции и мимо промчалась девушка, несущая в руках какой-то прибор.

Анатолий осторожно перешагнул через змеящиеся прямо по полу провода и заглянул в зал.

— Хардон саар, — привычно произнёс голос в голове. — Ранг высший. Статус носителя — норма. Допуск… — Словно выдохнувшись, речевой информатор замолчал.

— А, шеф! — Капитан Васин, ещё не избавившийся от гражданских привычек, кивнул Баркову. — Хорошо, что вы пришли, а то у нас ни одного высшего, а эта железка нам допуск не открывает.

— Вы тут чего сожгли? — Барков присел на какой-то прибор и оглянулся. Снятых панелей стало намного больше, и теперь от некоторых шли толстые жгуты проводов и оптоволокна к ящикам и ящичкам, а уже от них уходили куда-то в глубь подземелья.

— Это крипты. — Васин небрежно махнул рукой в сторону специалистов по дешифровке. — Подключили свою технику прямо к шине, ну и сожгли чего-то. Будут теперь с Пал Палычем беседу иметь.

— А как вообще? Не пожжёте здесь технику? Восстанавливать-то её нечем.

— Ну, во-первых, мы нашли склад запчастей, — возразил капитан. — Но в основном это просто невозможно. Только если напрямую закоротить чего-нибудь. А вы надолго? А то у нас одна мысль появилась. — Капитан замялся, словно подбирая слова. — В общем, можно попытаться вскрыть эту строптивую консерву. Так сказать, короткий путь.

— Всё же придумали, как? — Сердце Анатолия забилось в предвкушении.

— Ну не то чтобы придумали… — Пальцы Васина описали в пространстве замысловатую кривую. — Скорее, подготовили некий сценарий, когда появится доступ к основным функциям. Может, совсем откроем, может, ненадолго. Как получится. Но можно и спокойно потихоньку ломать степени защиты.

— Сейчас?

— А чего тянуть? — капитан улыбнулся. — Да вы не волнуйтесь, товарищ генерал. Турели мы заблокировали, баллоны с газом давно перекрыли. Так что волноваться нечего. Там, конечно, под сиденьем ещё шина такая проходит, ну никак её не отключить, но мы на всякий случай проложили там подушку из пеноизолятора. И миллион вольт не пробьёт.

— Да… — задумчиво произнёс Барков, глядя на кресло центрального пульта. — Если бы знал, может быть, и не сел туда никогда.

— А! — Васин рассмеялся. — Всё равно бы сели. У русских любопытство вообще сильнее страха смерти. В любой другой стране надпись «не влезай — убьёт» — жёсткое предупреждение, а у нас, скорее, пожелание влезающему, чтобы был поаккуратнее. — Он повернулся в сторону и громко крикнул: — Вера, Антон, Лопатин, Леха, Таня!

Очень скоро перед Барковым собралась вся команда учёных.

— Так, — капитан сразу стал командовать, — давайте прогоним шестой протокол и сразу второй. А Лопата пусть ловит группы. Хоть один декриптор живой остался?

— Два, — спокойно произнёс меланхоличный специалист-криптоаналитик. — Сожгли вообще-то мой личный ноут.

— Если всё пройдёт нормально, я тебе Ран коор 202 подарю, — пообещал Барков усаживаясь в кресло. — Это такая штука, по мощности как суперкомпьютер в Академии наук, а размерами со средний планшет.

— А мне? — с наигранной обидой произнёс Васин.

— А ты можешь просто помечтать, а я подумаю, как воплотить твои мечты в жизнь.

Через минуту вокруг уже все суетились, что-то отключая, подключая и тестируя пробные прогоны элементов системы.

— Ну что, начинаем? — Капитан внимательно посмотрел на Анатолия: — Может, всё отменить?

— Поехали. — Барков поёрзал, поудобнее устраиваясь в кресле. — Двух жизней всё равно не прожить.

После команды Васина что-то сразу загудело, запищало, и в помещении запахло горячей изоляцией.

— Хардон саар. Ранг высший. — На этот раз голос говорил чётко, словно докладывая. — Угроза повреждения основного логического модуля. Системы безопасности повреждены.

— Статус носителя? — быстро произнёс Анатолий, поглядывая на составленную Васиным шпаргалку, лежащую у него на коленях.

— Статус — норма.

— Открыть доступ к основным функциям базы.

— Доступ открыт.

— Зафиксировать статус и доступ, вне зависимости от состояния носителя.

— Сделано.

— Доступ ко всем функциям базы.

— Доступ возможен только для ранга — высочайший.

— Ну и жди своего высочайшего. — Барков стукнул по подлокотнику. — Или разбирайся сама.

— Присвоен временный ранг высочайший, — после паузы согласился интеллект базы.

— Зафиксировать статус присвоения.

— Сделано.

— Открыть полный доступ ко всем функциям базы для статуса высший.

— Сделано.

— Вот и хорошо. — Барков почувствовал, как натянутая до звона струна начала потихоньку ослабевать. — Опиши характер проблемы.

— Датчики нижних уровней показывают вибрацию на частоте подземного корабля са ис.

— Мои люди проверят датчики вручную и устранят угрозу. — Барков повернулся в сторону Васина: — Открыть шлюзы нижних уровней.

— Сделано.

— Давай! — Барков махнул рукой, и капитан метнулся куда-то вбок.

— Вибрация прекращена, — через минуту доложился ИИ. — Дополнительный анализ спектра вибрации показывает на ошибку в анализе. Имеет место подвижка пласта северо-восточной платформы. Есть угроза землетрясения.

— Угроза базе?

— Отсутствует.

— Тогда игнорировать. — Анатолий потянулся в кресле. — Ну давай рассказывай. Назначение базы, доступные технические средства, энергетика и периферия…

Пока Барков беседовал с ИИ, учёные, затаившись, словно мыши, общались только жестами, продолжая контролировать проходящие внутри базы процессы. Двухчасовое общение с интеллектом базы вымотало Анатолия совершенно, но, несмотря на усталость, настроение было приподнятым. База хоть и представляла собой временный форпост, но могла обеспечить тяжёлым вооружением всех, чьи тела находились в гибернаторе на другом краю материка, а это ни много ни мало около пятисот человек. Пятьсот человек, одетых в скафандры цивилизации, сильно продвинувшейся даже по сравнению с империей, были тем козырным тузом, который он собирался держать до последнего. Кроме того, было ещё столько же лёгких бронекостюмов с ручным вооружением, что, учитывая уровень цивилизации, было тоже немало.

Была лишь некоторая проблема с энергопитанием базы, так как её собственные накопители, изношенные временем, были почти на нуле, но, как справедливо полагал Барков, нет такой базы, которую нельзя запитать от внешнего источника. А они, если будет нужно, приволокут сюда и подключат хоть десяток больших корабельных реакторов.


## ГЛАВА 15


> Только в этом месяце! Десять процентов скидки на все позиции по нашему каталогу. ВИП-апартаменты от 89 м, бизнес-класс от 49 м, и эконом с постоянно закреплённым спальным местом всего за 899 тысяч! В эту цену входит трёхразовое питание по нормам, утверждённым Министерством здравоохранения, 5 литров питьевой и 50 литров технической воды в сутки и первичная медицинская помощь. Кроме того, в пакет ВИП входят дополнительные талоны на душ и квалифицированная медицинская помощь.

> Все убежища были протестированы специалистами Министерства обороны и национальной гвардии Альянса на устойчивость и условия содержания.

> Количество мест ограничено!

> Из рекламного буклета


> На основании приказа 330 Президентского Совета по Безопасности была проведена всеобщая инспекция объектов согласно приложению.

> В список объектов вошли мусоросжигающие предприятия, крематории, крупные промышленные печи и объекты теплоснабжения. Для каждого объекта составлена карта пропускной способности и закреплены, подразделения, которые будут осуществлять подвоз тел для кремации…

> …Существующие мощности способны обеспечить утилизацию по 330-приказу с 25 % запасом по мощности.

> …Незначительная реконструкция некоторых объектов позволит увеличить пропускную способность в два и более раза, что увеличивает запас по мощностям до 50 %…

> Начальник контрольного управления Национальной гвардии полковник Виктор Донованн


Новая Русь, Родовое владение Дома Русь


После возвращения в штаб он вызвал командиров бригад и приказал сформировать отряд особого назначения из тысячи бойцов и найти толкового командира. Необходимость в выделении такого подразделения обосновал поступлением из империи нового вооружения и техники, которую нужно быстро освоить и быть готовыми к применению.

При этом, конечно, возникала масса проблем, начиная от связи и кончая тактикой, но Барков надеялся, что опытные и грамотные офицеры разберутся со всеми сложностями, ведь за время войны с Комплексом в армии остались лишь настоящие профессионалы, способные освоить любую сложную технику и решить все поставленные задачи.

Поскольку о готовящейся высадке на планету более чем миллионного корпуса знали заранее, население не стали распылять по городам и посёлкам, а свезли в несколько крупных центров, которые было проще защищать средствами ВКО. О приближении гостей первым узнал Анатолий, которому доложился генерал Зотов. На подготовленных заранее позиционных районах начали разворачиваться зенитчики, а корабли корпуса перешли в готовность номер один.

Сразу же началась эвакуация детей, подростков и женщин, не занятых при обороне планеты, в подземные убежища, а сам Барков занял место у планшета подземного пункта управления.

Десантировать такое количество людей можно было или с десантных модулей, или сажая корабли непосредственно на планету. Но, видимо, руководство Великого Дома Акнор решило сэкономить и избрало второй путь. Взрыв гиперзвуковой ракеты 3M103 с ядерной боеголовкой изрешетил корпус первого корабля ещё до входа в атмосферу. Обломки корабля, останки людей и разлетающаяся шрапнель от взрывов других ракет заполнили строй идущих к планете кораблей, выбивая транспорты один за другим. Неожиданно противоракетная оборона кораблей оказалась на довольно высоком уровне, и кораблей было слишком много. Несколько сотен смогли прорваться в атмосферу, где их встречали комплексы ближнего радиуса и зенитные средства, поставленные Иссаром. И вновь количество кораблей сыграло свою роль. Три десятка проскочили сквозь неплотное сито зенитного огня и совершили посадку.

Пока наверху истребители гоняли крейсера прикрытия, координаты точек высадки отмечались красными точками.


— Двадцать восемь. — Барков задумчиво посмотрел на командира краповых — генерала Замятина, сидевшего рядом. — Около семисот тысяч. Справимся?

— А есть варианты? — весело спросил генерал, не отрывая взгляда от планшета.

— Долбануть ядерными зарядами.

— Это всегда успеем. — Асланян смотрел, как к точкам высадки протянулись тонкие пунктиры тактических ракет. — Сейчас врежем тактическими и средствами залпового поражения, а потом и с орбиты пощиплем.

Севший в район каменистой пустыни, десантный транспорт, не имевший даже имени, а лишь порядковый номер, распахнул свои огромные створки, и оттуда, словно тараканы, хлынула людская река. Транспорт мог нести более двадцати тысяч десантников с вооружением и техникой, и в этот раз он был заполнен до отказа. Рядом догорали обломки имитатора, принявшего зенитную ракету вместо транспорта, и командир в который раз поблагодарил судьбу за то, что выбил из складских работников два дополнительных имитатора.

Люди, привезённые с Земли, уже строились, перед тем как начать выполнение поставленных задач, когда на панели перед капитаном взвыл предупреждающий сигнал. Автоматические турели, выскочившие из корпуса корабля, начали стрелять куда-то вверх, но сигнал всё не прекращался.

А крылатая ракета, скользя на минимальной высоте, всё ближе подбиралась к цели, подсвеченной с низкоорбитального спутника. Последний поворот, и с оглушительным хлопком отделилась маршевая ступень, а идущая на сверхзвуке ракета резко ускорилась и на скорости около четырёх тысяч километров в час влетела в корпус десантного транспорта.

Взрыв вскрыл корпус изнутри, и ослепительный огненный фонтан ударил в небо. Люди, попадавшие на землю, только начали вставать, когда по пустыне ударили тяжёлые ракеты комплекса огневого подавления «Василёк». Термобарические заряды рвали всё живое и неживое в клочья, не оставляя ни малейшего шанса.

Выжило в этом рукотворном аду лишь около сотни солдат, которых первым взрывом отбросило в реку, текущую на дне глубокого ущелья. Впрочем, они недолго радовались этой удаче, поскольку пережить водопад, извергающийся с высоты двести метров, в форме и с оружием не было ни малейшего шанса.

Так или примерно так закончила большая часть десанта, но некоторые подразделения всё же сумели уцелеть, и теперь на солдат корпуса ложилась нелёгкая задача по поиску и ликвидации остальных.

Штурмовики отрабатывали по координатам, передаваемым со спутников, а потом в это место высаживалась группа зачистки. Несмотря на то что в плен старались не брать, около двадцати тысяч всё же ухитрились сдаться, и теперь перед Барковым во весь рост стояла проблема, что делать с толпой укуренных и обдолбанных маргиналов. Решение подсказал ему капитан Васин, прилетевший в штаб рапортовать об очередных успехах.

— А чего, давайте мы их обратно в Америку переправим? — Он развёл руками. — Только нужно ещё пару быстроходных транспортов арендовать.

— И оружия дать, — спокойно произнёс Гром. — А то как же они там, в дикой Америке, и без оружия? Обидит ещё кто ненароком. И это же их люди? Вот пусть и разбираются.

— Злобно, — прокомментировал идею Барков и задумчиво почесал стриженый затылок. — Злобно, но справедливо. Только не абы куда, а, например, в район «Зелёной зоны», где у них мягкое брюшко.


Ранаста, Родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец


В это же время герцог Акноро слушал доклад своего помощника, занимающегося русской проблемой. Да, первая атака завершилась провалом, но Тори Рангао не терял энтузиазма и уже представлял своему хозяину новый план:

— Мы выставили на орбите тридцать противоракетных модулей, так что ответного удара оружием планетарного класса не будет. Всего противостоящий русским альянс может выставить около двадцати миллионов солдат, что, безусловно, похоронит их как государство. С их союзниками сейчас ведётся работа, и два наиболее крупных государства с миллиардным населением не полезут в схватку.

— Долбанули бы парочкой Лам-нар, — ворчливо произнёс герцог.

— Тогда будут уничтожены и другие государства на этой планете, — возразил Тори. — А они очень хороший материал. Индекс агрессивности более ста единиц. Мы сможем набрать там людей для текущих операций, и если будет нужно, списать всех в утиль. Кроме того, там, на планете, есть граждане империи. А это автоматически приводит нас к открытому конфликту с империей.

— Хорошо, — сдержанно похвалил помощника герцог. — Только не зарывайся и постоянно сообщай мне, как идут дела.

После его ухода в кабинет герцога просочился совсем невзрачный человечек, который, однако, был посланцем одной организации, торгующей секретами, и поставлял действительно интересную информацию. Сейчас торговец просто был готов лопнуть от переполнявшей его гордости. Видимо, добытые сведения были и вправду чем-то из ряда вон.

— Слушаю, Атхас.

— Мит Акнор. — Торговец поклонился и осторожно положил на стол перед герцогом небольшой брелок информационного носителя. — Мои люди из разведки достали вот это. — Он с гордостью улыбнулся. — Военные захватили королевскую матку и, пока она не подохла, выяснили много интересного. Мы теперь знаем, что нужно атхара в нашем секторе.

Герцог заинтересованно поднял бровь.

— Они рвутся к Эронде, — торжествующе выпалил Атхас и замер, наслаждаясь моментом триумфа.

— Зачем, маркон их забери? — Герцог встал и в волнении пресёк кабинет из края в край.

— Этого установить не удалось. — Атхас развёл руками. — Известно лишь то, что Королеве нужно конкретное место на Эронде. Но есть совсем неподтверждённая информация.

— Говори.

— Профессор Латианского университета, Рими Санго, один из крупнейших знатоков истории предтеч, и известный торговец артефактами Лоони Кнай, тоже с Латианы, вложили огромные деньги — более трёх миллиардов эредо — в покупку прав на Эронду. Официально там был организован охотничий заповедник, вот только охотников там было совсем немного. Зато много было специалистов по поиску артефактов и прочих грабителей гробниц. Я полагаю, они искали то, что нужно атхара.

— База предтеч? — Герцог нервно передёрнул плечами и надолго задумался. Даже такая информация заслуживала тщательной проверки и в случае подтверждения резко меняла всю картину. Если всё так, как сказал торговец, русских не только нужно выдавить с планеты — но и помешать атхара её захватить. База предтеч — это совсем другой уровень власти. Это технологии расы нулевого уровня, а может, и более.

Когда торговец, получив причитающиеся деньги, ушёл, герцог вновь надолго задумался. Тараканы всегда действовали по одному шаблону, постоянно наращивая силы, бросаемые в прорыв. И если в первый раз они начали с флота средней величины, то в следующий пошлют действительно большую группу кораблей. А это открывало интересные перспективы. Воюют земляне действительно хорошо. Приходится это признать. Но вот выдержат ли они удар с двух сторон? Особенно если тот будет согласован во времени и поддержан его личным флотом? Как ни хотелось этого, герцогу Акнор приходилось идти ва-банк, ставя всё на одну операцию. Но теперь всё зависело от того, сумеет ли он уничтожить так заботливо взращённую Иссаром силу. Силу мощную и жестокую, способную переломить ход борьбы за империю.

Он снова вызвал Тори и стал негромким, монотонным голосом отдавать распоряжения относительно изменений в операции.


Хавьер Санторо был настоящим везунчиком. С тех самых пор, когда мама положила в его колыбельку иконку Девы Марии, которая передавалась по наследству в его роду. Он выжил в школе, когда три банды сцепились за рынок сбыта наркоты, и даже когда в школу, сотрясаемую выстрелами и взрывами, пришёл полицейский спецназ. Тогда высокого, жилистого и не по годам крепкого паренька заприметил местный Капо, и жизнь потекла по наезженным рельсам. И даже в тюрьме, куда он угодил за участие в вооружённом грабеже, Дева Мария не оставляла его своим покровительством. Его быстро приняли к себе члены Мексиканской Банды, и уже в тюрьме он заработал свой второй срок, подрезав полицейского информатора.

Потом их вывезли из тюрьмы и, продержав неделю в каком-то месте, затолкали в совсем непонятный бункер, где каждого, словно на конвейере, отмыли и, вколов несколько прививок, выдали армейское обмундирование.

Хавьер сразу догадался, что их погонят, как свиней, на бойню. Тупым он не был, а здесь вообще всё было понятно. Потом их, немного подучив стрелять и слушать команды, затолкали по настоящим космическим кораблям и через неделю пути высадили в лесной местности.

Все те, с кем ему угораздило попасть в эту переделку, слушались своего командира, как Отца Небесного, потому что непокорные могли часами кататься в пыли, воя от боли, и потом были готовы отрезать себе руку, лишь бы не испытать этого вновь.

К счастью, командира и всех сержантов накрыло в первые секунды высадки, а Хавьер, сразу сообразив, что к чему, спрятался так, что нашли его, только когда окончательно чистили местность с розыскными собаками. Его и других везунчиков, которых набралось под двадцать тысяч, снова затолкали в транспорты. Самое удивительное, что им разрешили взять оружие и боеприпасов столько сколько они смогли унести. Правда, шеренги солдат, между которыми они двигались, совсем не располагали к попытке прорыва, но выданное оружие внушало определённую надежду.

Наконец пришла очередь Хавьеро. Он выбрал знакомый с юности М21 и, набив подсумки патронами, гранатами, занял свободное место в десантном отсеке. Потом, когда через сутки полёта корабль распахнул свои створки и солдаты вышли на поле огромного стадиона Колизей, известного по телетрансляциям, Хавьер вдруг понял, что те, кто вернул ему оружие и отправил домой, исполнили его самую заветную мечту. Посчитаться с ублюдками, превратившими его в скота. Новый Лос-Анджелес был настоящей крепостью для «чистых», и прорваться сюда было невозможно. Высокие стены, автоматические пушки и минные поля остановили бы любую армию. Но сейчас они уже внутри, и его братья знатно повеселились. Стена кафе при стадионе была разворочена взрывом, и внутри всё было до потолка уделано кровавым фаршем. Рядом на площадке горела патрульная машина, которая даже не была бронирована, а её водитель, пожилой тощий, словно палка, коп, лежал на капоте, раскинув руки, словно пытался обнять свою машину. Выходящие из транспорта люди, оглядевшись поправляли снаряжение и, зарядив оружие, уходили в город, а Хавьер Санторо задрал голову к небу и с чувством произнёс:

— Спасибо, Дева Мария!

Затем набил патронами все имеющиеся магазины, вставил один из них в приёмное гнездо штурмовой винтовки и, передёрнув затвор, бодро зашагал на звук выстрелов.


Через пять часов, когда в Новый Лос-Анджелес вошли армейские части, города как такового уже и не было. Дымящиеся свечки небоскрёбов, горящие дома и трупы, трупы, трупы… Большая часть неведомо откуда взявшихся боевиков взломала периметр безопасности и растворилась в окружающих город трущобах, но несколько сотен пленных уже допрашивали в сохранившихся чудом полицейских участках.

О происшедшей катастрофе Президент узнал одним из первых, и срочно собранный кризисный штаб стал вырабатывать единую информационную стратегию. Пока не выяснилось, что именно произошло, всё подавалось под вывеской крупного выступления банд и террористической атаки русских.

Сложности начались тогда, когда взятые в плен и убитые боевики были опознаны как отправленные в распоряжение инопланетной империи.

Скандал, хоть и не выплеснулся на медиаэкраны, набирал обороты. В срочном порядке был собран Совет Безопасности Евро-Атлантического Альянса, где за закрытыми дверьми решалась судьба всего мира. Тогда американцы, глядя, что союзники колеблются, бросили на стол последний козырь — полученные данные по переброске армейского контингента из России на другую планету и карту зон на территории России, которые уже не прикрывали войска, и новость о том, что некие друзья уже выставили над территориями ЕАА модули противоракетной обороны, так что русских ядерных ракет можно было не опасаться.

Но главным моментом, который заставил руководителей всех стран, входящих в Альянс, внимательно прислушаться к доводам американцев, был экономический тупик, в котором они все оказались. Даже превращение фактически в рабов двух третей населения не могло обеспечить растущих аппетитов элиты, которая и сама по себе имела тенденцию к разрастанию. Для экономического процветания в понимании элиты Евро-Атлантического Альянса были необходимы территории России с их технологиями и около миллиарда азиатов в качестве основания пищевой пирамиды. Куда денутся остальные два миллиарда, не обсуждалось, хотя было и так понятно.

Собравшиеся, которым была продемонстрирована эффективность нового оружия, ещё поупирались для виду, а потом перешли к главной части переговоров — торговле за ещё не захваченные ресурсы и делёжке шкуры ещё вполне здравствующего русского медведя.


После совещания Питер Ксавьеро, старший техник, работавший в зале заседания, зашёл в небольшой паб и, выпив, как всегда, две кружки пива, пошёл к себе домой. По дороге ему всунули листовку нового стрип-бара, которую тот бегло просмотрел и тут же выкинул в урну. Ведущие за ним наблюдение сотрудники РУОШО даже не отметили этот факт в отчёте, и напрасно, потому что крошечная чешуйка с информационным носителем, приклеенная к бумажке, через полчаса была изъята курьером под видом бездомного и уже через три часа лежала в небольшом кейсе одного преуспевающего коммерсанта. Затем информация с носителя ушла на европейский сервер, откуда через китайский портал была переправлена в Главное Разведывательное Управление.


## ГЛАВА 16


> Государственной важности!

> Воздух!

> Получено по аварийному каналу от источника 448-77329.

> В 17.00 состоялось совещание глав государств Евро-Атлантического Альянса. На совещании было принято решение осуществить нападение на Россию силами всех государств, входящих в Альянс. Поступившая от Дома Акнор военная помощь в виде орбитальных противоракетных станций сводит на нет возможность ответного удара силами ядерного сдерживания. Видеозапись совещания прилагается.

> Начальник первого управления генерал-лейтенант Самойленко


Планета Земля, Россия, Кремль


Председатель ГКО Тарасов ещё раз просмотрел тонкую папочку с донесениями разведслужб и поднял глаза на сидевших напротив Булатова, Воропаева, нового начальника генштаба Лопахина и министра обороны Игнатова.

— А чем они задобрят китайцев?

— Да мало ли? — Лопахин пожал плечами — Китайцы вообще-то воевать не любят и не умеют. Так что их возможное участие на нашей стороне — это скорее был психологический фактор. А вот по индусам ясности больше. Их элиту просто купили. Кому-то навалили золота, кому-то денег на счёт. Они и так колебались между своей традиционной любовью к англо-американцам, а тут ещё и денег отсыпали. Так что и эти в стороне.

— А что с этими орбитальными станциями?

— За какое-то время, конечно, собьём, — вступил в разговор министр обороны, — но если пойдёт полноформатная война, ни мы, ни европиндосы использовать баллистическое оружие не сможем. Какое-то время удержим за счёт орбитальной группировки, но жечь армии сверху не сможем. Реакторов не хватит. Но даже если корабли посбивают всё, что полетит в нашу сторону, будет уже очень хорошо. ВВС у нас очень мощные, и штурмовики будут держать границы до тех пор, пока хватит боеприпасов.

— А потом? — хмуро спросил Тарасов. — Ты же понимаешь, Валентин Саввич, что они могут нас просто трупами завалить? Пригонят двадцать — тридцать миллионов, и любая оборона просто захлебнётся.

— Начали вывод людей из приграничных районов. — Игнатов включил проекцию карты России. — Казахстан практически пустой. Его вывозили в первую очередь. Сейчас выводим Украину, Западную Белоруссию, Дальний Восток и Север и принимаем беженцев из сопредельных стран. Всех сразу направляем в портал, и там их размещают на новом месте. Так что полоса безопасности довольно широкая. Кроме того, сейчас начали вскрывать склады третьего уровня и перебазировать их поближе к направлениям главных ударов. Там уже собрали большое количество старой техники со складов ДХ. Списанные установки залпового огня, тактические ракеты и всё то, что самостоятельно двигаться не может. Небо ведь будет нашим, так что даже прикрывать особо не нужно. Будут бить до исчерпания ресурса и боезапаса. Основные огневые средства вступят в бой чуть позже.

— Так что, перемелем?

— Думаю, да, — министр уверенно кивнул. — Только вот всю приграничную полосу на ширину от трёхсот до тысячи километров загадим наглухо. Ну и, конечно, если не вмешаются те, кто поставил нашим противникам орбитальные модули. — Игнатов посмотрел на Воропаева, словно передавая ему эстафету.

— По нашим данным, это Великий Дом Акнор. — Начальник ГРУ раскрыл папку, лежавшую перед ним. — Если навалятся хотя бы десятком кораблей — не сдюжим. Нужно отводить часть корпуса, а точнее, корабли от Новой Руси, сюда на Землю.

— А если и туда ударят? — Тарасов хрустнул пальцами и вопросительно посмотрел на Воропаева: — Там ведь тоже наши люди.

— Тогда так, — Алексей Егорович кивнул. — Будем держать в готовности порталы и в случае непредвиденных ситуаций сразу перебросим оттуда истребительный полк. Они, во всяком случае, сильно пощипают любую корабельную группу. А вообще, корректного выхода нет. Но, исходя из общей ситуации, Новую Русь могут прикрыть силы имперского флота, а здесь они вряд ли появятся. Я предлагаю всё же перегнать пару быстроходных крейсеров сюда, на Землю, и эвакуировать туда половину детей до 16 лет с мамами. Таким образом мы, если что, сохраним народ.

— Да, на империю надежды как-то нет. А почему не собрать все силы у одной планеты? — Тарасов обвёл генералов долгим взглядом.

— Просто не успеем эвакуировать всех, а если собрать всех здесь, то потеряем Новую Русь, — ответил Булатов.

— Хорошо, — Тарасов кивнул соратникам. — Давайте готовить эвакуацию и переброску кораблей. Времени, как я понял, у нас немного.

— До начала лета точно есть, — начальник генштаба сдержанно улыбнулся. — Время развёртывания такой армии даже в наших условиях займёт пару месяцев. А учитывая, что они сначала бросят в бой всякое отребье, этот срок можно запросто увеличивать в два раза. Так что мы многое успеем.


Планета Земля, Россия, Тверской производственный кластер «Вега»


Пётр Семёнович Ракитин был уже немолод и всю свою жизнь проработал на заводе. Сначала на танковом, токарем-фрезеровщиком, потом переехал в Архангельск на Севмаш, и уже под пенсию его вот назначили директором нового завода. Завод этот был странным от начала до конца. Маркировка на станках стояла вообще какая-то непонятная, а сами станки представляли собой громады размером чуть меньше цеха. И людей, не считая пятнадцати инженеров-наладчиков, вообще не было. Но электричество завод потреблял огромное количество. Подстанция на новом заводе была не меньше, чем у Севмаша. Зато продукцию завод отгружал исправно. Нужно было только проследить, чтобы вовремя загружались бункеры с сырьём и так же вовремя вывозилась готовая продукция. Но этим всем занимались смежники, и такой же директор-одиночка металлургического комбината с персоналом в пять человек каждый день звонил, уточняя своевременность прибытия автоматических грузовиков с металлическим порошком, который служил сырьём для производства Петра Семёновича.

Сначала он делал изделие номер сто одиннадцать, которое, как по секрету ему сказал один из инженеров, было системой наведения зенитных ракет, а потом и сами ракеты, которые складские роботы укладывали в привезённые откуда-то ящики и увозили в неизвестность. Потом вдруг завод стал делать совсем мудрёные агрегаты типа пищевых автоматов и даже некоторое время отгружал полторы тысячи разных мелких деталей. А теперь вот пришла новая технологическая карта, которую инженеры из дежурной бригады гоняли пока в тестовом режиме.

— Ну, и чего на этот раз? — Ракитин склонился над монитором и, отбросив в сторону прядь седых волос, заслонившую глаза, вгляделся в переплетение линий на экране.

— Ничего хорошего, Пётр Семёнович. — Инженер закончил тестовый прогон и, набрав несколько команд на клавиатуре, запустил техпроцесс. — Снова на войну будем работать.

— А ты думал, такой завод будет мясорубки делать? — директор удивился. — Да его наверняка как военный и строили изначально. Ты глянь, какой у нас забор и система безопасности, и вспомни, сколько подписок давал перед устройством сюда.

— Да понятно, — молодой парень нетерпеливо кивнул. — Только сколько же можно? Всё на войну да на войну?

— Сколько нужно, столько и можно, — строго отрезал старый мастер. — Не будем работать на свою армию — значит, будем работать на чужую. Вариантов нет.


Новая Русь, Родовое владение Дома Русь


Только-только Анатолий вошёл в рабочий ритм управления огромным хозяйством анклава, как навалились новые проблемы. Заклятые друзья из ЕАА как-то снюхались с Великим Домом Акнор, и те разместили на орбите Земли несколько десятков станций ВКО, сделав таким образом удар возмездия невозможным. Долгие годы ракетно-ядерный щит нивелировал разницу в численности вооружённых сил, не позволяя агрессору надеяться уйти от возмездия. Ядерная дубина, несмотря на своё грозное предназначение, была всё же фактором, стабилизирующим мир. Не имело значения, какого размера у вас армия и как хорошо она вооружена, если в ответ проигравшая сторона решит утащить в ад и своих противников. Так что худо-бедно свою роль сдерживания ядерное оружие сыграло. Но с появлением средств, способных перехватить ядерные ракеты в верхней точке траектории, фактически в космосе, роль наземных армий снова становилась главенствующей. И для страны, население которой чуть превышало двести миллионов, будущее выглядело довольно мрачно. ЕАА мог собрать и вооружить почти пятьдесят миллионов солдат из всякого сброда и пятимиллионную, профессиональную армию. Китай имел армию всего в полтора миллиона, но по необходимости мог поставить под ружьё ещё как минимум пятьдесят миллионов. Примерно такими же силами располагала Индия, а страны Великого Арабского Халифата могли выставить около трёх миллионов бойцов. Конечно, формально ни Индия, ни Китай, ни тем более Халифат, всё ещё не оправившийся после поражения в Южной войне, не были противниками России. Но в ситуации, когда огромная страна, полная природных богатств, будет избиваться одним противником, другие сразу же забудут все договорённости и вступят в схватку по разделу менее удачливого соседа. И если уж не землёй разжиться, то хотя бы пограбить под шумок.

В таком положении, когда из трёх постоянных друзей России вновь остались два,[21] многократно вырастала цена ошибки. Именно давление страха совершить ошибку и принять неправильное решение и отравляло жизнь Баркова.

Строительные комплексы, каждый из которых был размером с небольшой стадион, вовсю трудились, расчищая площадки под новые города. После них приходили другие машины, сразу закладывающие всю подземную инфраструктуру, включая убежища, ливневые и канализационные коллекторы и даже парковки. Такой подход позволял избежать ошибок в проектировании и сразу строить город как комфортный и удобный для жизни. Кроме этого, производство сразу размещали узлами, группируя их по циклам и выводя из жилых зон. Ко второму месяцу пребывания на Новой Руси уже были заселены пятнадцать крупных городов с общей численностью около десяти миллионов и строилась новая столица, которая пока не имела своего имени. Город строили у слияния двух рек, что давало широкий простор для планирования парковых зон и зон отдыха. В центре города, где располагался большой остров, даже начали возводить Кремль, выкладывая стены вручную. Вообще, это стало традицией Новой Руси, все важные общественно-политические сооружения строить руками без привлечения техники, способной возвести тот же Кремль за месяц, вместе с коммуникациями и подземными убежищами.

Барков, несмотря на то что у него была возможность взглянуть на любой уголок своего хозяйства глазами спутников наблюдения, всё равно метался по землям бывшего Керента, Рамара и отрезанного от Улара куска, который постепенно превращался из лесостепи и гор в современную и красивую страну. Всего из этих земель было перемещено около трёхсот тысяч человек, которым построили новые города и даже разметили и разровняли новые сельские угодья. В целом жизнь простых людей стала даже лучше, потому что дома возводили из камня, а в землю сразу вносили капсулы с удобрениями, которые должны были поддерживать высокую урожайность в течение ближайших пятидесяти лет. Недовольными были лишь местные правители, но и они сидели тихо, потому что в случае порчи имущества новой страны или, не приведи господь, покушения на её граждан ответ следовал такой силы, что все те, кому посчастливилось это пережить, ещё долго вздрагивали от любого шума.

Продвигалось дело и с базой пришельцев. Долину, уже полностью освобождённую от аборигенов, пришлось застраивать капитально. И всё потому, что ни Васин, нагло попросивший пять реакторов по пятьсот мегаватт, и ни Барков, выделивший ему для сбития спеси ровно десять восьмисотмегаваттных блоков, не предполагали, что после подключения всего этого энергохозяйства ИИ базы доложит, что возможности его выросли на целых пять процентов и составляют теперь одиннадцать процентов от максимума.

Теперь задачу решали не специалисты-энергетики флота, а те, кто работал с энергоснабжением крупных промышленных объектов. Вместо времянок с энергоблоками возводились капитальные строения реакторов тераваттного класса, которых сразу наметили построить с запасом в двадцать процентов. Теперь командовал всем этим хозяйством настоящий академик и доктор наук Александр Вон, предки которого поселились в России после Корейской войны 50-х годов XX века. Подвижный и весёлый парень, которого язык не поворачивался называть по имени-отчеству, сразу понравился Анатолию, и на Объект-88, так теперь называлась бывшая база, Барков прилетал с огромным удовольствием.

На объекте было занято уже больше двух тысяч человек, и сорокалетний учёный с лёгкостью прирождённого администратора решал не только научные, но и технические и даже хозяйственно-бытовые проблемы своего сложного хозяйства.


Лантра, Родовые владения Великого Дома Треан


После отлёта с Эронды, когда их отозвал глава Дома, пилотам, сформированным в отдельный кенсарт, устроили серьёзную проверку на профессионализм, выпустив против них в учебном бою целых шесть аль те. Тогда Тиана лично сбила двоих, предоставив своим ребятам растерзать остальных. Сказать, что глава Дома был в шоке, — значит не сказать ничего. Герцог Иртан полагал, что, если его пилоты продержатся хотя бы десять минут, это будет превосходным результатом. Но когда они за три минуты порвали в клочья боевое крыло симбиотов, а его дочь при этом сбила двоих, это не укладывалось в голове владыки, многое повидавшего на своём веку. И Тиана, которую он всегда считал избалованной девчонкой, изменилась так, что даже лицо её, чуть пухловатое, с девичьим румянцем на щеках, стало загорелым и жёстким, словно лицо солдата. Да и в глаза ей теперь далеко не всякий без содрогания посмотрит. Герцог вспомнил, как она одним взглядом заставила буквально съёжиться начальника его охраны, и недрогнувшей рукой назначил дочь командиром отдельного кенсарта охраны, который теперь должен был сопровождать его в поездках по предприятиям Великого Дома. На Лантре, родовой планете Дома, можно было не опасаться ничего, а вот вокруг стало ощутимо штормить, и многоопытный герцог увеличил охрану вдвое и дал приказ переоборудовать крейсера сопровождения дополнительным оружием и защитой.

Исследовательский центр Авирана, носивший название редкого, но очень красивого растения, действительно был похож на цветок. От центрального блока, где располагались жилые помещения и развлекательный центр, отходили тонкие фермы переходов, к которым крепились отдельные исследовательские модули. Конструкция была продиктована требованиями безопасности, так как занимались в этом центре довольно опасными работами, и гибель одного из модулей не должна была как-то повлиять на остальные.

Ордер кораблей Владыки Дома был уже в пределах видимости, когда пространство впереди засверкало точками гиперпереходов. Тиана, чей истребитель был закреплён на внешней обшивке крейсера сопровождения, мгновенно нырнула в кабину, успев пред этим лишь нажать клавишу общей боевой тревоги.

Комендоры ещё ловили в перекрестье прицелов отметки вражеских кораблей, когда все пятьдесят истребителей охранного подразделения уже отделились от носителей и, сформировав маршевый клин, рванули наперехват.

Нападающие, сделавшие ставку на внезапность, располагали большим количеством мелких дронов и шестью десятками пилотируемых кораблей, стартовавших от корабля, размерами почти вдвое превосходящего даже тяжёлый крейсер главы Дома Треан. Если бы не истребители Тианы, чей кинжальный удар сразу спутал все карты нападающих, у них были бы все шансы задавить оборону Центра и прорваться к исследовательским модулям.

Тиана, взявшая себе тяжёлый истребитель новой модели с четырьмя лучевыми пушками на турелях, ворвалась в толпу дронов и истребителей, словно фурия. Закладывая немыслимые виражи и отстреливаясь от десятков врагов, она успела сбить четыре пилотируемых машины, прежде чем остальные пилоты её подразделения вступили в бой. Удар полусотни истребителей был такой силы, что через пять минут от группы из двухсот тридцати машин остались лишь обломки и парочка покорёженных модулей, мигающих аварийным сигналом.

Не сбавляя скорости, Тиана, разделив группу на пять частей, по короткой дуге рванула к несущему кораблю. Несмотря на плотный огонь противодействия, мощные пушки истребителей прошлись по его внешней обшивке, калеча и снося оборудование и огневые точки. Через минуту избиваемый корабль выдал в эфир сигнал сдачи, а кенсарт, подобрав своих раненых и двух уцелевших вражеских пилотов, начал втягиваться в приёмный створ шлюза.

А всё это время Владыка стоял у экрана и думал, что если бы не отряд его дочери, то эта свора бандитов разнесла бы вдребезги не только станцию, но и весь его флот.

Иртан отметил не только скорость, с какой справились с задачей пилоты истребителей, но и агрессивность, с какой кинулись его люди на врага. Словно ждали этого момента давно, и вот он наконец настал.

У герцога было много детей. Жил он уже вторую сотню лет и сохранял прекрасное здоровье, что, конечно же, отражалось на количестве наследников. Сейчас прямых потомков было около тридцати, и каждый, чувствуя приближение времени передачи власти, старался изо всех сил показать, что именно он достоен стать будущим Владыкой. Но Тиана всегда была в стороне от этой возни, предпочитая свои гонки на самолётах. Её мама, одна из красивейших женщин империи, занималась собой, совершенно не вспоминая о детях, и ничем кроме внешности, не напоминала свою дочь.

Герцог тихо рассмеялся.

— Владыка? — Эннар, верный помощник герцога, подошёл чуть ближе.

— Всё нормально, — Иртан сделал успокаивающий жест и вновь задумался. — Скажи, а можно как-то потихоньку протестировать Тиану на способности к административному управлению?

— Думаю, это лишнее, Владыка, — теперь рассмеялся Эннар. — Вы, наверное, не заметили, что все, кто сейчас составляет её кенсарт, а это пятьдесят пилотов, полторы сотни техников и инженеров и около тридцати человек обеспечения, только что ей в рот не заглядывают. Я специально присматривал за делами у неё в подразделении и могу сказать, что, во-первых, её авторитет непререкаем, а во-вторых, подразделение будет работать, даже если она уйдёт. Управленческое ядро, которое она сформировала, очень плотное и полностью компетентно. Они не перехватывают друг у друга власть, а помогают и очень тесно сотрудничают с другими подразделениями службы охраны. Можно уже сейчас сказать, что всё, что входит в прямой контакт с её людьми, приобретает новое качество.

— Занятно.

— Думаете, что она сможет заменить вас? — осторожно поинтересовался Эннар.

— И это тоже, — герцог кивнул. — Но куда больше меня интересует возможность подсунуть русским на обучение ещё пару сотен наших людей. Мы научились делать замечательных организаторов и эффективных управляющих, но всё это деградация. Люди, нацеленные на красивый отчёт. А сейчас нам нужны вожди и командиры. Те, кто не боятся взять на себя ответственность и определять новые стратегические задачи. Время игр ума прошло, Эннар. — Герцог усмехнулся, глядя на удивлённое лицо помощника. — Сейчас наступает время жёстких решений и выбора не между хорошим и очень хорошим, а между плохим и ужасным. Судя по тому, что у русских с их двухсотмиллионным населением самая большая территория, они умеют делать этот выбор. И было бы крайне недальновидно не воспользоваться их потенциалом. Кстати! — герцог повернулся в сторону помощника. — Чего это Тиана так резко отставила всех своих ухажёров? Тайсу вот чуть мужское счастье не отбила. А парень всего-то полез обниматься.

— Так она, насколько я знаю, влюбилась в командира корпуса землян. — Помощник герцога сдержанно улыбнулся.

— В Баркова? — Иртан на мгновение задумался. — Занятно. — Он помолчал. — Эту тему нужно обдумать.

— Но, Владыка? — Брови Эннара полезли вверх. — Он же вообще никто.

— Никто? — Герцог расхохотался в голос. — Фактически герцог, герой империи и полковник гвардии… Никто, говоришь? Тогда кто мы с тобой?


Планета Земля, Россия, Москва


Всё то время, пока флот атхара полз, обходя империю Харадо Сатал по широкой дуге, за ним издалека наблюдали быстроходные корабли Дома Акнор, точно следя за моментом, когда они окажутся вблизи системы Эронды. В это же время шла массовая мобилизация армии Евро-Атлантического Альянса для войны против России. Войска, вооружённые со старых складов, концентрировались с трёх направлений: Северо-Запад, Центр и Юг, откуда Альянсу должны были оказать помощь армии Халифата.

Китай, на словах подтверждая верность союзному договору, тоже начал мобилизацию, но только для того, чтобы, вступив в нужный момент в войну на стороне евроатлантистов, оторвать от России кусок территории. Русские специалисты в срочном порядке покидали Поднебесную, а тех, кого пытались задержать, вызволяли силой. В конце концов Тарасов, которому всё это надоело, снял трубку телефона и попросил дежурного офицера соединить его по горячей линии с председателем госсовета КНР.

Ли Шень, опытнейший политик, переживший и восстание в Синзян-Уйгурском округе, и попытку государственного переворота, взял трубку из машины:

— Я рад приветствовать вас, господин генерал Тарасов.

— А я не рад! — Председатель Государственного Комитета Обороны России не был ни политиком, ни дипломатом и просто игнорировал дипломатический протокол. — Ваши люди задерживают на территории Китайской Республики около трёх тысяч наших граждан. Официальный ответ Министерства иностранных дел гласит, что эти люди добровольно решили остаться в КНР. Наша позиция состоит в том, что те, кто действительно принял такое решение, должны приехать сюда в Россию и своими руками подписать отказ от гражданства.

— Но, Пётр Иванович, — председатель, несмотря на лёгкий акцент, великолепно владел русским языком, понимая не только прямой смысл, но и то, что имелось в виду «между строк», — мы не можем заставить этих людей приехать к вам. У нас свободная демократическая страна…

— Восемь ракет «Ясень-2м» находятся в полной боевой готовности к удару по территории Китайской Республики. Если через сутки все до последнего человека не прибудут на любой из пропускных пунктов на нашей границе, Пекин, Шанхай, Чуцин, Ченду, Тянзынь и ряд других городов будут подвергнуты бомбардировке боеголовками особо большой мощности. Кроме того, одна из ракет нацелена на Плотину Трёх Ущелий. Ядерного взрыва она, конечно, не выдержит, и вся эта вода уничтожит десятки городов и посёлков вдоль реки.

— Что за угрозы? — председатель рассмеялся неестественным пластмассовым смехом. — Мы же вроде союзники?

— Союзниками мы были до тех пор, пока вы не подписали меморандум сто сорок два дробь пятьдесят с президентом Евро-Атлантического Альянса о разделе территории России. — Голос генерала Тарасова, казалось, забивает гвозди каждым словом. — Теперь мы враги, и потрудитесь вернуть наших граждан до того, как произойдут не нужные никому неприятности. Ваших граждан, кстати, мы уже депортировали. Всех. Время пошло. Счастливого дня, господин председатель. — Тарасов повесил трубку и прижал клавишу интеркома: — Процедура ноль восемь — шестнадцать, приступить. — После чего занялся вновь бумажной работой.

В указанный срок все три тысячи двести тридцать два гражданина России уже прошли паспортный контроль и проходили через плотное сито контрразведки, а армия КНР получила приказ вернуться к местам постоянной дислокации. Председателю очень не хотелось видеть над своими городами ядерные грибы, о чём он и сказал президенту ЕАА в телефонном разговоре.


Планета Земля, Американская территория Евро-Атлантического Альянса, Вашингтон, Белый Дом


— Китайцы отвалились. — Президент ЕАА Джон Стоктон положил трубку и вопросительно посмотрел на госсекретаря, сидящую рядом.

— Да и не надо. — Катаржина Пшецкая отложила в сторону свой планшет и прошлась по Овальному кабинету, покачивая стройными бёдрами. — Программа максимум была, чтобы они не сунулись в войну со своей армией, и эта цель достигнута. А остальное решим в процессе. — Она достала из кармашка у пояса небольшой пенальчик и, открыв, вытряхнула на руку таблетку ярко-оранжевого цвета. — Будешь?

— Нет, я полчаса назад выпил. — Стоктон покачал головой. — И не увлекалась бы ты этим Валидомидом.

— Я не могу, — Катаржина покачала головой. — Меня последнюю неделю просто в дрожь бросает. Как подумаю, что мы снова сцепимся с этим медведем…

— Нормально всё будет. — Джон, несмотря на то что его одолевали те же чувства, улыбнулся. — Второго такого шанса у нас не будет. Или мы их задавим сейчас, или всё полетит в пропасть. Давай лучше расскажи, как там дело с индусами.

— Эти-то? — Женщина рассмеялась, показав ровные, словно жемчужные, зубы. — Сломались на пятидесяти тоннах золота. Причём большую часть согласились взять после захвата России. Папуасы. — Последнее слово она будто сплюнула. Что делать, толерантность и расовое равноправие — это лишь маска для экрана. — Федеральный банк уже отгрузил первую партию.

— А что русские?

— Это тебе к нашей разведке. Они мне не сильно-то и докладываются. Но по моим каналам сообщили, что всем, кто не вернётся в Россию в течение ближайших двух недель, будет автоматически отказано в гражданстве. Кроме того, было депортировано около четырёх миллионов иностранных граждан и порядка тридцати тысяч, не захотевших принять присягу и пройти первоначальное обучение в войсках.

— И куда же они их дели? — Президент задумался.

— Кого-то приняли другие страны, кто-то уже и так имел двойное гражданство, а остальных лишили родительских прав и отселили в опустевшие города Казахстана. Формально это территория России, но фактически русские её оставили, потому что готовят полосу отчуждения.

— Это не полоса отчуждения, — глухо произнёс Стоктон. — Это полоса смерти. Зона, в которой они будут жечь всё живое.

— На своей территории?

— А что им полоса в три сотни километров при их территории? — вопросом на вопрос ответил Президент. — Потом как-нибудь заселят. Если после наших танцев вообще будет что и кому заселять.


Новая Русь, Родовое владение Дома Русь


Три месяца лихорадочной подготовки проскочили для Баркова, словно в угаре. Светлые головы под руководством Кима наконец выяснили причину, почему тела ушедших в никуда инопланетян не принимали сознание некоторых землян, и, изменив кое-какие параметры аппаратуры, вселили в оставшиеся тела почти три сотни безнадёжных инвалидов из числа военных и гражданских лиц, а ещё полторы сотни тел оставили как резерв.

После короткого, но интенсивного спора на Госкомитете обороны было принято протестировать всех на способности к военному делу, и в результате тестов у ВВС появилось ещё два полка, укомплектованных лётчиками, которые не боятся перегрузок, а у Управления Специальных Операций — штурмовая рота, вооружённая новейшими российскими скафандрами «Витязь», которые почему-то не имели маркировки. Ещё сто скафандров из подвалов базы предтеч забрал себе армейский спецназ, и триста штук попали к десантникам. Лёгкие скафандры, по общему мнению, было решено отдать отрядам быстрого реагирования на Новой Руси, так как именно им предстояло вступить в бой против атхара в случае их высадки на планету. Мощные клешни боевых особей, с лёгкостью разрезающие сталь обычного бронескафандра, судя по натурным экспериментам, ничего не могли поделать с материалом, из которых была сделана лёгкая броня, а тяжёлую не брали даже противотанковые кумулятивные снаряды. Также в войска массово пошли не только копии имперской брони, но и собственные разработки на основе информации, полученной от исследовательских групп, изучающих технику империи и оружия предтеч.


Пройдя последним гравитационным колодцем, флот атхара начал мелкими группами совершать короткие прыжки, накапливаясь на далёкой периферии планетной системы Эронды. Более ста кораблей, входивших во флот, собирались медленно и неотвратимо, словно занесённый для удара молот. Цивилизация разумных насекомых сделала на эту операцию крупную ставку и не собиралась проигрывать.


Флот Великого Дома Акнор разделился, и часть его, которая подошла к системе Эронды с противоположного края, остановилась в ожидании развития ситуации. Примерно такую же позицию заняла и та часть, которая была нацелена на Землю. Герцог тоже сделал ставку, которую не мог проиграть.


Планета Земля, Россия


Объединённая армия Евро-Атлантического Альянса перешла границу тихо и без помпы. Просто взревели двигатели многотысячных бронированных армад, и вся эта стальная река двинулась вперёд.

То, что предполагали русские генералы, произошло, Великий Дом Акнор предоставил Евро-Атлантическому Альянсу современное имперское вооружение, но такое, которое не давало выиграть войну сразу и затягивало боевые действия, делая её максимально затратной и вынуждая руководителей России подтягивать дополнительные силы с Новой Руси.

Несколько тысяч лёгких истребителей и больше десяти тысяч дронов смогли проломить противовоздушную оборону и вторглись в пространство России. Космические крейсера, предназначенные для ведения огня по небольшому количеству крупных целей, быстро исчерпали заряд накопителей и перешли на стрельбу одиночными, которые при всей мощи отдельного выстрела погоды никак не делали.

Отработав по стационарным объектам, силы Альянса смогли уничтожить несколько десятков радаров дальнего обнаружения и даже накрыть несколько ракетных объектов, но это было лишь начало. С продвижением в глубь территории оборона становилась всё плотней, и на линии Санкт-Петербург — Минск — Киев — Одесса — Ростов-на-Дону продвижение воздушной армады замедлилось или вовсе остановилось.

По всей линии боевого соприкосновения военно-воздушных сил кипели ожесточённые бои, но, несмотря на то что истребители и дроны ЕАА усеяли своими обломками землю, накал боёв не спадал. В бой бросали наспех обученных пилотов на машинах, которые иногда даже не имели исправного посадочного оборудования. Альянс не собирался тратить лишние деньги на тех, для кого это было дорогой в один конец.

Для наземных войск неприятности начались практически сразу. Как-то неожиданно выяснилось, что дорог в России не очень много, а двигаться по весенней земле сложно и очень грязно. Мощные танки буксовали в озёрах жидкой грязи и талого снега, а пехотинцы, взявшие сначала бодрый темп, быстро выдохлись и уже не маршировали, а лишь пробирались по размокшим полям, выдирая после каждого шага сапоги из топкой глины. Те же, кому посчастливилось двигаться по дороге, радовались недолго. Удар батареи РЗСО превратил колонну в полыхающие обломки, а трёхкилометровый кусок дороги — в чёрное пятно. Ракетные установки били, не прекращая, выкашивая технику и личный состав первой волны. Через три часа после обстрела над выжившими прошли штурмовики. Собранные в ударный кулак военно-воздушные силы Альянса попытались переломить ситуацию на центральном участке ТВД, но лишь потеряли более трёхсот истребителей и полторы тысячи дронов.

И почти в это же время армада атхара подошла к границам системы Эронды. На этот раз разумные насекомые собрали действительно большой флот. Более ста малых маток и пятьдесят простых составляли эскорт двух десятков королев и трёх суперкоролев. Устройства контроля дальнего пространства, перед тем как обратиться в пыль, смогли ещё обнаружить нечто огромное, превосходящее размерами даже суперкоролеву, но точную информацию передать не успели.

Весь флот землян, поднятый по тревоге, сконцентрировался на пути атхара. Пилоты, занявшие свои места в кабинах, ждали лишь команды на взлёт, когда Баркову поступил срочный сигнал из командного центра.

— Что случилось? — Анатолий, только что выдержавший настоящий бой за право лично повести своих пилотов, предполагал, что он услышит очередную порцию уговоров, но вместо этого в голове прозвучал спокойный, но торопливый голос академика Вона.

— Анатолий Викторович, мы смогли включить контура внешней защиты.

— И что это означает? — недовольно буркнул Барков.

— Нужно отвести корабли ближе к планете. Сфера защитного поля, насколько мы поняли проходит в пятистах тысячах километров от поверхности Руси.

— А если эта ваша сфера не сработает или она вообще сотрёт всё, что внутри сферы…

— Анатолий Викторович, на пробном включении интеллект базы потребовал зафиксировать гравитационные сигнатуры дружественных кораблей, а когда атхара приблизились, она сама включилась.

— И, отведя корабли ближе к планете, мы лишимся всяческого манёвра.

— А если эта штука сработает, то мы сбережём сотни, а может, и тысячи жизней! — Похоже, что академик терял терпение. — Вы уверены, что сможете сдержать удар тридцати суперкоролев? За вами теперь не только пилоты, уважаемый. Там ещё и семнадцать миллионов простых людей, из которых семь миллионов детей.

Думал Барков недолго. Если устройство инопланетян сработает, будет действительно здорово.

— Булат Рафикович? — вызвал он начальника штаба, сидевшего сейчас в бункере центрального командования.

— Слушаю, Анатолий Викторович.

— Перестроение по плану заслон-шесть. Резервные группы гоните на ту сторону и на всякий случай сдвиньте фланговых. В случае чего ударим со всех сторон.

— Понял, начинаем.

— Истребителям! — Барков вздохнул. — Командирам эскадрилий организовать посменный отдых пилотов. В готовности «один» держать не менее половины машин.


## ГЛАВА 17


> Всем подразделениям и частям Южного оперативного района. Обеспечить скрытое перемещение на позиции, определённые приказом № 487 от 9.01.53. Завершить передислокацию частей тылового обеспечения и технических служб. Средствам оперативного реагирования перейти в готовность № 1.

> Разведотделу обеспечить своевременное поступление тактической информации о перемещении сил противника в приграничных областях и оперативную выдачу целеуказания для авиации и артиллерии.

> Инженерной службе перевести минные, огневые заграждения и систему «Перевал» в активный режим.

> Из приказа командующего ЮОР генерал-лейтенанта Шорина


Новая Русь, Родовое владение Дома Русь


Неторопливо, словно отступая перед превосходящими силами, флот землян в течение нескольких часов смещался к планете, а атхара так же неторопливо надвигались одной сплошной волной, в которой из-за стартовавших миллионов истребителей было уже не разглядеть крупные корабли.

Вот они выдвинулись вперёд и осиным роем приблизились к границе защитного поля, вот они уже углубились внутрь, когда вся сфера словно окуталась яркими разноцветными сполохами. Сияние было настолько ярким, что на приборах слежения автоматически включились светофильтры. Часть флота атхара, которые успели пересечь границу, просто исчезли, словно кто-то стёр их тряпкой с доски, и лишь самые чувствительные детекторы смогли зафиксировать появление на месте исчезнувших кораблей облаков пыли.

Продвижение атхара мгновенно остановилось, и даже перемещения внутри ордера замерли.

— Товарищ генерал! — Барков, занявший место за оперативным планшетом, оглянулся на главного канонира — Лат торм Арраго. Офицер имперского флота уже почти полгода служил вместе с русскими пилотами и мало того, что нахватался русских привычек, так ещё и в общении предпочитал русский язык. — Можем врезать сейчас. Флот стоит очень кучно…

— Нет, полковник. — Барков снова посмотрел на экран. — Подождём. На щит они явно лезть не хотят, так что подождём развития.

И развитие последовало, но совсем не такое, какое можно было ожидать от столь агрессивной расы. Флот атхара начал отступать, и лишь один корабль, нечто длиной в шестьдесят километров и диаметром около десяти, наоборот, стал приближаться к барьеру, пока не замер в какой-то тысяче километров от края.

По всей поверхности корабля пробежались огоньки, которые через некоторое время стали мерцать в непонятном ритме, образуя затейливые геометрические фигуры.

— Похоже, поговорить хотят? — Барков переключил связь на начальника разведки. — Есть мысли?

— Никаких, — честно ответил Зотов и покачал головой. — Записываем и пропускаем через новый комп, но пока ничего.

— Как далеко отошёл флот? — громко спросил Барков дежурного оператора.

— Пока на сто тысяч, и удаляется.

— Удаляется… — Анатолий задумался. — Может, у вас что-то есть, Ким Лиевич?

— Сейчас. — До командующего донёсся тихий торопливый шёпот на заднем плане, потом торопливая скороговорка корейца. — Это главная матка атхара. Язык — эрондский. Если транслятор не врёт, она хочет поговорить с высшим. — Ким хмыкнул. — С вами, стало быть.


Альта мягко покинула стартовую ячейку и, полыхнув разгонным движком, устремилась навстречу гигантскому кораблю, замершему в ожидании. Только на подлёте Барков смог оценить титанические размеры корабля. Рядом с сорокакилометровым монстром его машина смотрелась словно мошка возле великана. Мерцающие на корпусе корабля огни образовали воронку, центр которой находился приблизительно в середине, и, чуть подправив курс, Анатолий начал сближение. Когда до корпуса корабля оставался буквально десяток километров, в боку исполина открылось огромное отверстие, куда тяжёлый истребитель проскочил, словно комар в окно. Лапа величиной с сам истребитель бережно обхватила его за корпус и плавно потащила куда-то дальше. Наконец движение закончилось, и альта оказалась стоящей на небольшом островке из чёрного искристого материала, а по краям этого островка, словно в никуда, уходил вниз и вверх широкий колодец, по стенкам которого сновали рабочие особи атхара.

Воздух внутри корабля действительно оказался пригодным для дыхания, хотя временами доносящийся острый пряный запах особей атхара заставлял Баркова морщить нос.

Стоило Баркову покинуть истребитель и снять шлем, как в голове зазвучали странные звуки, больше всего похожие на музыку.

— Это вы нам подарили саар. — Голос королевы-матери атхара был каким-то шелестящим и лишённым эмоций, но в голове всё равно вставал образ какого-то древнего и мудрого существа. — Гимн пространства, продолжал голос. — Конечно, мы были уже не дети, когда вы нас покинули, но боль об этом до сих пор жива.

— Прости меня, но я плохой саар. — Барков присел на краю площадки и оглянулся. — Я ничего не помню из тех времён. Я, если честно, вообще ничего не помню.

— Ты потерял память, но не растерял смелость. — В голосе словно зазвучали смешливые нотки. — Прилетел один и без оружия.

— Я пришёл разговаривать, а не воевать. Ты ведь тоже одна.

— Если не считать двухсот миллионов боевых особей и трёхсот тысяч летающих.

— Это, насколько я понимаю, часть тебя, так же как микробы — часть моего организма, — спокойно парировал Барков. — Что привело тебя в такие далёкие от империи атхара края? Неужели в Галактике мало места?

— Такое место в Галактике одно. — Королева-мать помолчала. — Рассказываю тебе, потому что ты потерял память. А память — это самое важное, что есть у расы. Раньше баз Хардон было много. Они шагали от звезды к звезде, и не было пределов их могуществу. Но в конце пути они просто устали жить. Говорят, их души слились за гранью в одну божественную душу и теперь смотрят за нами и помогают своим детям, если нужно.

— Так что нужно тебе?

— Второй уровень, помещение кван, нои сент раин. — Матка говорила на немного искажённом, но всё равно понятном молоан — языке, на котором разговаривала вся Эронда. — Это значит пятая комната…

— Спасибо, я понял. — Барков, несмотря на то что не видел собеседника, кивнул и поднял шлем. — Меня слышно?

— Да, Толя, — мгновенно отозвался Гром.

— Свистни вниз, на базе нужно пройти на второй уровень и в пятой комнате достать контейнер, промаркированный сент раин. Беспилотным курьером доставить сюда. Все бегом. Как понял, Гром?

— Уже идут. — Гром помолчал. — Как ты?

— Беседую, — коротко ответил Барков и отложил шлем в сторону.

— Ты знаешь, что отдаёшь?

— Нет, — Анатолий покачал головой. — Но у меня два соображения. Первое — это то, что штука нужна тебе так сильно, что ты рискнула всем, чтобы добраться до неё, а второе, — Анатолий усмехнулся, — если я до сих пор как-то прожил без этого, значит, скорее всего, и дальше буду жить спокойно. Ну что там может быть? Вечная жизнь? Или что-то в этом духе.

— Сон отнял у тебя память, но разум не пострадал, — с каким-то непонятным удовлетворением отметила мать. — Хардон создали нас как своих помощников, но и они не предполагали, что их создания переживут Вечных. Я стара, но в контейнере то, что восстановит мою репродуктивную функцию. Я смогу произвести новую королеву-мать, передать ей все свои знания и наконец-то слиться с хардон там, за гранью.

— Надеюсь, твоя дочь будет более миролюбивой, — Барков невесело усмехнулся, вспомнив товарищей, погибших в войне с атхара.

— Если ты не обманешь, то узнаешь о нас, лишь если сам захочешь, — просто ответила королева. — Тебе не жалко отдавать вечную жизнь?

— Люди должны умирать, — просто ответил Анатолий. — Только череда рождений и смертей — залог продвижения цивилизации. Иначе нужно выстраивать другую систему смены лидеров. А для этого сейчас нет ни времени, ни желания.

— Ты не сказал, чего хочешь за сент раин.

— Это маленькая жертва в честь того, что никто сегодня не будет хоронить своих друзей и близких. К моему сожалению, я не могу каждую войну решить таким образом…

— А другим что дашь?

— Каким другим? — Барков, задумчиво теребивший затяжной ремешок на шлеме, удивлённо выпрямился.

— В семи триллионах километров от нас находится ещё один флот. Там, правда, совсем немного кораблей, тридцать таких, как у вас, и ещё десять намного больших. На бортах ещё такой знак — белое дерево без листьев. Их курьерские боты сопровождали нас по всей трассе пути до Эрод.

— Акнор. — Барков нахмурился. — Пришла беда, откуда не ждали. С этими будем воевать. Вариантов нет, потому что им нужны наши жизни и наша земля. И то, и другое они получат, только если убьют всех до последнего.

— Вас почти в пять раз меньше, и ты всё равно будешь воевать?

— Буду, — Барков кивнул. — Много их таких было. И людей у них больше, и оружие лучше. Да всё одно. Закопали всех. И этих похороним.

— Очень бы хотелось на это посмотреть… но не в этот раз. — В голосе королевы-матери явственно прозвучала ирония. — Часть меня, которая должна была подойти с другой стороны, уже вступила в бой. — Она помолчала, видимо, получая донесение от своих кораблей, и добавила: — Один маленький корабль успел уйти. Остальные мы уничтожили. Кстати, я вижу, как в нашу сторону движется ещё один маленький корабль.

Барков задумался на мгновение.

— Знаешь, наверное, будет лучше, если ты проверишь его там, снаружи.

— Ты не доверяешь своим людям?

Барков пожал плечами:

— Там много совсем чужих. Я ещё не знаю, кому можно доверять, а кому нельзя. И вполне допускаю, что какой-нибудь дурачок решит, что можно убрать две проблемы одним движением.

— Разумно.

Вокруг ничего не изменилось, но через несколько минут мимо Анатолия проплыл беспилотный дрон-грузовоз и канул в темноте провала.

— Это то, что ты хотела? — Барков встал и пару раз потянулся, разминая затёкшие ноги.

— Да.

— Тогда я полетел. — Анатолий надел шлем и уже шагнул к лесенке, опущенной с борта истребителя, когда в его ногу ткнулся, словно щенок, шарик размером с кулак, висящий в воздухе.

— Это тебе подарок от меня. Посмотришь, когда будет время.

— Спасибо. — Барков подхватил шарик и, взобравшись наверх, опустился в кабину.

Через пять минут он прыгнул в сторону своего флота, а ещё через пять, когда альту уже втягивал мощный захват флот атхара, пропал с экранов.

Только после обдувов и анализов Анатолия выпустили из карантинной зоны, где его уже встречали всем командным составом.

Но времени на праздники не было совсем. Оставив в системе дежурное звено крейсеров, весь корпус, форсируя энергоустановки, рванул к Земле.


Земля, Россия


К этому времени обстановка в небе стабилизировалась, и в попытке окончательно переломить ситуацию командование ЕАА бросило в бой кадровые части. Это был ещё не самый последний аргумент, но предпоследний.

Но и у России было чем ответить. Посадив утомлённые до предела авиационные полки, командиры тоже бросили в бой свежие части. Совершенно неожиданно для авиации Альянса из подземных ангаров начали подниматься истребители нового, ещё не знакомого им типа. Су-74, ещё не имевший официального названия и прозванный воздушными остряками «Незабудка», был синтезом российских и инопланетных технологий. Всего десяток «Незабудок» оставил неизгладимые воспоминания у немногих выживших пилотов 72-го авиакрыла, которое перестало существовать именно в этот день.

Но кошмар, разразившийся в воздухе, был лишь тенью того, что начало происходить на земле. Сотни диверсионных групп, возникавшие из ниоткуда, прореживали командный состав войск, словно жатка, и снова испарялись в никуда. В условиях эфирной войны войска, не имея чётких указаний сверху, быстро теряли ориентацию и переходили к стратегическому манёвру под названием «изматывание противника бегом». За сутки Альянс потерял почти все захваченные территории, и российские войска во многих местах вышли к границе.

Именно в этот момент флот Акнор решил вмешаться. Не допуская, чтобы армия Альянса провалилась, крейсера и линкоры имперской постройки подошли ближе и открыли ураганный огонь по крейсерам, прикрывавшим территорию России сверху. Предполагалось, что эта фаза займёт немного времени. Беспилотные крейсера были довольно старой постройки и не рассчитаны на противодействие пушкам крупных калибров. Но совершенно неожиданно у них оказалась не только хорошая броня, но и очень мощное защитное поле, которое рассеивало всю энергию залпа.

Именно в этот момент командующий эскадрой отдал логичный, но гибельный приказ:

— Обесточить главные ходовые магистрали. Отключить щиты. Всю энергию на главный пушечный ствол.

В надежде проломить силой защиту крейсеров и вполне справедливо полагая, что нападать на них некому, он обездвижил эскадру и тем самым подписал ей приговор.

Капитан первого ранга Воронин, команда которого уже закончила установку ракетных пеналов на Луне, с особым удовольствием нажал клавишу пуска, и, получив подтверждение с Земли, пятьдесят шесть ракет устремились к цели. В космосе, где отсутствует сопротивление воздуха, ускорение до некоторых пределов может расти постоянно. И когда из-за диска спутника Земли вынырнула волчья стая ракет, они уже шли со скоростью порядка десяти километров в секунду и продолжали ускоряться. Конструкция головного обтекателя и покрытие не позволяли обнаружить летящую ракету до того момента, когда она не попадёт в поле зрения гравитационных радаров. Но когда рядом планета, её спутник и большое количество космических объектов, гравирадар тоже не всесилен. Он засёк подлетающие ракеты за двадцать секунд до их попадания в цель, и экипажи даже успели вернуть питание на зенитную артиллерию и пару раз выстрелить. А потом боеголовки, прошив тонкую броню линкоров, взорвались ослепительным пламенем.

Старший лейтенант Медведев и лейтенант Томский как раз заканчивали юстировку своего крайне капризного детища, когда по всему кораблю заныла сирена боевой тревоги.

— От чёрт! — Александр протёр руки салфеткой и, метко метнув её в корзину, вопросительно посмотрел на друга: — Чего делать будем? Мы по-боевому — расписаны сюда.

— А то и делать. — Медведь, не отрываясь от прибора юстировки наклона излучающего модуля, что-то чиркнул в планшете. — Заканчивать наладку. Хоть на один выстрел хватит нашей пушки, и то ладно.

Так перспективно начавшаяся история с мощной пушкой, способной пробить любой щит, столкнулась с печальной правдой в виде выгорающей дотла электроники и потока жёсткого излучения, заливавшего всё вокруг. Тогда, на полигоне, они хватанули довольно приличную дозу, но доктора всё быстро поставили на место, правда, предупредив, что второй раз будет последним. Теперь пушку окружали массивные элементы биологической защиты, а проблему с электроникой решили просто, но эффективно — сменными блоками наведения, которых было в барабане десять штук, и парочкой дополнительных барабанов. Больше энергетика корабля всё равно выдать не смогла бы.

Когда у Воронина загорелась на пульте пиктограммка готовности к выстрелу его самой мощной, но весьма капризной пушки, он не стал раздумывать, а, довернув корабль и сдвинув фокусировочный узел, нацелил пушку на один из оставшихся в живых линкоров. Враг как раз докромсал «Гризодубову», и крейсер ВКО России просто исчез во вспышке.

— Залп! — Воронин до боли сжал подлокотники, но волнения были напрасны. Кулибины, как ребят за глаза называл весь экипаж, не подвели, и тонкий, словно спица, луч прожёг вражеский корабль насквозь. Первые несколько секунд ничего не происходило, но потом ещё одна вспышка залила экран.

— Есть поражение! — Молодой лейтенант подскочил на месте от радости.

Командир вздохнул и скосил глаза на системный экран, втайне надеясь на чудо, и чудо не замедлило явиться. Пиктограммка вновь позеленела, и новый залп расколол ещё один корабль. Теперь, когда эффект внезапности прошёл, корабли Акнора стали разворачиваться и открывать огонь по одиночному крейсеру незнакомой постройки. Россия успела сделать ещё три залпа, когда им пробили щит и залп снёс всю ходовую часть. Второй выстрел был уже добивающим, и ослепший и оглохший ком металла, только что бывший космическим кораблём, медленно поплыл в сторону.

Медведь с оторопью смотрел на то, что ещё секунду назад было его товарищем — любимцем женщин и талантливейшим механиком Сашей Томским, а сейчас обугленной головешкой лежащим в углу каземата. Механические устройства защиты заблокировали двери и даже подавали в комнату воздух, но всё это было ненадолго. Медведь рванул аптечку, вскрыл шприц и со словами «Прости, брат» воткнул иглу прямо в сердце Александра.

Потом он, не замечая боли в обожжённом плече, переключил визир оптической наводки и, сменив электронный блок, стал подкручивать тяжёлые и тугие маховички ручного наведения.

Очередной корабль имперцев вспыхнул маленькой звездой, а Пётр, снова передёрнув рычагом систему замены электроники, начал выцеливать новый корабль.

Флот Акнор уничтожил ещё пять кораблей ВКО и три крейсера имперской постройки, когда по нему самому, словно катком, прошлись корабли Корпуса. Их было значительно меньше, чем Акнор, но боевой опыт, ярость и грамотно организованное истребительное прикрытие переломили ход сражения в десять минут. А когда от поверхности удалили два полка Сапсанов, битва превратилась в избиение.

Впрочем, экономный Анатолий заранее отдал приказ поражать лишь ходовые и реакторные модули, надеясь восстановить если не все, то многие корабли.

Барков дождался, когда альта встанет на фиксаторах, и выбрался из кабины истребителя и подозвал старшего инженера, руководящего бригадой, которая чинила машины первого полка.

— Миро, посмотри там, похоже, опять охладитель барахлит.

— Да не барахлит он, cap Барков, — сердито ответил механик и полез во внутренности боевой машины. — Я уже температуру в боевом режиме понизил до двенадцати градусов! Ну сделаю ещё ниже. Так ведь скоро инеем будете покрываться!

— Да ладно тебе. — Барков хлопнул по плечу механика и взглядом проследил, как под брюхо альты подвели платформу с тяжёлыми торпедами. Таких игрушек истребитель мог нести всего шесть штук, но каждая при попадании гарантированно уничтожала целый корабль. — Инеем — это не могильной землёй. Оттаю и как новенький буду.

Тяжёлые ботинки десантников ещё стучали по палубам захваченных кораблей Акнор, а Барков уже повёл своих истребителей на новую цель. Орбитальные модули ВКО, переданные Альянсу, были совсем старые, едва подлатанные автоматические станции серии Анмар, предназначенные для защиты космических производственных центров. Радиус поражения таких установок был всего около пяти тысяч километров, но было их довольно много. Первая волна из ракет, ложных целей и ловушек проредила установки почти на треть. Досталось и орбитальным станциям собственной евроатлантической постройки. А когда в орбитальной защите появились дыры, туда сразу же устремились истребительные пары, и уничтожение всей группировки стало лишь вопросом времени. Взлетевшие на помощь орбитальной группировке «Фаерстормы» добавили дров в огонь сражения, но изменить ничего уже не смогли.

Информацию, полученную средствами дальнего радиолокационного обнаружения и оптическими приборами, компьютер синтезировал в объёмную картину, которую проецировали прямо над макетом планеты Земля. Командовавшие сражением генералы сейчас заново пересчитывали ситуацию с учётом изменившихся данных, и наземные подразделения, получив короткие приказы с координатами и задачами, выдвигались из укрытий. Чувствуя перелом, Тарасов бросил в бой свой последний резерв — пилотов-«демонов», сведённых в одну воздушную дивизию, и тяжёлую пехоту в новой броне.


Ранаста, Родовое владение Великого Дома Акнор, Белый дворец


А герцог Акнор, избежавший гибели возле Эронды, стоял у родового дерева Дома и, обхватив толстый ствол руками, словно молился давно ушедшим богам. Флот, который он собирал последние десять лет и который мог соперничать по уровню боевого оснащения и подготовки экипажей с флотом любого Дома, погиб полностью. Оставалось ещё несколько десятков кораблей, прикрывавших жизненно важные производства, но как только в империи узнают, что флота Акнор больше нет, найдётся много желающих откусить часть такого жирного пирога. Оставались, правда, ещё флоты подконтрольных кланов, но Риги изначально поставил ситуацию так, что именно его корабли защищали их от возможной агрессии. Его торговые агенты уже начали скупать корабли у других производителей, но это даже не полумеры. Экипажей, кроме как нанять отребье в портах или посадить курсантов, было взять негде. А это совсем не то, что обученные и обстрелянные экипажи.

Понемногу мысли от состояния «всё пропало» переключились на поиск решения данной проблемы. Герцог отошёл от дерева и, не обращая внимание на проливной дождь, тщательно подводил баланс всем имеющимся ресурсам.

Поток мыслей прервал его помощник, остановившийся за правым плечом.

— Докладывай. — Акнор вздохнул. — Надеюсь это срочно.

— Император умер, — коротко выдохнул Ракан и почтительно склонил голову в ожидании распоряжений.

— Это хорошо, — произнёс герцог после долгой паузы и вновь задумался. — Активировать третью фазу в жёстком варианте. Зашли людей в реабилитационные центры флота и найми ещё как минимум тридцать-сорок экипажей. Кроме того, нужно организовать налёт на объекты Управления Изоляции. Всех, кого вытащите, вооружить и доставить в узловые точки третьей фазы.


## ГЛАВА 18


> Всем флотам, соединениям и отдельным кораблям империи Сатал. Всем войсковым подразделениям и силам планетарной обороны. Всем административным и правовым учреждениям и гражданам империи.

> Я, император Сат Сатал, назначаю своим преемником Иссара Сатала и своей последней волей повелеваю хранить верность новому императору. До коронации нового императора старая присяга остаётся в силе, а всякое нарушение присяги будет караться в соответствии с законами империи.

> Подписано лично императором Сат Саталом в присутствии членов Высшего Совета и руководителей отдельных имперских служб прямого подчинения.

> Заверено Патриархом Церкви Двуединого Старшего Брата Ити он Саранга.

> Подлинность Главной Имперской Печати подтверждаю — шеф-администратор императорского двора Тео мит Ларкон.


> Похороны императора, состоявшиеся вечером прошедшего дня, были скромны, как никогда. Несколько десятков ближайших советников и родственников императора присутствовали при том, как капсула с телом исчезает во вспышке в короне звезды Сатал.

> Новости империи


> Сегодня или никогда! Эти слова пламенеют в наших сердцах, эти слова горят в каждом взгляде всей прогрессивной части народа империи. Сбросить ненавистное иго убийц и предателей, захвативших власть над нашим трудолюбивым и честным народом, восстановить исконное выборное правление и уничтожить наймитов преступной власти. Вот чего хотим и мы — класс созидателей культурных и интеллектуальных ценностей. Власть — это мы! В наших рядах сплотились в единый кулак и те, кто добивается истинных свобод и уничтожения семьи, как устаревшего звена общества, и те, кто требует восстановления моноэтнических анклавов и запрета на межрасовые контакты. В наших рядах и знаменитая телеведущая Ари Дентсо, и величайшая стриптизёрша всех времён и народов Лати Ашнир. Вчера о присоединении к движению всеобщего протеста примкнул и известный правозащитник Лорни Крайт, который вот уже пятый год добивается принятия закона о разрешении нашим детям любить с самых юных лет.

> Внимательно читайте все оповещения социальной сети! Будьте постоянно на связи! Переходите на тариф «Революция»! И получайте скидку на все входящие до пятидесяти процентов. Генеральный спонсор революции оператор связи Ком Нар.

> Только с Ком Нар мы победим!

> Из сетевой листовки


Гражданские волнения, которые вспыхнули одновременно по всей империи, не застали нового императора врасплох. Гвардейские части блокировали заговорщиков на наиболее важных планетах, а флотские подразделения, всегда бывшие опорой власти, наводили порядок в периферийных узлах. Неприятной неожиданностью было большое количество тяжёлого вооружения, что приводило к потерям среди армейских подразделений и ещё больше ожесточало бои.

Донесение Баркова и запись разговора с королевой-матерью атхара сразу же были проанализированы специалистами и подтверждены, что позволило снять с фронта несколько сотен кораблей с обученными и боеготовыми экипажами. Задерживался только сам Барков, погрязший по уши во внутрисистемных разборках на своей материнской планете. В итоге император прислал Баркову длинное послание, подкрепив его тремя десятками линкоров, которые полностью переходили под командование командира корпуса.

К этому времени уже почти все армии, собравшиеся в очередной раз поделить Россию, были перемолоты в мелкий фарш, а некоторые приграничные зоны превратились в выжженную пустыню. Но Тарасов вовсе не собирался ничего прощать, и теперь маятник качнулся в другую сторону. Истребительно-штурмовая авиация нанесла мощный удар сначала по объектам в Европе, а потом и на Американском континенте. Уничтожению подверглись прежде всего объекты военной инфраструктуры и защищённые командные центры. Рассчитанные на близкое попадание атомной бомбы, они совсем не были приспособлены под то, что в одну точку попадёт необходимое количество двухтонных бомб, последовательно расковырявших все степени защиты. Такому же последовательному удару подверглись и частные убежища, в которых хотела пересидеть верхушка Альянса. Не прошло и суток после начала массированных бомбардировок, как власть на всей территории ЕАА рухнула. Это было гораздо хуже любой атомной катастрофы, потому что стены охраняемых посёлков теперь штурмовали многотысячные банды, а помочь им было уже некому, так как армия мгновенно стала самой крупной и наиболее опасной бандой.

Не участвуя в кровавом празднике, Россия разместила линкоры на низкой орбите, и теперь каждый житель Земли при желании мог собственными глазами видеть меч, занесённый над врагами империи.

Барков, лично принимавший участие в воздушных боях над Парижем и Лондоном, спокойно наблюдал окончание всей операции в своём командном пункте на орбите, когда к нему поступил прямой приказ заняться делами внутри империи.

Теперь, когда у него были развязаны руки, Анатолий, собрав корпус в один кулак, ушёл ускоренным маршем к системе Найвол, где разворачивались самые тяжёлые бои.

Именно здесь располагался главный транзитный узел, от которого шли гравитоннели во все части огромной империи. Контроль над системой позволял перекрыть прямые пути в несколько сот обитаемых миров империи и при желании диктовать им свою волю. Сейчас битва шла не только в пространстве, где пять флотов империи гонялись за примерно равным количеством кораблей повстанцев, но и на планетах, куда флот успел сбросить планетарный десант.

Два заслуженных флотоводца, Мирн кон Анардо и Лотран cap Тенго, представлявшие противоборствующие флоты, обменивались ударами, словно два опытных фехтовальщика, не забывая о красоте движений и о том, что после потомки будут разбирать каждый их жест или слово. Уходы сменялись изящными крейсерскими атаками, манёвры уклонения быстрыми, словно удар кобры, контратаками тяжёлых ракетоносцев…

Немногочисленный, но хорошо вооружённый корпус Баркова врубился в этот балет с энергией и грацией носорога. Истребители сразу разворотили двигательный отсек флагмана, а штурмовая команда российского спецназа уже через полчаса демонстрировала командиру разбитую физиономию сара Тенго.

— Вы нарушаете все правила ведения войны! — адмирал орал в экран, брызгая кровавыми соплями во все стороны и потрясая маленькими кулачками.

— Правила чего? — Барков нахмурился. — Ребята, вы там его, часом, не слишком сильно ударили? Дедушка, похоже, бредит, — он небрежно взмахнул рукой. — Ладно. В медблок, под замок. А то скажут потом, что мы из него последние мозги вышибли.

Адмирал Анардо, впечатлённый скоростью и эффективностью действий гвардейского корпуса, понял, что победу у него буквально вынули из рук, и постарался максимально быстро и тщательно зачистить остатки вражеского флота, чтобы хоть таким образом спасти своё имя.

Теперь предстояло самое сложное — вышибить повстанцев из городов, не уничтожив при этом мирное население.

В условиях полного господства в воздухе штурмовики раздавили последние очаги ПВО повстанцев, и на посадку начали заходить десантные транспорты. И тут, как никогда, помогло то, что восставшие, торопясь отчитаться перед спонсорами о захвате ключевых узлов, сконцентрировали все свои силы у центрального космодрома, парламента и комплекса зданий имперской администрации. И если парламент сопротивлялся лишь символически, то космопорт и администрация здорово обломили зубы нападающим. Два взвода планетарной пехоты, охранявшие административный комплекс, уже несколько раз порывались сделать вылазку, и лишь более чем стократное превосходство удерживало их от этого поступка. Перед высадкой штурмовики корпуса вычистили всё вокруг стены, окружавшей комплекс, и только потом десантные боты начали распахивать свои отсеки.

Когда над городом, словно гром, прозвучало: «Внимание! Работает имперская гвардия. Всем гражданским лицам, военным местных гарнизонов сложить оружие, или вы будете уничтожены!» — в бой пошли штурмовые подразделения в шагающих танках.

Вооружённые всеми мыслимыми видами оружия, танки, хорошо приспособленные для прохождения завалов и работы в условиях городской застройки, пробивали дорогу тяжёлой пехоте, которые, в свою очередь, передавали территорию подразделениям зачистки. Последняя стадия санации — работа фильтрационных пунктов и госпиталей — проходила уже не под аккомпанемент звуков боя, а в сравнительной тишине, лишь изредка прерываемой залпами расстрельного взвода.

Анатолию удалось в достаточно короткий срок восстановить порядок в системе Найвол. Согнав местную элиту в одно из спортивных учреждений, а в другое поместив наиболее ценных заговорщиков, Барков уже готовился залечь спать, как ожил его персональный кан атр, подаренный с барского плеча новым императором.

— Внимательно!

Император Иссар расхохотался:

— Империя ещё не знала столь нахального и столь верного гражданина! Ты новости смотришь?

— Я их делаю, — буркнул Анатолий, наливая себе в бокал сок.

— Ну, к счастью, ты не единственный, кто делает новости в нашей империи, иначе они были бы довольно однообразны. — Иссар улыбнулся. — Тогда я поработаю для тебя диктором. Значит, так. — Он поворошил документы перед собой. — Ага. Вот. Теперь вся наша свободолюбивая пресса тебя иначе, чем Найволским Палачом, не называет. В честь чего мною принято решение наградить тебя Орденом Чести первой степени и присвоить звание «генерал». В силу чего ты автоматически оказываешься вторым в табеле о рангах гвардии.

— Хм. А первый кто? — Барков подвигал бровями. — Неужто великий и ужасный Иссар?

— Точно! — Император снова рассмеялся. — Так что теперь на тебе не только твои парни, но и гвардейские части. Их у нас немного, но под пару миллионов личного состава можешь твёрдо рассчитывать. Там, конечно, есть штаб и прочее, но, учитывая их поведение в дни попытки переворота, я совсем не удивлюсь, если ты отправишь половину этого зоопарка в отставку или вообще на каторгу. Далее. — Иссар снова зашуршал документами. — Объединённая комиссия Третьего и Четвёртого Кругов рассмотрела твою заявку и присвоила Новой Руси третью категорию.

— А разве я подавал заявку? — оторопел Барков.

— Ты не веришь своему императору? — Иссар хмыкнул. — Конечно, подавал. И последнее. — Он приблизил лицо к монитору. — У меня плохие новости относительно твоих друзей. Гвардия Дома Акнор захватила родовой замок Треан и взяла в заложники Тиану, её отца и ещё десяток родственников. Я сумел отговорить пилотов Дома от немедленного штурма, но что-то надо делать.

— А чего они требуют? — Барков почувствовал, как ледяная волна вновь накрывает его с головой.

— Этот гадёныш, Риги Акнор, требует тебя, — просто ответил Иссар и внимательно посмотрел в глаза Анатолию.

— Я вылетаю, — Барков кивнул и, даже забыв отключить связь, вышел из каюты. Не говоря никому ни слова, он набрал короткое сообщение начальнику штаба Асланяну и Грому и, сев в маленький кораблик, вышел в пространство. И только включая разгон для перехода в гипер, он наконец вспомнил, чей это голос кричал ему «Не сметь!» перед тараном матки атхара.

Скоростной курьер доставил генерала на орбиту Лантры, где уже было тесно от кораблей флота, контрразведки и шлифующих небо истребителей Дома. Адмирал Трено, не пытаясь остановить Баркова, дал приводной коридор, обозначив координаты замка и пообещав в личной беседе с герцогом оставить воронку на месте замка и пылевое облако на месте родовой планеты Дома Акнор, если с генералом что-то случится.

А сам Барков, одетый по такому случаю в тонкий защитный комбинезон с базы хардон, уже шагал по тенистой аллее, ведущей в замок. Везде были видны следы короткого, но ожесточённого штурма. Охрана Дома Треан дорого продала свои жизни, но против гвардейцев Акнор и ударивших в спину предателей у них было немного шансов. Офицер с эмблемой в виде серебряного дерева на груди молча кивнул Баркову и, сделав приглашающий жест, пошёл вперёд.

Пилоты в империи имели определённую репутацию, поэтому Баркова даже не обыскивали и, в общем, не ожидали от него никаких резких движений.

Риги Акнор находился в парадной зале вместе с герцогом Иртаном и Тианой, привязанными в глубоких креслах и окружёнными несколькими десятками штурмовиков Дома Акнор.

— Рад приветствовать вас, герцог, — Анатолий учтиво кивнул раненому и наспех перевязанному Иртану. — Тиана, — он улыбнулся девушке, на лице которой было несколько больших коровоподтеков, и, словно впервые видел, оглянулся на солдат: — А это что за т’марахи?

— А вы наглец, полковник, — подал голос Риги и встал, потянувшись во весь рост. — Со мной, значит, можно уже и не здороваться?

— Генерал с некоторых пор. — Анатолий с интересом, словно насекомое, рассматривал своего противника. — И почему это я должен приветствовать преступника, лишённого имени, прав и состояния? Как говорят у меня на родине, вы никто и звать вас никак.

— Я ещё в состоянии сделать из вас кусок мяса, молящий о быстрой смерти. — Лицо бывшего герцога исказила гримаса ненависти.

— Возможно, да, а возможно, и нет. — Барков, несмотря на обуревавшую его холодную ярость, рассмеялся. — Через двадцать минут здесь будут два полка лучших в империи истребителей. Они не выпустят и муху с планеты. А потом начнётся зачистка. Вам, конечно, незнаком этот термин, но означает он для людей примерно то же, что дезинфекция для микробов. Удачливые умрут первыми, а потом начнётся самое интересное. Да, кстати. На вашей родовой планете будет то же самое, но только в больших масштабах. Семьи тех, кто участвовал в мятеже, пополнят трудовые отряды, занимающиеся непроизводительным ручным трудом, а те, кто будет признан немощным или больным, будет помогать остальным, работая в борделях. Кормить их, естественно, будут мало и нерегулярно, так что большинство семей очень скоро воссоединятся за гранью.

— Что за чушь! — Риги, бросив косой взгляд на своих людей, неестественно рассмеялся. — Империя никогда не допустит такого.

— Вы уверены? — Голос Анатолия был холоднее льда. — Тогда для вас будет сюрпризом, что одна из заводил восстания Ларма cap Трео, блистательный оратор и прекрасная телеведущая, вот уже второй день трудится, не смыкая ног, на новом месте. У неё, кстати, новое имя — Варн Нари, что на трасском означает «три скважины».

К моменту окончания короткой речи Анатолия оптимизма у гвардейцев Акнор сильно поубавилось. Они хмуро переглядывались, понимая, насколько крепко влипли со своим владыкой.


Всё это время два взвода из состава диверсионных частей контрразведки медленно просачивались на территорию замка, пока не сомкнули кольцо оцепления. Все внешние огневые точки и посты уже были подавлены, а вместо готовых к бою гвардейцев Акнор были готовые ко всему, безвольные куклы, способные лишь на имитацию деятельности.


— Но всё это будет лишь потом. — Риги Акнор, стремясь перехватить инициативу, вскочил и, подхватив со стола ручной плазмомет, приставил его к груди Баркова. — А сейчас я посмотрю, из чего у тебя сделаны кишки. Ты отнял у меня всё, а я заберу твою жизнь. А потом развлекусь с твоей подружкой.

— Неправильная постановка вопроса. — Барков даже чуть навалился грудью на плазмомет, чтобы ещё снизить возможность маневра у герцога, и широко, как учил его Гром, улыбнулся. И уже чувствуя, что противник потянул оружие на себя, мгновенным движением перехватил ствол и выдернул его из рук Риги.

Получивший неплохое образование и приличную подготовку, глава Дома изогнулся и попытался достать противника ударом левой руки, но Анатолий заблокировал его руку корпусом плазмомета и, развернув оружие, врезал в лоб прикладом.

У Акнор мгновенно закатились глаза, и он безвольно осел на пол. К этому моменту Барков не только успел перехватить плазму за рукоять, но и выдернуть из кармана небольшой серебристый цилиндрик размером с карандаш.

— Граната мет лир сотой серии! — с каким-то куражливым выражением лица объявил он и большим пальцем сорвал защитный колпачок. — В радиусе ста метров ни одного живого. Всем, кто сложит оружие, гарантирую иммунитет от коллективной ответственности!

Боевики, деморализованные жестокой и кровопролитной схваткой за резиденцию герцога, уже давно поняли, что настала пора пересмотреть контракт, и когда первый из них бросил оружие на пол, все остальные последовали его примеру.

Когда в зал в облаках из осколков стекла и обломков дверей ворвались спецназовцы, герцог Треан с дочерью были уже освобождены, а Риги Акнор, наоборот, лежал связанный с головы до ног. Командир группы быстро нашёл глазами генерала Баркова и, буркнув в микрофон что-то вроде «порядок», подошёл ближе.

— Мит Барков, — он по-уставному хлопнул кулаком по груди. — Спецгруппа Третьего Круга прибыла в ваше распоряжение.

— Хорошо. — Взгляд Баркова скользнул вниз, на связанную фигуру бывшего герцога Акнор. — Мне бы хотелось как-то покрасивее перевязать вот это. — Он качнул подбородком в сторону Риги. — И ещё какой-нибудь бантик или открытку. Подарок всё-таки. А потом отправить императору.

— В этом нет нужды, — майор улыбнулся. — Корабль императора уже на орбите и скоро будет здесь.

— Зачистка здания?

— Заканчивают северное крыло.

В разговор неожиданно вмешалась Тиана:

— Герцог, я бы хотела привести дом и себя в порядок перед прибытием нашего Властителя.

— Себя — обязательно. — Барков кивнул девушке и улыбнулся. — А дом… — он оглянулся, — пустая суета. Всё равно за оставшееся время здесь даже не подмести.


Как он ошибался, Анатолий понял, когда набежавшая челядь практически мгновенно привела зал и прилегающие помещения в относительный порядок, успев даже затянуть выбитые стёкла декоративной плёнкой.

Потом, уже когда заканчивали сервировать стол, все вдруг замерли, услышав короткую команду, и, не теряя времени, испарились из зала. Как раз в тот момент, когда в коридоре послышались шаги.

В очередной раз Барков удивился, когда герцог Иртан дружески поздоровался с императором, а Иссар даже что-то шепнул герцогу на ушко, пока они обнимались. Потом пришла очередь Тианы, как дочери хозяина, и Анатолия, как гостя.

Сувенир уже давно забрали специалисты из контрразведки, а Иссар, словно забыв обо всём, разговаривал о каких-то пустяках, шутил и вообще всячески избегал тем, связанных с переворотом. Затем он, извинившись перед Барковым и Тианой уединился с хозяином дома, оставив их одних.

— Я благодарна тебе за помощь… — Тиана, словно не зная, куда девать руки, перебирала столовые приборы и разглаживала скатерть.

— Прекрати. — Анатолий, наконец поймав руку, накрыл её кисть, словно птичку, своей ладонью. — Это ещё наши не знали, что у вас такая беда. Представляешь, сюда ворвалась бы эта дикая толпа? Тогда людей Акнор, да и его самого просто разорвали бы в клочья. Помнишь первое правило?

— Сам погибай, а товарища выручай. — Тиана невесело усмехнулась. — Знаешь, сколько наших полегло? Почти половина.

— Разменялись-то хоть нормально? — нейтрально поинтересовался Анатолий.

— Ты сумасшедший. — Девушка вздохнула. — Орри тоже пред смертью интересовался, сколько мы их завалили. Нормально разменялись. Три к одному на земле и двадцать к одному в воздухе.

— Да, мало мы вас гоняли по общебоевой, — Барков кивнул. — На будущее будем иметь в виду, а сейчас нужно решить с семьями и близкими пилотов. Если что, мы готовы их принять у себя, на Новой Руси.

— Ты нас за кого держишь? — слегка возмутилась Тиана. — Они и мои боевые товарищи. Все погибшие теперь Герои Дома, а у семей будет такая пенсия, как не у всех банкиров.

— Это правильно. — Анатолий улыбнулся и, наклонив голову, заглянул Тиане в глаза: — Ну, выше нос. Они погибли, чтобы мы жили и радовались.

— И что теперь, Толя? — произнесла Тиана по-русски и подняла взгляд. — Воевать не с кем, ты всех разогнал. А мы же боевые пилоты.

— Ну, во-первых, войны на наш век хватит. Это я тебе как специалист говорю. — Барков успокаивающе погладил её по руке. — А во-вторых, сейчас-то как раз и начинается самое интересное. Интересное и сложное. Мирная жизнь. И спокойствия в этой жизни будет гораздо меньше, чем на войне.

— И уж вас, генерал, спокойствие точно не ждёт. — Иссар, оказывается, уже закончил свой разговор с герцогом и стоял рядом. — Полагаю, что заботы о целой планете развлекут вас на какое-то время, а потом жду вас на ежегодный Большой Бал. Мне уже доложили, что несколько Великих Домов просто жаждут представить вам своих кандидаток.

— Их ждёт непростое соперничество. — Глава Дома Треан выпрямил спину и гордо посмотрел на покрасневшую дочь. — «Демоны» никогда не сдаются.


## Дополнения

### Ранги планет

1. Технологии пространственной инженерии.

2. Технологии порталов, навигация гравитационных колодцев.

3. Фемтотехнологии и пространственные проколы.

4. Нанотехнологии и гравитация.

5. Электроника и химия.

6. Электричество и внутреннее сгорание.

7. Технологии пара, станочное производство.

8. Ранний промышленный уровень.

9. Средневековье.

10. Государства.

11. Разумная жизнь.

12. Наличие размножающейся жизни.

13. Планета без жизни.


### Табель о рангах

Титул — эквивалент:

сат — князь,

мит — герцог,

cap — маркиз,

кон — граф,

рен — виконт,

тром — барон,

ан — дворянин без титула.

# Примечания

1

Эредо — денежная единица империи Харадо Сатал.

2

Подробнее о классах планет в конце книги.

3

Уставное обращение к генералу.

4

Кенсарт — полк.

5

Тёс наро — уважительное обращение к офицеру вне зависимости от звания.

6

Тал норт — пожизненный данник.

7

Обращение к подполковнику.

8

Квадриллион — десять с пятнадцатью нолями. Тысяча триллионов.

9

Танами — чужак.

10

Двухсотый — убитый, трёхсотый — тяжелораненый.

11

Месторасположение Министерства внутренних дел.

12

Краповые — сленговое название подразделений Внутренней Службы.

13

Орден Суворова — российская награда.

14

Жаргонное именование звания «полковник».

15

Шкерится — сленг от шхеры — прятаться.

16

Греется на шнурке — прослушивает линию связи.

17

Крайне малочисленная народность Севера. Говорят на юкагирском языке.

18

Головняк — от «головная боль». Проблема, требующая больших усилий для разрешения.

19

ЗАТО — Закрытое административно-территориальное образование, для которого установлен особый режим государственной тайны, безопасности и охраны, включающий в себя особые условия проживания граждан.

20

Циолковский К. Э.

21

Эта фраза часто звучала, когда российский император Александр III Миротворец (1845–1894) собирал своих приближённых: «Во всём свете у нас только два верных союзника, — любил он говорить своим министрам, — наша армия и флот. Все остальные при первой возможности сами ополчатся против нас». Сейчас говорят, что есть три союзника — армия, флот и ракетные силы стратегического назначения.